Иван Малкович родился в тени карпатских гор, в гуцульской семье. История его рода, по словам самого поэта и издателя, «очень древняя и начинается среди белых хорватов». Позже, при правлении Владимира Великого, Малковичи были боярами, а в 1482 году нобилитировались на шляхту и вместе с другими двумястами родами начали носить герб Сас. Аристократическое происхождение напоминает о себе разве что в подчеркнутом чувстве собственного достоинства Малковича и его ответственности за взятые на себя обязательства. Показательно, что и книгоизданием он занялся только потому, что у него родился сын, его надо было учить родному языку, а хорошей современной украинской азбуки тогда, 10 лет назад, не было. И Малкович ее написал и издал.

— Книги издательства «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА» знамениты прежде всего своим удивительным оформлением и иллюстрациями. Как вам удается находить таких интересных художников?

— Вообще, из-за своей придирчивости я для художников — сущий мучитель. Такой большущий микроб. Я понимаю, каким должен быть результат, и стремлюсь его достичь. К сожалению, экономическая ситуация в нашей стране существенно отличается от западной, но я стараюсь платить художнику хотя бы половину гонорара, который обычно за ту же работу платят за рубежом. Однако найти хорошего художника все равно большая проблема. Сейчас с нами сотрудничает около 15 человек. Один из них — Кость Лавро, нарисовавший нам большую часть «Улюблених вiршiв», «Абетку», «Котика та пiвника», «Дитяче Євангелiє», «Пана Коцького», «Козака Мамаригу». Это один из самых популярных украинских рисовальщиков в Европе. Он сотрудничает с лучшим детским журналом Франции «Пом д’Апи», он даже создал им обложку для первого номера 2000 года, а это очень почетно. Помню, как он как-то пожаловался, что в французском посольстве большая очередь на получение визы. Я говорю: «Возьми один из номеров «Пом д’Апи» со своими рисунками и покажи им». Он помялся, но так и сделал, а потом рассказывал, что получил визу за несколько минут и полчаса раздавал автографы всем работникам посольства.

— Не менее популярен, очевидно, и Владислав Ерко, проиллюстрировавший «Снiгову королеву»?

— Это действительно особое издание: прекрасная книга и удачный бизнес-проект. Она нравится абсолютно всем — и новым украинцам, и обычным людям. Через свои рисунки Ерко словно позитивно воздействует на читателя, воспитывает его. «Снiгову королеву» мы представляли на одной из крупнейших книжных выставок в мире — Московской и имели там неожиданный успех. Люди просто толпились вокруг нашего стенда. Многих сначала веселило название нашего издательства, и вообще, мягко говоря, отношение к нам было не совсем серьезное, пока они не взяли книгу в руки и не раскрыли ее. Но самое сильное впечатление, пожалуй, получили не они, а я сам. На нашем стенде работала студентка, наполовину украинка. В последний день работы она призналась, что раньше ей было стыдно говорить о своем украинском происхождении. А теперь она гордится, что в ее жилах течет украинская кровь. «Они вам завидовали». Представляете, она сказала «они»...

— И все же не кажется ли вам, что, выпуская такие роскошные детские книги, на украинском рынке вы не имеете серьезных конкурентов?

— Книгоиздание в Украине, в отличие от соседних стран, пока что является скорее патриотическим донкихотством, потому что существует вопреки законам бизнеса. В своей стране украинская книга оказывается не защищенной, она дорого стоит, и потенциальные читатели, в результате, отдают предпочтение дешевой и вездесущей иностранной книге. То есть издательство книг в Украине больше напоминает борьбу за выживание. Но это отнюдь не означает, что попытки исправить существующее положение следует прекратить.

— Вы знаете, что нужно делать?

— Да. У меня есть конкретные идеи. Итак. Сегодня я как издатель поставлен в такие условия, что должен конкурировать у себя в стране с книгами соседей. Это, во-первых. Во-вторых, эти же соседи, конкретнее — россияне, уже почти три года продают нам бумагу (так как своей у нас нет) с 10-процентным налогом. В-третьих, в самой России несколько лет назад книгоиздание вообще освободили от налогов (вновь ввели их только с начала нынешнего года). У нас ничего похожего. Так вот, тщательно проштудировав сложившуюся на нашем книжном рынке ситуацию, я пришел к убеждению, что кто-то лоббирует в Украине российские интересы. Других объяснений у меня нет. Ведь посмотрите: благодаря разумным законам, книгоиздание в России сейчас занимает третье место по доходам после продажи газа и оружия. Только из Украины, по некоторым подсчетам, за год вывозится 100 миллионов долларов. 10 лет наши читатели просто дотируют российскую книгу. Так что стоит обратить внимание на опыт других стран, например Швеции, облагающей 25-процентным налогом каждую ввозимую в страну иноязычную книгу. Моя идея состоит в том, чтобы, не вводя такую высокую налоговую ставку, все же брать за каждый ввозимый из-за границы экземпляр фиксированную сумму, скажем 50 копеек. Уверяю вас, даже этого хватило бы, чтобы поддерживать книжные магазины в регионах, выпускать украинских писателей и мировую классику на украинском языке. Конечно, надо уповать и на то, что будет расти сознание украинцев, имеющих деньги. Издать первую книгу, «Абетку», мне помог мой земляк, простой, хороший парень. У него был пункт приема вторсырья, макулатуры. Вот 25 тонн макулатуры, точнее картона, он мне и одолжил на пять месяцев. К тому времени я, правда, уже знал людей, которые купят у меня первую партию книг...

— Они готовы были покупать книги на картоне?

— Да, ведь я предлагал уникальный в своем роде продукт: прочную книгу, которую малыш не смог бы сразу порвать, но мог поставить на нее какую-нибудь бяку, не испортив ее при этом. И, вдобавок, в ней были чудесные рисунки. Именно увидев иллюстрации, клиенты мне поверили. Конечно, помогло и то, что тогда, в 1992 году, еще существовала сеть книгораспространения, а я как писатель имел знакомых в этой сфере. Мое имя поэта помогло мне найти заказчиков. И они были рады, увидев созданную вручную твердую и толстую книгу, прекрасно оформленную, с симпатичными украинскими текстами-подсказками, сопровождающими каждую букву. Эта книга произвела фурор. Мы уже десять лет получаем трогательные письма, в которых дети рассказывают, как они засыпают с «Абеткой», как прячут на ночь ее под подушку. Она уже выдержала шесть переизданий, а сейчас и в России меня просят подготовить такую же книгу, естественно, изменив несколько букв.

— А как же декларируемый вами все эти годы принцип — не выпускать книги на русском языке? До сих пор вы ему не изменяли.

— Если я и буду издавать книги на русском, то только для российского рынка. Реакция публики на «Снiгову королеву» на Московской книжной ярмарке убедила меня в том, что хорошая украинская книга, оказывается, повышает уважение к самой стране. Для самооправдания я нашел еще одну причину: продаваясь в России, мои книги будут работать на украинский рынок. Таким образом, мы имеем двойную выгоду: создание позитивного имиджа для издательства и государства и, возможно, финансовые дивиденды.

— Похоже, вы все стараетесь делать по методу «убить двух зайцев». Ваш недавний проект — серия «Мiнi-диво» из семи книг тиражом в миллион экземпляров и по цене одна гривня — просто беспрецедентен.

— Хотя мне он стоил много нервов, седых волос и даже унижений, я счастлив, что смог его осуществить, и сейчас думаю о втором миллионе. Меня не переставало мучать, что книги «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-Ги» все-таки доступны в основном детям из достаточно обеспеченных семей. Кое-кто даже шпильки отпускал, что, мол, я выпускаю книги для богатых. Но ведь это абсурд! Эти книги дорого стоят, потому что они сделаны по высшему разряду — качество печати, рисунки, бумага, обложка... Я всегда мечтал, чтобы наши дети имели такие же прекрасные книги, как их сверстники за рубежом. Думаю, что теперь, с выходом серии «Мiнi-диво», моя мечта осуществилась. Нашлись партнеры, осознавшие общенациональное значение этого замысла. Теперь книга «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-Ги» действительно может попасть в руки к каждому ребенку в Украине.

— И «Мiнi-диво», и сейчас «Гарри Поттера» вы, кажется, впервые решили печатать в Украине, а не за границей, как раньше.

— Я просто переселился на фабрику. Спал, наверное, час в сутки: следил за качеством печати. Сначала на меня чуть ли не кидались с кулаками, а потом, по-моему, даже стали побаиваться. На фабрике говорили, что легче меня убить, чем опять печатать мои книги. Но что поделать: иногда приходится ругаться, кричать, топать ногами, чтобы украинская детская книга выглядела самой красивой, чтобы ребенок в книжной лавке среди тысяч других книг выбрал именно ее.