— Для начала примите наши поздравления с победой в 217-м округе: как-никак вы стали народным депутатом...

— Пока еще не стал. В соответствии с законом результаты будут обнародованы только сегодня. Потом, в течение 20 дней и не позже, нужно зарегистрироваться. То есть необходимо уволиться с работы, несовместимой со статусом народного депутата.

— Но ведь вы уже чувствуете большую ответственность, то же народное доверие?

— В этом-то и соль, что чувствую я не эйфорию, а ответственность за доверие избирателей, которые выбрали меня из 22 претендентов. Это говорит о том, что к власти города люди относятся хорошо. Что они смогли выбрать того человека, который сумел бы защитить их интересы, и не только в ВР. Я же человек конкретных действий, и до этого был депутатом городского совета, районного.

— Станислав Телисфорович, тем не менее, пройдя в Раду придется выбирать и коллег, и стратегию...

— Дело в том, что одной из задач партии «Єднiсть» являлось создание в ВР фракции, которая должна решать вопросы самоуправления. И дело не только в столице — у нас немало крупных городов, а Александр Омельченко еще является и председателем Ассоциации мэров городов. Проблем масса. Возьмите тот же Киев. В последние годы город практически не был представлен в парламенте. Говорят, что нельзя, чтобы каждый регион имел лобби в ВР. Но так не получается: скажем, Донецкая область представлена очень широко, Днепропетровск, Харьков и т. д. И так получилось, что Александр Александрович первым за последние годы занялся тем, чтобы в Киеве избирались депутатами киевляне, которые знают «узкие» места в столице. Ведь что происходило? Когда мы принимали закон о столице, городе-герое Киеве, то там практически не было людей, которые бы жили жизнью нашего города. Судьбу Киева решали все регионы. А ведь кроме того, что это столица, есть еще мы — киевляне. И это только кажется, что какая разница: Винница или Киев. Безусловно, люди везде хотят хорошо жить — и в Виннице, и в Житомире, и в Донецке, и во всех городах, но другие города не такие мощные, не такие масштабные. Скажем, Киев имеет массу домов первых лет индустриальных застроек. Они уже и морально, и физически устарели. В большинстве городов, за исключением крупных центров, дома так быстро не строились. Как в те времена ставилась задача перед городами? Чтобы в кратчайшие сроки переселить людей из подвалов, бараков... Сегодня нет закона, который решил бы судьбу живущих в домах первых лет индустриальной застройки. Что делать дальше? Вот в Киеве — все решили: разработали три варианта проектов, определили новые площадки для строительства домов. А закона, который бы практически определял защищенность граждан и права руководства города по переселению людей из этих домов, нет. В других городах этой проблемы не существует. Или, например, принимая Земельный кодекс, мы столкнулись с тем, что в других городах нет такого изобилия органов государственного управления. Скажем, земля, в соответствии с новым Земельным кодексом, находится в государственной и коммунальной собственности. И пока мы не вмешались, в Киеве она почти вся была государственной собственностью. А как же тогда быть с правами киевлян?

— Означает ли это, что первым приоритетным вопросом будет пересмотр закона о столице?

— Его нет необходимости пересматривать. Закон-то хороший. Просто его нужно выполнять. Например, статья, предусматривающая финансирование столицы, выполняется не в полном объеме, хотя обозначено, что деньги, которые заработаны в городе Киеве, должны в нем и оставаться. А пока все наоборот — Киев является донором для регионов. А вместе с тем, в городе существуют вопросы, которые требуют безотлагательного решения. Мы знаем, куда надо вкладывать заработанные нами же деньги: скажем, тот же канализационный коллектор давно нужно реконструировать. Дороги, магистрали, которые проходят через Киев. Мы же с вами являемся свидетелями того, что, несмотря на объем работ, проделанный за последние шесть лет по развитию дорог, сегодня мы еще имеем массу проблем в этой области. Метрополитен тоже необходимо развивать, чтобы разгрузить магистрали. На все это нужны деньги. Мы их зарабатываем, но почему-то не имеем их в количестве, необходимом для развития столицы. Идти только по пути инвестиций — это тоже не всегда эффективно, ведь мы умеем сами зарабатывать. Поэтому наша задача — чтобы закон о столице функционировал. Сегодня законодательные акты должны создаваться вместе с прагматиками.

— Я чувствую, как вы болеете за Киев, любую тему переводите на город. Но в то же время вы стали государственным человеком более высокого масштаба.

— Безусловно. Мы просто разговор повели о политике фракции. Если говорить о местном самоуправлении, то речь не идет исключительно о Киеве. Закон о самоуправлении распространяется на всю Украину — сельский совет, городской совет, большой или маленький районный центр должен жить по этому закону. Смотрите, у нас сегодня, слава Богу, избирается всенародно глава поселка, села, города, но есть еще должности, на которые назначают. Народ их не избирал, а вместе с тем, именно они принимают участие в распределении бюджета своего региона. Неувязочка получается. Хочешь не хочешь, а перед народом нужно отвечать.

— Правда ли то, что город и область будут иметь одно, а не два руководства?

— На сегодня нет решения объединять, но расчеты показывают, что Киев — это мегаполис. Ведь в столицу из ближайших регионов на работу ежедневно приезжают 120 тысяч человек — они почти киевляне. Поэтому правильно было бы, чтобы заработанное тут и попавшее в бюджет столицы, распространялось бы на всю территорию. Другая проблема — по Генеральному плану до 2020 года необходимо построить 26 миллионов квадратных метров жилья. Но нынешние городские рамки позволяют возвести только 18 миллионов. Вопрос может стоять о создании такого столичного округа, но, в соответствии с законом, это должно быть волеизъявлением граждан. Так записано в Конституции.

— Вернемся к парламенту. Какую задачу перед собой вы ставите и как считаете, хватит ли четырех лет на выполнение этой задачи?

— Разрабатывать и участвовать в принятии законов, которые направлены на улучшение жизни людей.

— Очень хороший и лаконичный ответ. Но нужно вернуться к процедуре. Понятно, что прежде чем будет принят какой-то закон в ВР, нужно завершить организационные вопросы, избрать спикера, начать работать. Есть ли у вас какие-то наметки и за кого будете голосовать?

— Во-первых, и это предусмотрено процедурой, — должен быть избран председатель ВР, его заместители, после чего должны формироваться комитеты ВР. Я поддержу того человека, который будет обеспечивать в соответствии с Конституцией принятие законов, которые бы работали на развитие государства, нашей экономики и самое главное — на повышение жизненного уровня людей. Таких людей много. Ведь всех их избрал народ.

— Действительно, все граждане страны равны по определению. Все депутаты, естественно, тоже равны, но в то же время существовавшая система 50х50 выбрала одних депутатов по партийному списку, других по одномандатному... Как по-вашему, процедура будет затяжной?

— Я не думаю, что она будет затяжной. Мне кажется, что будет предложена кандидатура, которая объективно заслуживает быть избранной председателем ВР. Естественно, будет масса консультаций, согласований. Естественно, партии, за которые народ проголосовал по партийным спискам, имеют больше возможностей. Но я думаю, что больше ответственности перед народом именно у мажоритарщиков, потому что мы непосредственно встречались со своими избирателями, видели их глаза, чувствовали чаяния. Они давали нам наставления, четко отслеживали, что мы можем, насколько порядочно поступаем. Я всегда утверждал, что буду выполнять то, что мне говорят мои избиратели. Я должен защищать их интересы, а это 180 тысяч человек — полностью Печерский район, часть Голосеевского и большая часть Соломенского.

— Учитывая ваш большой опыт, в каком из комитетов вы, на ваш взгляд, сможете работать наиболее эффективно?

— Действительно, жизнь так распорядилась, что у меня большой опыт и большая подготовка. Много лет развивал киевское хозяйство — работал строителем, занимаясь при этом экономикой. Я по образованию инженер-электрик и защитил кандидатскую диссертацию по теме «Экономика и организация производства». Безусловно, я мог бы работать в бюджетном комитете. Это та сфера, с которой я был все время связан. Мог бы работать в комитете по строительству, в комитете топливно-энергетического комплекса.

— Очевидно, сейчас проводятся какие-то консультации. Вас уже привлекали куда-нибудь? Звали на свою сторону?

— Подготовительный процесс консультаций для того и существует, чтобы принять объективное решение. Безусловно, будут разговоры, встречи, дисскусии.

— А к кому вы не пойдете «ни за какие коврижки»?

— Сложный вопрос. Если почитать программы блоков и партий, прошедших в парламент — у всех они нормальные. Но я — член партии «Єднiсть».

— Иными словами, вы видите свою миссию в том, чтобы выступать проводником идей «Єдностi», собирать депутатов под ее флагами?

— В какой-то степени — да. Я полагаю, что из всей палитры программ наша — самая прогрессивная, лишенная налета правого или левого экстремизма. Настоящая центристская программа, нацеленная на перспективу, работающая на развитие. Несомненно, найдутся люди из числа прошедших по мажоритарным округам, которые к нам присоединятся.

— Еще одна немаловажная задача нового парламента — формирование правительства. Вы, как человек, который знает «кухню» исполнительной власти, могли бы вполне претендовать на министерский портфель.

— Ноша правительства нелегка. Ведь в конечном итоге именно правительство отвечает за воплощение в жизнь всех законов. Безусловно, очень важно, чтобы там работали люди квалифицированные, хорошо знающие отрасли — профессионалы высочайшего класса. Я против того, чтобы министры часто менялись — это непродуктивно. Самое главное, на мой взгляд, — соблюдать преемственность. Конечно, определенные изменения могут происходить, но всевозможные метания, следствием которых является ущерб делу, — недопустимы. Трудно себе представить картину: правительство поменяли, а буквально на следующее утро будет результат. Ведь на реализацию правительственной программы должно быть направлено все — и формирование бюджета, и законодательное обеспечение. А насчет министерского портфеля скажу так: моя нынешняя должность первого заместителя главы администрации Киева ничуть не ниже министерской. И в парламент я иду не с целью получить министерский портфель.

— Несомненно, парламент должен принимать законы, руководствуясь заданной программой. Как вам видится роль Президента в стимулировании законотворческой деятельности?

— Под руководством Президента разрабатывалась региональная политика Украины, в которой основной упор делается на местное самоуправление. Безусловно, вся законотворческая деятельность в стране координируется Президентом. И, вне всякого сомнения, когда новый парламент и новое правительство будут работать в хорошем, тесном контакте, не занимаясь поиском каких-то «подвохов», это пойдет на пользу стране. Нам не следует повторять опыт парламента прошлого созыва, который оставил за своей спиной много недоделок — в том числе законопроекты, жизненно важные для Украины. Я не сторонник «быстрого законотворчества» ради выдачи на-гора законов, которые впоследствии нуждаются в исправлении. Качество — прежде всего. Вспомним хотя бы очень быстро сработанный закон «О функционировании энергетического рынка». Меня (я в то время работал министром топлива и энергетики) даже не пригласили в парламент. Если бы Президент не наложил вето, наломали бы дров.

— Если позволите — личный вопрос. Как относятся к вашему избранию родные и близкие. Наверняка при вашей загрузке они не избалованы вниманием?

— Я думаю, они давно адаптировались к такой ситуации. Действительно, я никогда не мог уделить им столько внимания, сколько они того заслуживают. Судьба распорядилась так, что все мои должности требовали полной отдачи — ведь я чувствовал себя ответственным за судьбы многих тысяч людей. Я не мог изменить ни людям, ни себе, стараясь решить все проблемы «по полной программе». И для того чтобы выполнить эту программу, требовались без всякого преувеличения и дни и ночи. Семья к этому относится с огромным сочувствием. И переживает не меньше меня. Честно признаться, мне порой становится их жаль — выходит, что я вношу им какой-то дискомфорт. Одно отрадно — когда мы встречаемся (хотя это и нечасто бывает), чувствуется, что опора у меня есть. Жалко внука — он видит деда чаще по телевидению, чем вживую. Однако жаловаться грех — такая судьба. Вот, например, всю жизнь мечтал играть на каком-нибудь инструменте — не получилось.

— В известном смысле ваша мечта приобретает реальные очертания. В парламенте у вас будет три кнопки. На них можно очень даже здорово играть...

— (Смеется). В этой игре главное — не фальшивить. Я не знаю, может, есть такие люди, которые, употребляя вашу аналогию, нажимают кнопки, не задумываясь, какая выйдет «мелодия». Я по этому поводу сильно переживаю, долго думаю перед принятием решения, взвешиваю: а не навредит ли моя позиция, прав ли я?