Остер — это простор. Голубые дали, заливные луга и свежий весенний воздух... А еще это — Юрьева Божница.

Автобус остановился на перекрестке двух улочек. Мы поднялись на холм, а там — невысокое каменное строение, напоминающее башню с тремя вытянутыми окнами. Подошли ближе, но деревянная дверь оказалась на замке. Над ней — решетка с остатками стекол, через которую видны фрески на полукруглом своде. Краски поблекли, но сквозь патину времени проступают лики и фигуры, и, честное слово, они светятся!

Вот краткий конспект тысячелетней жизни Юрьевой Божницы. В конце ХI века Владимир Мономах основал укрепление, которое именовалось Городец (название Остер появилось через четыре столетия), он же построил здесь Михайловскую церковь, а в ХII веке по велению Юрия Долгорукого ее украсили фресковыми росписями. В 1753 году во время грозы в храм ударила молния, деревянный купол сгорел, а каменные стены постепенно разобрали, сохранилась лишь алтарная часть. В 70-е годы ХХ столетия памятник был законсервирован, к нему даже приставили сторожа. Велись реставрационные и исследовательские работы, фреска «Евхаристия» была отреставрирована и сделана ее копия, которая хранится в Софийском заповеднике.

Сегодня еще можно успеть увидеть жемчужину древнерусской архитектуры, брошенную на произвол судьбы — ведь кто знает, что с ней будет через несколько лет? Железная решетка над дверью повреждена, стекла разбиты, уникальные фрески подвергаются воздействию воздуха и света. Заметны и следы посещений современных варваров — мусор на полу, надписи на стенах.

Куда обращаться, в какой колокол звонить?! Юрьеву Божницу, ровесницу Кирилловской церкви, нужно спасать.


В начале XVIII века жил в селе Лемеши, что неподалеку от Козельца, казак Григорий Розум с женой Натальей и двумя сыновьями Алексеем и Кириллом. Алексей имел прекрасный голос, пел в сельской церкви, был перевезен в Петербург, где попал в царскую придворную капеллу. Некоторое время спустя он стал графом Разумовским и супругом императрицы Елизаветы. Алексей вызвал к себе брата, дал ему блестящее образование, и Кирилл в 18 лет возглавил петербургскую академию наук, позднее был гетманом Левобережной Украины.

А Наталья Розумиха в благодарность за счастливую долю сына Алексея выделила средства, чтобы построить в Козельце собор Рождества Богородицы и колокольню. Их красота влетает в сердце, как любовь с первого взгляда, напоминая о фантастических взлетах судьбы двух сельских мальчиков.

На подворье стоит полсотни велосипедов, прислоненных к деревьям. Это прихожане приехали на службу. Наблюдая, как бабушки преклонных лет уверенно разъезжают на двух колесах, я была в изумлении — ведь в Киеве такого не увидишь. А я-то думала, что это возможно только в Голландии!

Заехали в село Лемеши, где стоит на зеленом лугу Трехсвятительская церковь, построенная Алексеем Разумовским над могилой отца. Недалеко от церкви я увидела белую лошадь, впряженную в телегу, а рядом — ее хозяина, мальчика в джинсах, болоньевой курточке и черной трикотажной шапке, надвинутой на глаза. Стало интересно.

— Як тебе звати?

— Петро.

— Скiлькi тобi рокiв?

— Тринадцять.

— А що ти тут робиш?

— Та чекаю бабу з церкви додому везти.

Пришли две бабушки и дед, стали устраиваться на телеге. Мы разговорились...

— Щасливої вам дороги!

— I вам!

— Дякуємо, та нам же тут недалеко їхати...

Вот как бывает — говоришь как будто ни о чем и недолго, но вдруг приветливость случайно встреченных людей согревает теплой волной и оказывается самой большой ценностью в дороге.


В Нежине интересно все! Например, его разные названия в прошлом, а также имена выдающихся людей, которые здесь: а) побывали — Ломоносов, Сковорода, Фонвизин, Пушкин, Грибоедов, Мицкевич, Глинка, Гулак-Артемовский, Шевченко, Репин; б) проживали — Гоголь, Гребинка, Глибов, Заньковецкая, Королев; в) родились — мореплаватель Юрий Лисянский, художник Николай Самокиш, актер и певец Марк Бернес. И этот список далеко не полный.

Знакомство с городом началось по всем правилам — мы прибыли на Почтовую станцию. Именно так называется музей, который находится в здании почтовой станции двухсотлетнего возраста. Особое место здесь занимает стенд, посвященный Александру Николаевичу Лазаренко. Он родился в Нежине в 1897 году и стал одним из пионеров автомобильного дела в Российской империи, в 16 лет получил водительские права, позже стал инженером-автомобилистом. Долгое время преподавал в Киевском автодорожном институте. Был почетным гражданином Нежина, прожил 100 лет и 14 дней. И всю жизнь Лазаренко собирал предметы, связанные с почтовым делом. Кстати, его коллекцию знают многие киевляне. Помните выставку «Комната станционного смотрителя» в Почтовом домике на Подоле? Там она находилась до 1992 года, а когда ее закрыли, то часть материалов передали в Нежин.

По уникальному нежинскому музею нас водила заведующая Ольга Петровна Пономарь, человек, влюбленный в свой город и работу. Ее рассказ был насыщен информацией и наглядно проиллюстрирован экспонатами. Модель старинного экипажа, специальные почтовые колокольчики — только для коней, перевозящих корреспонденцию, открытки с видами старого Нежина, праздничные послания с выцветшими чернилами, например, «Поздравляю с Новым 1915 годом», датированная 1872 годом телеграмма «Прибыла благополучно через два часа поеду дальше небезпокойтесь будьте здоровы»... Мы вошли в комнату, воссоздающую интерьер почтовой станции позапрошлого века — уютная обстановка, на столе самовар для утомленных путешествием странников, на стенах портрет императора, икона, зеркало и «Карта почтовая российская 1793 года», а на полу — дорожные сундуки.

Вышли из музея и оказались на Соборной площади, в центре которой возвышается самый старый храм Нежина — Николаевский собор, построенный в середине XVII века. А всего в городе 18 церквей.

Замечательные страницы в историю и культуру города вписали греки. Дом греческого магистрата, Михайловская церковь, церковь Всех Святых, другие здания напоминают о том, что в 1675 году греческие купцы основали здесь свою колонию и на долгое время стали полноправными участниками нежинской жизни. Они имели свое братство, суд, школу, гостиницу, и, конечно же, кофейню.

Выпив кофе, хоть и не в греческом заведении, но вкуса превосходного, мы прогулялись по центру. И постепенно погрузились в полезное для души состояние, сотканное из отсутствия суеты и присутствия красоты. В маленьких городах люди берегут старину, не разрушая и возводя взамен подделки, а сохраняя то, что еще можно спасти. И надо признать, у них хорошо получается.

Посмотрели на первый в мире памятник Гоголю 1881 года (скульптор Пармен Забила), прочитали на постаменте цитату о видимом смехе и незримых слезах. Оглянулись — и к видимому отнесли яркие вывески через дорогу «Товари на вагу з Англiї», «Секондхенд» и «Гастрономчик». А что касается незримого — тут уж каждый находит свое...

И вот, наконец, Нежинская гимназия высших наук, в которой Николай Васильевич учился с 1821-го по 1828 год. Здание классического образца с колоннадой, в окружении берез и елей, имеет весьма величественный вид, а надпись на фронтоне призывает жить «Labore et zelo», то есть — «Трудом и усердием». Рядом памятник в античном стиле графу Илье Андреевичу Безбородко — именно он, выполняя волю умершего брата, князя Александра Андреевича, основал в начале ХIХ века славное учебное заведение. Названия менялись: Физико-математический лицей (1832), Юридический (1840), Историко-филологический институт князя Безбородко (1875), Институт народного образования (1920), Педагогический институт (1934), а сегодня вуз называется Нежинский государственный педагогический университет имени Николая Гоголя.

Вдохнув атмосферу высокой учености под высокими сводами в безмолвных воскресных коридорах, изучив стенд «Нашi вихованцi» и объявления о вакантных местах учителей в близлежащих селах (предоставляется общежитие), мы отправились в лицейский парк. А там такие могучие деревья-великаны, что поневоле веришь — да, бродил под ними юный Николай Гоголь, и мысли роились в его юной голове. Какие? Смотри полное собрание сочинений...

А вот телевизор смотреть после таких путешествий нет необходимости. Вместо «Подробностей» и сериалов — ярко вспоминается «документальное кино»: цветущие деревья, птичье пение, люди, лошади, куры-петухи, гуси-индюки... А еще — белоснежные храмы на зеленой траве, деревянные дома со ставенками резными и расписными, старинные каменные постройки с кованными окнами и дверями.

Вернувшись, я открыла Гоголя и прочитала: «Архитектура — тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания... Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем уже народе. Чтобы при взгляде на нее осенила нас мысль о минувшей его жизни и погрузила бы нас в его быт, в его привычки и степень понимания, и вызвала бы у нас благодарность за его существование, бывшее ступенью нашего собственного возвышения».

И мне стало ясно, что в этот день — летящий, сверкающий, свежий, многоцветный, как лоскутное одеяло, печальной нитью вплетена Юрьева Божница.

Закрою глаза и вижу, как она стоит на зеленом холме над обрывом... Беззащитная, в ожидании пока не выраженной благодарности.