Тело ее всегда юношеское, худощавое, мускулистое, но выражение лица говорит, что в жизни ее не все так легко, несмотря на деньги, комфорт, роскошь, специально для нее заказанные самолеты и ее имя, которое собирает полные залы.

В декабре ей исполнилось 35. Это тот возраст, о котором французы говорят: «большой палец», или «пядь», или «дюйм». Веха, в общем. Чтобы спокойно поразмышлять, она решила обосноваться в Цюрихе.

«Я живу там один год, очень люблю этот город. Я давно хотела быть поближе к своей семье, а Цюрих недалеко от них. У меня очень близкие отношения с моими братьями и сестрой. Я всегда встречаю Рождество в кругу семьи. Еще тут у меня своего рода анонимность, я могу, например, спокойно ходить за покупками. Когда я выхожу за хлебом, мне не заглядывают под нос! Когда я иду в спортивный клуб и потею, обо мне не говорят: «А она не такая, как по телевизору!» Я говорю по-немецки. У меня прекрасная квартира с видом на озеро и горы. Такая тишина, спокойствие, никакого загрязнения, никаких пробок!

— Вам нравится быть одной?

— Я настолько окружена людьми во время работы, что мне необходимо оставаться наедине с собой, чтобы восстановить силы. Но в то же время в такие моменты я чувствую себя очень одинокой. Люди боятся потревожить и не звонят, хотя иногда, чем сложнее отношения, тем они интереснее.

— Вы — отшельница? И очень независимы?

— Да. Порой у меня даже возникает впечатление, что я разговариваю, как мужчина, например, как два моих приятеля-менеджера, я даже думаю, как они. Если завтра я снова буду жить с мужчиной, не знаю, как все сложится... Неизвестно, хорошо это или плохо — моя независимость...

— Вы живете совсем одна?

— Уже год. У меня завершилась одна красивая любовная история, которая длилась шесть лет... Мы хотели завести ребенка и не сделали этого потому, что не было подходящего момента... И, может, к лучшему!

— Если люди постоянно заняты работой, то никогда нет подходящего момента.

— Я знаю. Это ужасно. Но если завтра я забеременею, я выношу ребенка. И выйду из затруднительного положения. Мне 35 лет и я уже думаю не так, как в 20 или 25. Мои приоритеты определены. В жизни необходимо не только УСПЕШНО ЖИТЬ — необходимо также ДОСТИЧЬ успеха. А люди имеют тенденцию забывать об этом. Я хочу реализоваться как женщина, несмотря на мою любовь к моей профессии.

— А к 40 годам вы не видите себя все такой же одинокой?

— Если к этому возрасту у меня не будет ребенка, я буду считать, что не добилась успеха в жизни. Сама я из большой семьи, и у меня много племянниц и племянников. Конечно, я не собираюсь заводить ребенка с кем попало, но и не буду задавать себе так много вопросов, как раньше. Сегодня я считаю, что ребенок должен родиться в момент, когда страсть наиболее сильна. Потом люди любят из уважения, по привычке. Это уже другое... Не хотелось бы спрашивать себя: на самом ли деле это — большая любовь? Да и есть ли она — одна большая любовь в жизни? Существует ли человек, с которым можно провести всю жизнь? Стараюсь не задумываться об этом и больше не хочу быть одна! Постоянно жить одной — это ужасно!

— Вы не ходите развлекаться в Цюрихе?

— Пойти одной в бар? Это сложно. Сегодня, чтобы познакомиться с мужчиной, нужно самой сделать первый шаг. А я воспитана по-другому. Зачастую женщина ищет идеального мужчину и ставит планку слишком высоко. Она так требовательна, что поневоле оказывается одна. Чтобы понять, подходит ли вам мужчина, нужно узнать его, пожить с ним какое-то время. Хорошо, если кому-то хватает двух недель. А если нужно шесть лет, целых шесть лет? Знаете, я заметила, что странным образом «отпугиваю» мужчин, вызываю в них робость, и это меня всегда удивляло. Однажды я пела с Хулио Иглесиасом. Как известно, у него репутация соблазнителя, он не может удержаться, чтобы не потискать женщину! И что же, он не осмелился на меня даже посмотреть! И я сказала себе: ну, наверное, я крутая!

— Причина — в вашем успехе, в вашем статусе звезды?

— Успех — это плата за одиночество. Именно так его нужно воспринимать. Особенно когда речь идет о женщине. Достаточно перечислить, не сравнивая со мной: Пиаф, Мэрилин Монро, Далида... Если вы мужчина, достигший успеха, это не мешает вам быть с женщиной, которая любит ваш успех, ваши деньги, ту жизнь, которую вы ей обеспечиваете. Когда же наоборот, все намного сложнее. Если мужчина с вами потому, что вы достигли успеха или у вас куча денег — это опасно. Хочу встретить кого-то, кто был бы наравне со мной независим, если нет — не стоит хлопот. Может быть, не в самом начале, а в конце момента, но не стоит.

— И однажды Клод Лелюш позвал...

— Мне часто предлагали роли в кино, но у меня не было времени даже на то, чтобы прочитать сценарий. Единственный серьезный проект, который у меня был, это фильм Стэнли Донена о жизни Марлен Дитрих, но он не осуществился. А проект с Лелюшем пошел как по маслу! Я прошла кинопробы, уговаривая себя при этом, что если у меня ничего не получится, то ничего не поделаешь, ведь я певица и всегда буду оставаться певицей. Час импровизации, когда я должна была быть то печальной, то смешной, то влюбленной, мне показался ужасным! Клод сказал мне: «Я доволен, я нашел свой персонаж». А я ответила: «Тем не менее вы должны посмотреть других». Во время киносъемок все шло прекрасно. Мне было оказано доверие, но я, наверное, волновалась больше, чем следовало бы. Главное, что Лелюш остался доволен и горд своим выбором. Но дебют был трудным. Когда я оказалась рядом с Джереми Айронсом, Клаудией Кардинале, Клодом Лелюшем, я сказала себе: «О-ля-ля! Как я сделаю это?!».

— У вас были любовные сцены в этом фильме?

— Любовных нет, но были сцены с поцелуями.

— И как вы сделали эти сцены?

— Я пришла к Клоду и спросила: «Целоваться по-настоящему или нет?» Он разрешил делать, как мне хочется, но велел предупредить партнера, если я буду целоваться по-настоящему, чтобы это не было для него сюрпризом.

— Ну и?..

— Я предупредила Джереми, и я его поцеловала, как положено. Любовная сцена в кровати — это бы меня испугало! Это, должно быть, так стыдно!

— А когда вы поцеловались с Джереми Айронсом по-настоящему, у вас не возникло желания закрутить с ним роман?

— Я знаю, на что вы намекаете... (смеется). На фотографию, сделанную в Лондоне, где мы с ним целуемся! Это было после ужина в честь окончания съемок фильма. Я также поцеловала в губы Клода Лелюша! Но Джереми оказался куда более интересным для английских папарацци. Нет, к сожалению, у нас не было романа, к тому же он женат! Я провела с ним два с половиной месяца, он очарователен, у него есть чувство юмора — вот и все, что я могу сказать.

— Как вы относитесь к тому, что вы — звезда?

— Все, что со мной происходит, по-прежнему меня удивляет. И даже в том случае, когда какой-нибудь мужчина интересуется мной, я спрашиваю себя, что во мне особенного? Это, возможно, от недоверия к людям.

— А вы не говорите себе, что завтра это, возможно, закончится?

— Я живу настоящим. Я потеряла родителей в раннем возрасте, и моя философия жизни — это жить день за днем. Я не интересуюсь подробностями продажи своих дисков. Для меня важна карьера. Я горжусь тем, что я делаю. Самый лучший подарок для меня — это подняться на сцену и ощутить публику. Я заболею в тот день, когда в зале будет всего два человека.

— Вы не думаете, что ваша жизнь могла бы сложиться по-другому?

— Конечно, если бы мама не болела, у меня не было бы желания достичь успеха. Она мне говорила: «Я хочу видеть тебя великой». Моя мать дожила до успеха моего первого альбома. Когда она умерла, я не могла оставаться дома и дала 25 концертов. Я была очень зависима от нее. Мама была строгая старомодная властная женщина, упорно придерживающаяся своих принципов. Наши отношения были сложные, но успех не заменяет родителей...

— У вас до сих пор хранится тот плюшевый мишка?

— Тот, которого я ей купила, когда она лежала в больнице? Я ей сказала: «Он тебя вылечит от твоей болезни». Когда она умерла, я его забрала, и он до сих пор у меня.

— Когда расстаешься с родителями — это взросление?

— Да, конечно. Как правило, именно самые тяжелые моменты в жизни и заставляют нас чему-то научиться. Я очень люблю свою жизнь, несмотря на множество проблем. Но ведь жизнь интересна не этим, правда?


Первый фильм, первая большая роль рядом с соблазнителем Джереми Айронсом — и она уже производит впечатление.

«Подо льдом бушует огонь...». Возьмите одного британца — не такого флегматичного, как кажется по его темпераменту, джентльмена — и одну девушку со светлыми глазами, но обладающую чистым голосом, способным распалить.

Именно на это сделана ставка в фильме режиссера Клода Лелюша «А теперь, леди и джентльмены...», где Патрисия Каас играет роль певицы из бара, влюбленной в авантюриста-моряка. Его играет Джереми Айронс. Сгорая от любви, она поет: «Мужчина мой... Не покидай меня...».

Уже после первых шагов в качестве актрисы кино она поражает своим талантом. Режиссер выбрал ее, потому что «у нее есть прошлое, есть скорбь».

В личной жизни у мадемуазель всегда блюз («блюз» с французского переводится как «хандра»). Патрисия живет одна. Чай с мятой при свечах...

Добровольное одиночество, по утрам состояние печали и неясности... Конечно, есть успех — это публика, которая встречает цветами и овациями всякий раз, когда певица выходит на сцену. Но, как и Пиаф, с которой ее часто сравнивают, Патрисия Каас никогда не останавливается на своих достижениях, даже если аплодисменты опьяняют... на несколько часов.