(Окончание. Начало в №14)

Итак,Афганистан упал к американским ногам, как перезревший плод. Создались условия, позволяющие развить и закрепить успех. Правда, не столько в борьбе с терроризмом, как в нефтяных делах.

Трудно себе представить, что при всей циничности «Меморандума Норсвуда» (см. часть 1), в недрах американских секретных ведомств существовали варианты, предусматривавшие тараны 11 сентября. Чисто эмоционально, хочется, подражая Станиславскому, воскликнуть: «Не верю!»

Опираясь на имеющиеся свидетельства, можно утверждать практически достоверно: в свете нефтяных интересов США в Афганистане, стратеги не могли (в качестве возможного сценария) не разрабатывать планы военного вторжения в страну. Однако прежде чем перейти к «кнуту», Вашингтон тщательно «выпекал пряник».

Идея вовлечь в мировой оборот богатые среднеазиатские нефтяные резервы просто немыслима без Афганистана (точнее — без использования его территории для транзита). Согласно всем прогнозам, Восточная Азия — именно тот регион, где наблюдается значительный рост спроса на нефтепродукты. Удовлетворение этой «жажды» — основная задача. Если решать ее, что называется «в лоб», то необходимо строить нефтепровод вплоть до китайских морских портов, откуда нефть может доставляться танкерами далее. Однако, с экономической точки зрения, при нынешних расценках построить трубопровод длиной в 5 тыс. км — утопия. Под такой проект инвесторов не сыскать. Более целесообразной была бы транспортировка каспийской нефти в порты Черного моря, откуда через Босфор — в Средиземное море. Однако этот маршрут, хотя и решает определенные проблемы доставки нефти на западноевропейские и даже на американские рынки, недостаточно «быстр» для Китая и других восточноазиатских государств. Кроме того, определенные проблемы могут возникнуть с Турцией, которая из экологических соображений, не горит желанием подвергать Босфор риску. Американцы, очевидно, считают, что уговорить турков будет сложно. Поэтому на всякий случай, «окучив» Косово, готовятся в полной мере воспользоваться независимостью Черногории, имеющей, как известно, выход в Адриатику. А из черногорского Бара в итальянский Бари — рукой подать. Второй вариант — ставить танкеры под загрузку в Персидском заливе. Однако здесь американцев ожидает «засада» — Иран. Именно через его территорию должен пройти нефтепровод, обеспечивающий выход к морю. Но санкции США делают позицию Ирана практически безнадежной — любые проекты с участием американских компаний будут «зарублены». Куда более предпочтительно выглядит вариант строительства нефтепровода через Афганистан и Пакистан. Для этого все давно готово: еще в начале 1998 г. соответствующая техническая документация и экономические обоснования компании «Юнокал» были готовы. Одно мешало: не было политической стабильности в Афганистане.


Справедливо говорят, что любителям колбасы и политики лучше не видеть, как делается то и другое.

После известных событий 11 сентября можно только гадать, как бы разыгрывалась нефтяная партия в «глобальные шахматы» и в какой стадии она сейчас пребывала бы. Не исключен вариант, что Вашингтон признал бы режим талибов. Во всяком случае, к этому все шло, хотя и очень медленно.

Только этим поясняется, что даже теракты против американских посольств в Кении и Танзании (1998 г.), в которых, как известно, сразу же стали обвинять бен Ладена, не положили конец контактам Вашингтона с талибским режимом. В этом, возможно, и состоит преемственность внешней политики нынешней администрации. С приходом в Белый дом команды Буша, члены которой имеют самое непосредственное отношение к нефтебизнесу, стала кристаллизоваться стратегия, направленная на международное признание режима талибов. Последние, в свою очередь, должны были поубавить свой религиозный пыл. А самое главное — дистанцироваться от Усамы бен Ладена. Лоббистом талибов в Вашингтоне выступала племянница Ричарда Хелмса (бывшего шефа ЦРУ и некогда посла США в Тегеране) Лейла. По свидетельству американских источников, наибольшим ее достижением была организация встречи Сайеда Рахматуллы Хашими — советника муллы Омара с представителями директората ЦРУ и разведывательного подразделения Госдепа. Произошло это в Вашингтоне в марте 2000 года. Напомним, что к этому времени талибы вызвали гнев мировой общественности, подорвав гигантские статуи Будды.

По-видимому, стороны неплохо поладили, ибо контакты не прекратились. Последний был 2 августа 2001 года в Исламабаде. Встречались Кристина Рокка, которая «ведет» в госдепе азиатское направление и посол талибов в Пакистане Абдул-Салям Заиф. Если верить уже цитировавшейся книге «Бен Ладен: запрещенная правда», пользующейся бешеным успехом во Франции, Белый дом и представители нефтяного лобби всячески вставляли палки в колеса расследованию деятельности Усамы бен Ладена. В знак протеста против этого, в июле 2001 года ушел в отставку заместитель директора ФБР Джон О’Нил. 11 сентября он погиб — экс-фэбээровец возглавлял службу безопасности ВТЦ.

Кстати, в том, что лично президент США был заинтересован в защите бен Ладена от преследования (по крайней мере, до 11 сентября), были свои резоны. Семейство саудовского миллионера имело с семьей Буш много совместных бизнес-проектов. Найти друг друга им было несложно: представителем бен Ладена в Хьюстоне (штат Техас) был некий Джеймс Бат, который с 1976 года оказывал услуги ЦРУ. Именно в это время Джордж Буш-старший возглавлял это серьезное ведомство.

В нашем мире все тесно увязано, что, к сожалению не всегда хорошо. Напомню читателям, что в беседе со мной известный писатель Юрген Ротт, показывая схему финансовой структуры «Аль-Каиды», сетовал на то, что в ней есть «белые пятна». Похоже, что одно из них нам удалось закрыть.

Речь идет о Международном банке кредита и торговли (английская аббревиатура BCCI — см. «СН» № 13). Крупнейшим акционером этого учреждения является шейх Халид бин Макфуз. Небезынтересно было узнать, что управлять его многомиллиардными инвестициями было поручено именно Джеймсу Бату. Достоянием гласности стало и то, что наряду с легальным бизнесом, финансовая империя Макфуза не пренебрегала оказывать сомнительные услуги воротилам незаконного бизнеса. Случилось это в 1993 году, когда в Белом доме правил Буш-старший.

Сгладить последствия скандала было поручено главе криминального отдела министерства юстиции США Роберту Мюллеру, который, по данным ряда американских источников, сделал все, что было в его власти, дабы справиться с заданием достойно. Первое семейство США вышло из скандала практически без потерь (финансовых). Буш-младший, посредством серии финансовых слияний, заставил всех забыть имя Джеймса Бата. Папа помог будущему президенту получить прибыльный контракт от правительства Бахрейна в интересах компании «Харкен», директором которой Буш-младший был вплоть до июня 1990 года. Затем он неплохо продал свои акции. Интересное совпадение: вскоре после продажи акции «Харкен» резко упали в цене — Ирак вторгся в Кувейт. Злые языки судачили, что продать акции посоветовал Буш-старший, который не мог не знать о грядущей кампании.

Это отступление в нашем повествовании понадобилось, чтобы показать связь семейства Буш с Робертом Мюллером, который сыграл далеко не последнюю роль в этом политико-экономическом триллере. Но вернемся к нефтяным делам. «Афганский участок» теперь можно считать согласованным. После того, как главой переходного правительства Афганистана стал Хамид Карзай, некогда от имени «Юнокал» проводивший переговоры с талибами, а специальным посланником США в стране — глава группы консультантов этой же компании, осталось только определиться с конкретными сроками строительства. Февральский визит Карзая в Пакистан расставил все точки над «i». В коммюнике, в частности, подчеркнуто: Пакистан готов к братским отношениям во всех сферах, в том числе, конечно, и в части транспортировки даров Каспия.

В конце минувшего года стало известно, что США готовы инвестировать в экономику центральноазиатских государств 10—11 млрд. долл. Однако, по словам помощника госсекретаря США Элизабет Джонс, американская помощь будет оказываться только в обмен на конкретные и последовательные шаги по ускорению реформ. Какими они должны быть — догадаться несложно. «Файненшнл Таймс» цитирует следующее заявление госпожи Джонс: «США имеют в регионе три существенных национальных интереса: предотвращение распространения терроризма, предоставление инструментов для проведения политических и экономических реформ, а также обеспечение безопасности и прозрачности освоения каспийских нефте-и газоресурсов». Однако достаточно беглого взгляда на карту, чтобы понять: при прочих равных условиях без Ирака проблему «безопасности и прозрачного освоения» не обеспечишь. Сейчас американское правительство не скрывает, что Ирак — полноправная составляющая «оси зла» — может стать следующей целью операции «Правосудие без границ».


Мнения экспертов по поводу Ирака разделились: если одни утверждают, что военная операция против Багдада «состоится при любой погоде», то другие оговаривают такой вариант развития событий рядом условий. Из этого можно сделать лишь один вывод: планы готовились давно, а события 11 сентября заставляют лишь переставить мотивационные акценты.

Между тем 15 апреля на стол президента США уже положен план свержения режима Саддама Хусейна. В нем, если верить американским средствам массовой информации, предусмотрено три варианта: полномасштабный военный конфликт; свержение силами иракской оппозиции и, наконец, физическое устранение диктатора.

Если допустить, что за основу был принят первый вариант, вероятнее всего, кульминация наступит не раньше, чем завершится намеченный на 23—26 мая визит Буша в Москву. И если наша версия правильна, то не исключено, что среди прочих вопросов Буш попытается согласовать с Путиным «иракскую проблему».

Напомним, что Россия — постоянный член Совета Безопасности ООН, и если предположить подготовку вторжения, то необходимо, чтобы Россия: а) не воспользовалась правом вето при обсуждении карательной резолюции по Ираку; б) не требовала внеочередного заседания СБ ООН в случае начала кампании.

А поводом для начала военной операции может послужить систематическое нарушение Багдадом санкций ООН. В качестве последнего доказательства Вашингтон сейчас активно разыгрывает якобы имевшую место сделку о покупке Ираком радарной системы «Кольчуга» украинского производства. Источником информации об этом стали все те же, воистину неисчерпаемые записи экс-майора, получившего в США статус беженца.

Достоверность их гарантирована экспертизой главы компании «Бек Тек» Брюса Кенига, работающего, как известно, по контракту с ФБР.

Процесс легализации этого фрагмента был непрост, но, судя по всему, сработал столь горячо любимый Шерлоком Холмсом метод дедукции: если одна часть записей — правда, то и все остальное тоже. С подтверждением достоверности пленок Мельниченко вопросов не возникало — нынешний директор ФБР, уже упоминавшийся нами Роберт Мюллер, обязанный карьерой Бушу-старшему, выступал гарантом. «Пробный шар», связанный с исчезновением Гонгадзе, достиг своей цели: резонанс действительно был мировым. И на фоне нестройных заявлений украинских чиновников, усиленных тремя (!) фильмами, появившимися совсем недавно, любые новые пленки должны были восприниматься за чистую монету.

Возникает, правда, вопрос о месте слушаний показаний Мельниченко «большому жюри». Почему это случилось в Сан-Франциско в рамках «дела Лазаренко», а не в Вашингтоне перед соответствующим комитетом конгресса США? Тому, на наш взгляд, есть две причины. Первая — все тот же Роберт Мюллер, который до того, как стал директором ФБР, занимал должность окружного прокурора Северного округа штата Калифорния. Вторая причина не менее прозаична: в составе конгресса слишком много демократов, чтобы обеспечить прохождение слушаний в нужном русле.

Однако возникает несколько вопросов: во-первых, почему факт наличия «Кольчуги» в Ираке не зафиксирован в ежеквартальном докладе председателя комиссии ООН по наблюдению, контролю и инспекциям (ЮНМОВИК) Ханса Бликса, охватывающий период с 1 декабря 2001 года по 28 февраля 2002 года? Пункт 13 отчета гласит: «Эксперты ЮНМОВИК рассмотрели план распределения для этапа ХI программы «нефть в обмен на продовольствие» на предмет запрещенных товаров, однако таких товаров не обнаружили». Второе: если допустить, что разговор Президента Украины с Малевым (если верить Мельниченко, он «мог состояться» 10 июля 2000 года), действительно имел бы место, то вызывает недоумение предложение послать радарную установку в разобранном виде на «КрАЗах». Они-то также подпадают под категорию товаров двойного назначения. Даже если бы на этих машинах провозили «ножки Буша», это было бы нарушением санкций, которое обязательно бы зарегистрировали.

И, наконец, третье. Согласно гуляющим в Интернете архивам Мельниченко, его внимание привлек эпизод, в котором участники обсуждают итоги выборов 1999 года. Если допустить, что это происходит в начале 2000 года (период «расцвета» творчества Мельниченко), достоверно можно утверждать, что запись не производилась диктофоном Toshiba DMR-SX1, серийный номер (согласно отчету Брюса Кенига) №112622. Эту модель, как свидетельствует пресс-релиз японской компании, запустили в серию 1 апреля 1999 года. В США презентация модели состоялась 25 мая 1999 года, а в России и того позже — 23 февраля 2000 года. Нам неизвестна конкретная маркетинговая политика фирмы «Тошиба», но, по аналогии с общемировой практикой, можно предположить, что объемы первых партий были в пределах 20 тысяч экземпляров. Простой арифметический расчет показывает, что к указанному сроку аппарат, который попал в руки уважаемого американского эксперта, вряд ли мог существовать в природе. Как же быть с дедукцией?

Можно возразить: все вышеизложенное — только предположения. И это правда, однако есть надежда, что лет эдак через 40 (по аналогии с «Меморандумом Норсвуд») их можно будет проверить.