Признаюсь сразу: я не читал ни одной книги о Гарри Поттере и пока не собираюсь. И Толкиена, что самое ужасное, я тоже не читал. По простой причине: мне кажется, что детские книги нужно читать в детстве. И сдается мне, что есть что-то нездоровое в том, как взрослые люди, потрясая позолоченными томами, всерьез размышляют о тенденциях в литературе, основываясь на обычных, в общем-то, фантастических и развлекательных массовых буках... А вот на фильм о Гарри Поттере я все-таки сходил. И хочу вам о нем рассказать.

Если кто еще не слышал: Гарри Поттер — это такой волшебный мальчик. В прямом смысле: его папа и мама были волшебниками, но сам он о своей волшебной сущности до поры до времени не догадывается. Младенцем, после гибели родителей, его подбросили жлобам-родственникам, у которых он и страдал десять лет, пока, наконец, его не забрали в школу для волшебников, где учатся такие же, как Поттер, маленькие помощники добра и будущие борцы с темными силами.

У Пелевина в моем любимом «ОМОН Ра» описаны такие квазиабсурдные учебные заведения: пулеметное училище имени А. Матросова, где курсантов учат закрывать грудью пулеметную амбразуру; летное училище имени Маресьева, воспитанникам которого на первом курсе ампутируют ноги; военно-политическое училище имени П.Корчагина, где ослепляют и привязывают к креслу-каталке... Школа магов и волшебников, куда попадает Поттер, местами напоминает пелевинский абсурд. Будущих волшебников, надо признаться, тоже готовят в весьма иезуитских условиях: попасть в лапы треголовой дикой собачке или получить смертельную травму во время школьных соревнований здесь легче легкого и считается нормальным. Где-то мы это уже встречали. Ага! «Но ведь ты же советский человек», — сказал комиссар Алексею». Вот-вот. Тем не менее, за редким исключением, никаких страхов юные волшебники не испытывают, а если и испытывают, то правильный такой, американский страх. Страх, который положен по сценарию.

В фильме есть забавные сцены. Например, когда дети разглядывают метлу последней модели или обучаются полетам на ней. Когда учатся пользоваться волшебной палочкой и передвигать предметы на расстоянии. Порядки в волшебной школе, впрочем, до ужаса напоминают наши, земные, но это даже до известной степени прикольно... В фильме нет только одной простой вещи: самого волшебства. Трюки, полеты и превращения есть, а колдовского духа, тайны — увольте. И я даже подозреваю, почему. Представьте себе, что в истории про Карлсона в первой трети книги подробно бы объяснялось, как он учился летать, как падал и вновь поднимался — и вы все поймете. Прагматизм и технократизм окончательно убили детские книги и фильмы: теперь любое волшебство тщательно разбирается и объясняется. Но суть даже не в этом.

Самое страшное, что детский фильм, как близнец, напоминает взрослый. Судите сами: трое главных героев — плейбой (Поттер), его друг-недотепа и девушка. Враг главного героя — умный и хитрый, но все равно кишка у него окажется тонка, как только дойдет до серьезного дела. Один Плохой дядя, который когда-то замочил родителей Поттера, а теперь подбирается к самому малышу. Один Хороший дядя, который плейбоя защищает. И наконец, один мэн с бородой, который очень крут, но появляется в самые ответственные моменты. Вам это ничего не напоминает? Классическая распасовка среднего боевика. Да, чуть не забыл. Сейчас будет смешно.

Вы когда-нибудь слыхали про чернокожих магов? Зря. Они, как выясняется, вполне комфортно существуют в европейской сказке. Кудрявенькие такие, большеглазые. Тянутся к знаниям, как все нормальные маги. В волшебную школу, надо сказать, они втиснуты все-таки с некоторым скрипом; видно, что для автора сценария это было непростым делом. Присутствуют они только в эпизодах, но с американской педантичной очередностью и типичными репликами «маленьких хороших людей». Одно странно, что друг главного героя — не негритенок. Будь я киноакадемиком в Голливуде, я бы за это авторам попенял. Но, думаю, им самим стыдно, что на пять светленьких у них в фильме один темненький. Не политкорректно как-то получается. Верю, что в следующих сериях это досадное упущение будет исправлено.

В остальном — все, как обычно. Друзья дружат. Девочки аккуратные, мальчики — оболтусы. Старшие товарищи помогают младшим. На соревнованиях болельщики орут, размахивают флажками и шарфиками. Только вместо Буша на стульчике — главный маг. Побеждают наши. Не фильм, а методичка для учителя средних классов.

Хотя враги смешны и жалки, чтобы победить их, герой должен пройти через ряд испытаний. Он храбро идет. С друзьми. Под их напором крошатся стены и отбрасывают копыта дикие собачки. Силы и товарищи по пути убывают, но Поттер все-таки добирается до волшебного камешка — кто бы сомневался! — и вступает в заключительную битву с главным негодяем. Эффектный бой, финальная шутка.

Все это, как две капли воды, повторяет схему любой американской фильмушки. Герои не живут, а выполняют функции. Добра, зла — неважно. Волшебство — просто фишка. Формальная обложка. «Не все волшебники добрые, мой мальчик. Некоторые становятся плохими, и ты это должен знать», — поучает простой хороший волшебник Поттера. Старший товарищ с добрым сердцем и большой дубиной добра. Сам Поттер еще проще: учиться, учиться и учиться, бороться и искать, найти и не сдаваться. Спецэффекты в фильме очень прикольные, а вот характеры и идеи... Хочешь быть волшебником — нужно хорошо учиться. Я бы повесился, если бы нужно было учиться еще и волшебству.

«Гарри Поттер и философский камень» — в сущности, фильм для маленьких клерков. Маленькие клерки вырастут в больших. А кто не хочет, тот жаба. Школьная унификация, которая вызывала у родителей нынешних потребителей «Поттера» праведный гнев и высмеивалась в известном фильме Алана Паркера, снятом по «пинкфлойдовской» «Стене» (помните, деток в мясорубке?), ныне подается как единственная и необходимая колыбель для воспитания добродетели.

Волшебная жизнь, которая в фильме протекает параллельно нашей, неимоверна скучна. Добрым волшебником после этого фильма стать вряд ли захочется. Скорее — злым, чтобы все эти политкорректные рожи чуть поперекашивало. Для чистоты жанра. Ибо добро в фильме настолько прямолинейно и наступательно, что хочется стать злым мальчиком и делать пакости хотя бы из противоречия. Скучно жить в вашем волшебном мире, господа.

Добро должно быть правдивым, с известной долей горечи, сомнений, обиды. Советский детский кинематограф это, несмотря ни на что, хорошо понимал. Желание творить добро возникает только тогда, когда ребенок в кино и книгах видит и переживает вместе с героями явную несправедливость, подлость, обман — тогда у него подсознательно возникнет желание эту несправедливость исправить. Если же добро плотно утрамбовано большим кулаком, его даже лень жевать. Застревает в горле. В голливудском кино это добро настолько лениво и безжизненно, что его энергетическая сила сродни гамбургеру. Кстати, представление о добре в фильме про волшебного мальчика еще и удивительным образом соответствует штатовским принципам «крупнокалиберного добра», которое в последние годы все в больших и больших количествах разносят в разные стороны Земли большие стальные серые птицы...

И после всего этого вы хотите, чтобы я читал «Гарри Поттера»? Не дождетесь.