— Правда ли, что претендентки представляют собой, как пишут в газетах, «большую дружную семью»?

— Да нет же! Некоторые из них приезжают из стран, которые на конкурсах красоты обычно занимают первые места, — из Индии, Венесуэлы, США, Филиппин. На них уже заранее смотрят с надеждой. Земляки следят за их успехами, пресса и другие кандидатки не сводят с них глаз и обсуждают каждый шаг. Но есть и другие претендентки, которые ни на что особенное не рассчитывают и приезжают лишь затем, чтобы развлечься. Некоторые, наоборот, постоянно находятся в состоянии боевой готовности — всегда накрашена, сидит, положив ногу на ногу, с сигареткой в руке — кинозвезда да и только. Иногда это даже смешно. Другие так стремятся обратить на себя внимание, что во время конкурса танцев как-то нелепо размахивают руками, лишь бы на них посмотрели. Одну претендентку вообще отослали домой, так как она оказалась беременной, а это противоречит условиям конкурса. Потом, уже в самом конце, когда меня спросили, может ли, на мой взгляд, «Мисс Вселенная» позволить себе забеременеть в течение своей каденции, я ответила, что «Мисс Вселенная» — это воплощение женственности, а женщина имеет право на проявление своей женской сути.

— Судьи как будто приняли этот ответ благосклонно...

— Не знаю, этот ли ответ принес мне победу, но они явно были тронуты моей искренностью. Ведь я могла ответить: «Нет, «Мисс Вселенная» должна была бы отказаться от короны, чтобы не подавать девушкам дурного примера». Какие образцы для подражания мы выбираем? Возьмем хотя бы мою мать. В 28 лет она развелась и одна воспитывала троих детей, работала на трех работах, чтобы мы получили возможность учиться в лучших школах. И что же, эту замечательную женщину я не могу привести в качестве образца, потому что она разведена и не укладывается в голливудские стандарты? Пора бы нам стать умнее в выборе наших идеалов.

— Но ведь вы знаете, что «Мисс Вселенная» должна олицетворять собой невинность, девственность...

— Все меняется. Действительно, раньше «Мисс Вселенная» должна была казаться милой и невинной, чтобы соответствовать определенному стереотипу. Сегодня это уже не совсем так. Я очень высоко ценю этот конкурс, мне он многое дал, но я считаю, что пришло время изменить кое-какие его условия. Например, я думаю, что оказалась единственной победительницей, которая не слишком часто надевала корону. В самом деле, не станешь же днем ходить в вечернем костюме! Я отношусь к себе всерьез и того же требую от других. Или эта лента через плечо? Видел ли кто-нибудь президента с лентой, на которой написано «президент»? С лентой королевы красоты я чувствую себя, как боевой петух.

— Идеал красоты на этих конкурсах вполне установлен и известен, не так ли? Худая, высокая, определенных пропорций?

— Всяко бывает. Вот, например, победительница 1996 года, из Венесуэлы, поправилась на 20 кг за время своей каденции. В такой стране, как Венесуэла, где привыкли побеждать в конкурсах красоты, девушки вообще ничего не едят, пьют только фруктовые соки. Но когда она стала «Мисс Вселенной», стоило ли и дальше мучиться? Наверное, ела сосиски с утра до вечера. У нее из-за этого даже хотели забрать корону, весь мир обсуждал, может ли она остаться королевой красоты, когда так здорово поправилась.

— А как насчет снимков в обнаженном виде? Это тоже запрещено?

— На нашем конкурсе «Мисс Пуэрто-Рико» именно так и фотографировалась — не порнография, но довольно смело. Некоторые требовали даже отстранить ее от участия, но хозяин конкурса, Дональд Трамп, ее выручил.

— Вы чувствуете себя самой красивой женщиной в мире?

— Вовсе нет. Разве что, когда я надеваю свои бриллианты... Люди хотят видеть перед собой «Мисс Вселенную» — в украшениях, в вечернем платье, с помадой на губах. Но я лучше всего чувствую себя в джинсах и маечке. Я всего лишь Мапола, понимаете?

— Столь стремительный бросок к вершинам мировой славы вас не смутил?

— Нет, хотя бывали трудные моменты. В тот самый вечер, когда я победила, была устроена гигантская пресс-конференция. А что это такое? Сотни журналистов засыпают тебя вопросами обо всем на свете, потом, в этом тяжелом громоздком платье, тебя тащат на какую-то грандиозную вечеринку, затем опять журналисты. К себе в номер я вернулась в четыре утра. Все, что я хотела, так это сбросить неподъемное платье, смыть грим, почистить зубы, заснуть и спать без просыпа. Но выспаться мне не удалось. Меня разбудил телефонный звонок: «Вы в прямом эфире. Говорит филиппинское радио. Расскажите, как вы себя чувствуете в роли «Мисс Вселенной»? Господи...

А потом Нью-Йорк — две недели сплошных выступлений. Доброе утро, Америка! Доброе утро, Нью-Йорк! И так далее. Все мыслимые программы радио и телевидения. Думала, не выдержу. Но так было лишь вначале. Потом я привыкла, и мне даже понравилось. Ведь это большая честь — ездить по всему миру, встречаться с разными людьми.

— Вы быстро привыкли к богатой жизни?

— Это было странно. Я ходила по Нью-Йорку и на каждом углу покупала горячие сосиски. Я была готова есть их по пять-шесть раз в день, так меня радовала мысль, что у меня в кошельке есть деньги. Но я быстро привыкла, сняла роскошную квартиру в Челси. Что меня смешит по сей день, так это реакция людей на сообщение о том, откуда я родом. У них какое-то свое, особое представление об Африке, поэтому я иногда рассказываю, что я африканская принцесса, что я очень скучаю по слонам в своем дворце и по своим обезьянам — как в фильме с Эдди Мерфи. А они, естественно, верят.

— Вам доставляли удовольствие ваши «королевские поездки» по разным странам?

— Еще бы! Я сразу поняла две вещи: во-первых, поскольку я первая черная африканская «королева», то с меня и спрос больший. А во-вторых, титул дает огромные возможности. Есть страны, где королевы красоты пользуются влиянием и имеют силу. Например, в Латинской Америке. Там ради меня останавливали движение, меня окружали телохранители и полицейские на велосипедах, публика поджидала на каждом углу. Да, там такие, как я, действительно важные персоны! Но иногда это переходило все границы. В Парагвае меня поселили в номере, который своими размерами скорее напоминал зал. Джакузи, сауна. Вся мебель была выдержана в черно-розовых тонах, словно в кинофильме о сороковых годах. В Колумбии мне в номер каждое утро приносили штук тридцать горшков с цветами, отчего помещение становилось похожим на кладбище! Вообще, все это удивительно — летать на «Конкорде» с бочонком черной икры, которую я не ем, жить исключительно в самых роскошных отелях — даже очень богатые люди не могут позволить себе провести так целый год. Мне не хотелось бы быть «Мисс Вселенной» всю жизнь. Даже и двух лет слишком много. А вот один год — в самый раз, это было чудесно.

— Вы были молоды и неопытны, когда все это случилось. Как относились к вам люди, в первую очередь — по-настоящему богатые?

— Некоторые думали, что меня можно купить подарками. Бриллиантами, жемчугом, яхтами и виллами. Но я родилась в очень скромной семье и, хотя училась в частной школе, по вечерам возвращалась домой, где даже еда была не всегда. Так что я хорошо знаю, что именно в жизни важно. Среди богатых я встречала немало симпатичных людей, но большинство из них излучают уверенность, что мир принадлежит им. Пусть меня простят, но мне куда приятней сидеть под деревом с соседкой, есть еду, приготовленную ею и слушать ее истории.

— Вы чувствовали себя одинокой в течение этого необыкновенного года?

— У меня было трое замечательных сопровождающих, они летали со мной повсюду. Мы говорили обо всем на свете, но все равно — я чувствовала себя одинокой. Трудно найти друзей, если ты все время переезжаешь с места на место. Даже влюбиться толком не можешь. Зато я ходила на рауты и званые вечера. Однажды, например, я пошла на ужин с Кевином Костнером.

— И как это было? Вы хоть целовались?

— Ни слова, ни слова. Никому ничего не скажу. Но в течение того года бывали приятные минуты. Однажды я ужинала с Крисом Нотом — помните мистера Бига в фильме «Секс и большой город»? А потом мы отправились на Бродвей слушать мюзикл. И еще несколько раз говорили по телефону.

— Быть может, были и еще какие-нибудь встречи со звездами?

— Однажды у меня брали интервью для лос-анджелесского телевидения, и ведущая сказала: «Вчера у нас был гость, считающий вас очень красивой». Я поинтересовалась, кто он. И услышала в ответ — Шакил О’Нил. Тогда я взяла свою фотографию, ту самую, где я в короне, подписала ее и попросила отослать ему. Недели через две-три он позвонил, мы мило поболтали. Еще одно знакомство, которое не помешает.

— У вас есть друг?

— Да, но я не стану его называть. Как по мне, мужчина должен быть умен. И с ним интересно было бы говорить не только о политике и искусстве, но и о пустяках. Еще в начале нашего знакомства мы проговорили с моим другом по телефону восемь часов. Да и сегодня мы можем с ним беседовать с шести часов вечера до шести утра. Я очень ценю образованность, так меня научила моя мама.

Ей уже 22, и ее жизнь состоит из череды встреч, в том числе с Нельсоном Манделой. Она живет в замечательной квартире на Манхэттене, продолжает работать топ-моделью, мечтает найти себя в шоу-бизнесе. Обыкновенный человек давно бы уже запутался в таком обилии занятий и устремлений, но только не мисс Квалахуба.

«После победы» на конкурсе я думала вернуться в Ботсвану, — рассказывает эта одаренная девушка, — намеревалась закончить докторскую работу по архитектуре. Но полгода спустя мне уже хотелось остаться в Нью-Йорке и пробиваться на телевидение. Наверное, если бы сейчас мне пришлось вернуться в Ботсвану, я огорчилась бы. Каждому овощу свое время. Но я ни на минуту не забываю, откуда я родом. Даже когда участвую в открытии какого-нибудь магазина или ресторана, я использую эту возможность, чтобы лишний раз напомнить о проблемах, с которыми сталкивается человечество в эпоху СПИДа.

Я всегда сосредоточена на своей задаче и цели. Вот сейчас, например, я занимаюсь индустрией развлечений. Это значит, что мне приходится постоянно вращаться в мире поверхностных отношений и фальшивых людей, но я обязана быть со всеми милой и приветливой — никогда не знаешь, кто есть кто. Что поделаешь, таковы условия игры, нужно вести светскую жизнь, ходить на вечеринки и разные торжества, а там часто встречаются ужасно неприятные люди — они пристают, берут меня за руки, говорят мне «беби», а я их даже послать как следует не могу, хотя очень хочется. Я должна вести себя вежливо. Особенно трудно было в тот период, когда я была «Мисс Вселенной». Фотографы так и норовили заснять меня во время еды, а это очень неудобно и неприятно. Хорошо, что есть менеджеры и охранники, если очень уж устанешь, можно попросить никого к тебе не подпускать».

— А вас не смущает, что вы одновременно занимаетесь такими разными вещами? Демонстрация мод, политика, борьба со СПИДом...

— Иногда, после какого-нибудь пышного торжества, я возвращаюсь к себе в номер, становлюсь перед зеркалом и говорю, что мир противоречив, он лжив. Недавно, во время показа мод в Эфиопии, топ-модели рыдали над детьми, умирающими от СПИДа, а я смотрела на них и думала, а многие ли из них, вернувшись домой, об этом вспомнят и что-нибудь сделают? Вряд ли.

Но делать нечего. Сейчас я живу в Нью-Йорке, стремлюсь попасть на телевидение, поэтому я не вольна в своих поступках. Если я займусь политикой, многое изменится. Я смогу, по крайней мере, свободно высказывать свое мнение. А пока стараюсь любыми способами проводить в жизнь свои идеи и расширять круг связей и знакомств. Если мне предлагают участие в демонстрации моделей, я отвечаю: хорошо, но с условием, что вы внесете пожертвования в мой Фонд борьбы со СПИДом.

— Вас не утомляет такой образ жизни?

— Вы даже представить себе не можете, как это утомительно и скучно. Торжественные обеды и ужины, пятизвездочные отели... Я, правда, все это очень ценю и всем очень благодарна, но потом прошу своего шофера отвезти меня в «Макдональдс» и приглашаю туда своих друзей. Там мне больше нравится. Правда, сегодня я стала свободней, чем прежде: я уже не обязана являться на все торжества подряд. Сейчас могу позволить себе остаться дома, усесться в халатике перед телевизором и смотреть мультфильмы — я их обожаю! Да, я женщина, я черная, я африканка, а это значит, что я начинала с самой низшей точки. Я чувствую, что обязана изменить мир, и я это сделаю. Но мне всего-навсего 22 года, и иногда хочется побыть маленькой девочкой. Неужели уже нельзя?