Европейский суд по правам человека со штаб-квартирой в Страсбурге 7 мая принял решение, которое может иметь далеко идущие последствия для многих государств постсоветского пространства.

Суть дела: работавший на Чернобыльской АЭС в 1986—1987 гг. и участвовавший в ликвидации последствий аварии на станции гражданин России Анатолий Бурдов, получивший в 2001 году денежное возмещение (40 тысяч рублей плюс штрафы, все вместе — около 100 тысяч рублей), утратил статус жертвы (по российскому законодательству). Иными словами, правительство нашей с вами восточной соседки сочло, что сполна компенсировало г-ну Бурдову его действия в экстремальной ситуации. Однако суд по правам человека решил иначе: выплаты не компенсируют тех многолетних мытарств, которые чернобылец вытерпел, пока состязался с представителями отечественной Фемиды.

Вердикт опирается на часть первую статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека, которую Украина также подписала. Там говорится, что срок судебных разбирательств должен быть разумным. Бурдов же, начавший тяжбу на родине в 1997 году (решение в его пользу было вынесено в 1999-м), до 2001 года не мог получить свои кровные. И вот Европейский суд включил срок неисполнения судебного решения в общее время разбирательства по этому делу. Таким образом, создан многообещающий прецедент, способный подстегнуть неторопливых российских судей и судебных приставов.

В итоге Россию обязали выплатить Анатолию еще около трех тысяч евро. В Москве, в Белом доме, достаточно сдержанно восприняли произошедшее с Бурдовым, аргументируя это тем, что денежную компенсацию гражданину задержало не нынешнее, а предыдущее правительство еще в 1991 г. Ну да это их бюрократические проблемы. Предыдущее ли, нынешнее — а деньги вынь да положь. И не когда-нибудь, а в обусловленные европейской инстанцией сроки. В нашем случае — в течение трех месяцев, то есть до 7 августа. Бурдов, надо полагать, первая ласточка.

И если вдруг окажется, что Страсбург завален исковыми заявлениями, базирующимися на прецеденте российского ликвидатора, то что делать среднестатистическому украинцу, из налогов которого формируется львиная доля бюджета, — потуже затягивать пояса? Можно поставить вопрос по-другому: не маячит ли на горизонте угрожающая перспектива, что Украина, выполнившая обязательство перед международным сообществом по закрытию ЧАЭС и не дождавшаяся (хочется верить — пока!) обещанных компенсаций, окажется в роли двойной жертвы? Ведь вполне возможно допустить — если в Москве или Минске сочтут для себя чрезмерным бремя вердиктов Европейского суда по правам человека, не перенаправят ли они свои иски к нам?

Сошлемся опять на опыт наших соседей. Как пишет московская газета «Время новостей», начальник департамента социального развития аппарата правительства РФ Евгений Гонтмахер не исключает, что в Европейский суд жалобы от чернобыльцев могут пойти валом. Однако, по его словам, суд, как правило, не выносит «типовых» вердиктов — каждое дело рассматривается по существу. Иными словами, нельзя гарантировать, что решение по всем искам будет: а) положительным и б) аналогичным по объему компенсации.

В любом случае сложно предположить, что соответствующие структуры (Кабмин и парламент), формируя бюджет, вряд ли «застолбили» в нем отдельную статью на непредвиденные компенсационные выплаты. Естественно, существуют всяческие резервные фонды. Да и, по большому счету, три тысячи евро для государства намного меньше, чем капля в море.

Но в зависимости от настойчивости чернобыльцев и темпов реагирования евросудей эта сумма может достигнуть весьма ощутимых размеров. А если предположить, что в Страсбург решат обратиться не только обиженные чернобыльцы, но и те, кто по нескольку лет не видел заработной платы? В таком случае сумма выплат может «прыгнуть» до величин, соизмеримых с доходной частью бюджета.

Однако вне зависимости от того, по какому сценарию — оптимистическому или пессимистическому, будут развиваться дальнейшие события, настало время поставить традиционные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?».