Очевидно, преступники были опытными подрывниками. Как утверждают специалисты республиканского МЧС, противопехотная мина направленного действия мощностью от трех до пяти килограммов в тротиловом эквиваленте была заложена в кустах слева от дороги, по которой шла колонна, и направлена таким образом, что взрывная волна прошла на уровне человеческого роста. Этим объясняется масштаб потерь: более тридцати человек убиты, в том числе 12 детей и 15 военнослужащих-музыкантов, еще почти полторы сотни ранены. Причем, по словам врачей, большинство повреждений — крайне тяжелые: рваные раны, множество перебитых и отсеченных конечностей. Власти Дагестана обратились к населению с призывом сдавать кровь. На настоящий момент выдвинута официальная версия произошедшего — теракт. Именно по этой статье — 205-й — дагестанская прокуратура возбудила уголовное дело. В Махачкале был развернут штаб по ликвидации последствий бандитской акции.


В Белокаменной на Красной площади в это время проходил свой парад Победы. Владимир Путин выслушал доклад министра обороны Сергея Иванова и в ответном слове стал говорить не только о славных подвигах отцов и дедов, но и о насущных задачах по борьбе с терроризмом. Неизвестно, знал ли он уже в это время о случившемся в Каспийске. По словам пресс-секретаря Путина Алексея Громова, о теракте президенту было доложено немедленно: взрыв в Дагестане произошел примерно в 9.50 по московскому времени, парад в Москве начался в 10.00. Так или иначе, лидер РФ не стал омрачать торжественную церемонию, зато сразу после нее уединился для срочного совещания с силовиками — Сергеем Ивановым, главой МВД Борисом Грызловым, директором ФСБ Николаем Патрушевым. О чем разговаривал верховный главнокомандующий со своими подчиненными, можно только догадываться. Но нетрудно предположить, что разговор был крайне неприятный, потому что неизвестные устроители теракта нанесли Путину сразу два очень болезненных удара. Мало того, что «взорвали» парад в честь праздника, символизирующего — на официальном уровне — мощь советского оружия, так еще и сделали это почти сразу же после того, как Кремль официально объявил о ликвидации чеченских террористов, на которых в последние годы взваливали вину за все крупные теракты на территории России — иорданца Хаттаба и Салмана Радуева.

Видимо, не надеясь больше на милиционеров и работников прокуратуры, Путин поставил во главе межведомственной комиссии, которой предстоит «в кратчайшие сроки выявить, изобличить и наказать преступников», главу ФСБ Патрушева и приказал ему немедленно отправляться в Дагестан и оттуда докладывать о ходе расследования лично президенту.

Прокурор Дагестана Имам Яралиев также высказал осторожное предположение, что это чудовищное преступление могли организовать лидеры незаконных вооруженных формирований в отместку за арест группы боевиков, виновных в серии терактов на территории Дагестана.

Сам Владимир Путин вынужден был публично отчитаться о случившемся сразу же — по плану праздничных мероприятий ему предстояло провести торжественный прием в Кремле в честь праздника Победы. Молчать о теракте было нельзя — о нем уже вовсю говорили все средства массовой информации. Поэтому, появившись перед ветеранами и другими почетными гостями, Путин сразу заговорил о Каспийске и даже провел историческую параллель, сравнив нынешних врагов россиийской власти с гитлеровскими нацистами. Чтобы не портить москвичам праздника, Путин распорядился не отменять традиционный салют, который должен состояться в честь «тех, кто эту победу принес, тех, кто боролся и пал в борьбе с фашизмом», а также «тех, кто сегодня погиб в Каспийске».