Верховный суд Великобритании признал право 43-летней парализованной больной добровольно уйти из жизни. Мисс Би, имени которой нельзя называть по действующим в стране юридическим нормам, потребовала отключить аппарат искусственного дыхания, который на протяжении года являлся составной частью лечебного процесса.

Бывшая сотрудница одного из учреждений социальной помощи мисс Би стала первой в Великобритании, кто добился в суде такого решения. Год назад из-за разрыва артерии в области шеи она была полностью парализована, однако при этом сохраняла ясное сознание. Поскольку положение являлось безнадежным, мужественная женщина решила через суд добиться, чтобы лечащим врачам позволили остановить систему искусственной вентиляции ее легких. В марте нынешнего года она добилась соответствующей санкции, несмотря на возражения докторов по поводу того, что отключение пациента от медицинской аппаратуры противоречит врачебной этике. Остальное время ушло на подготовку к этому акту.

«Она умерла во сне после того, как система вентиляции легких была отключена», — сообщил 29 апреля представитель министерства здравоохранения.


Европейский суд по правам человека в Страсбурге счел «справедливым» запрет на оказание помощи при добровольном самоубийстве, поскольку это чревато «злоупотреблениями». Решение это тем более важно, что суд в Страсбурге до сих пор никак не обозначал своей позиции по этому вопросу.

Речь идет о судьбе 43-летней англичанки Дианы Претти (кстати, ровесницы мисс Би), которая впоследствии скончалась в муках, так и не дождавшись разрешения на «легкую смерть». Пораженная тяжелейшим заболеванием центральной нервной системы, эта женщина не могла дышать и двигаться без специальной аппаратуры и помощи посторонних. Она давно хотела «уйти из жизни с достоинством», но самостоятельно была не в состоянии отключить дыхательный аппарат, а палата лордов Великобритании — высшая юридическая инстанция страны — отвергла просьбу Дианы разрешить ее мужу Брайану оказать ей помощь в этом. Самоубийство как таковое разрешено британскими законами, но они карают за помощь в его осуществлении тюремным заключением сроком до 14 лет. Поэтому госпожа Претти и обратилась в Страсбургский суд с жалобой о попрании прав ее и мужа.

Свою попытку она предприняла еще в марте. Несчастная женщина сделала заявление в окружении трех медсестер и в присутствии супруга через специальный компьютер, как того требуют правила, чтобы подчеркнуть, что намерена уйти из жизни добровольно, находясь в здравом рассудке.

Для ответа потребовалось более месяца. Все семь членов судебной палаты сочли, что решение, принятое в Лондоне, справедиливо и не нарушает прав супругов Претти. Как сообщил директор кабинета Европейского суда Родерик Лиддел, его ведомство не вмешивается в юрисдикцию отдельных государств, а рассматривает такие нюансы, как нарушение прав человека в том или ином конкретном случае, если податель жалобы не находит ответа в своей стране, вплоть до высшей судебной инстанции. Другими словами, сказал он, мы не вправе разрешать или запрещать эвтаназию как таковую, если юрисдикция страны ее разрешает, как это происходит, например, в Нидерландах. Наш суд стоит на страже соблюдения Европейской Конвенции прав человека, а не диктует юридическую процедуру и законы странам—членам СЕ. В данном случае суд счел, что палата лордов никак не нарушила эту конвенцию.


Официально эвтаназия пока разрешена только в Нидерландах, которая стала первой страной в мире, где принят и уже вступил в действие соответствующий закон. Хотя, по мнению независимой группы экспертов Комиссии по правам человека ООН, такой закон приведет к «банализации» добровольной смерти, превратит эвтаназию в обычное явление. И все же пример голландцев оказался заразительным. В Бельгии уже ставится вопрос о разрешении частичной эвтаназии.

Во Франции мнения разделились: противники эвтаназии сравнивают ее с нацистскими теориями отбора, когда старые и больные люди, ставшие обузой для общества, умерщвляются, а ее сторонники расценивают возможность добровольно уйти из жизни как гуманный акт, проявление сострадания к безнадежно больным.

Хотя в большинстве европейских стран эвтаназия остается под запретом, отступления от правил все заметнее. Во Франции, например, уголовный кодекс предусматривает разную ответственность за «активную эвтаназию», то есть действие, непосредственно приведшее к смерти, что приравнивается к убийству, и «пассивную», то есть «уклонение от лечения», расцениваемое как неоказание помощи. Неслучайно процесс над медсестрой Кристиной Малевр, которая помогла уйти из жизни семи своим пациентам, длится уже пятый год и вновь перенесен на январь 2003 г.

А тем временем в больнице Безансона начато административное расследование случаев помощи при «уходе из жизни» в реанимационном отделении, где врачи, по утверждению медсестер, практиковали эвтаназию. Профессор Анни Бойо, шеф отдела реанимации, категорически отвергает эти обвинения как «гнусные инсинуации». Решение — за прокуратурой.

Страсти по эвтаназии разгорелись в стране не на шутку, и министр-делегат по вопросам здравоохранения Бернар Кушнер решил обсудить его на встрече с известными медиками, философами, представителями различных религиозных конфессий. С предложением министра разрешить «законную помощь при уходе из жизни неизлечимых и подверженных сильным страданиям больных» согласился только представитель протестантской церкви и несколько лиц, поддерживающих Ассоциацию за право на достойную смерть. Врачи сошлись во мнении, что «человек создан для жизни и должен прожить свою жизнь до конца», а их долг — помочь ему в этом. Юристы опасаются, что разрешение на эвтаназию «юридически легализует смерть». Так что министр Кушнер, в прошлом возглавлявший ассоциацию «Врачи без границ», известный новаторскими идеями в здравоохранении, пока в меньшинстве. Но проблема остается и требует решения, хотя бы потому, что Франция, активный член Европейского сообщества, не может не замечать процессов, происходящих в соседних странах. Про Нидерланды и Бельгию говорилось выше. Но «процесс пошел» и в других странах. В Швейцарии, например, где «активная эвтаназия» также вне закона, к «пассивной» относятся вполне терпимо. В Испании с 1995 г. она уже не преследуется в уголовном праве, когда больной страдает неизлечимой болезнью и настоятельно обращается с просьбой уйти из жизни. Примерно так же обстоят дела и в Дании. Зато в Италии, Швеции, Норвегии и Греции любая эвтаназия запрещена, а в Германии она приравнивается к убийству.