— Сергей Анатольевич, хотелось бы услышать вашу оценку предвыборных технологий, которые применялись на выборах в Украине.

— Когда мы разговаривали об этом с моими российскими коллегами перед началом кампании, прозвучало мнение, что Украина в области предвыборных технологий отстает от России на 4—5 лет. Не то чтобы я выпендривался, но сейчас, когда выборы прошли, мне кажется, дистанция разрыва составляет 5—7 лет.

— То есть у нас все очень древнее?

— Не очень. Есть люди, которые знают некоторые приемы политического пиара, но у них нет системы их применения. То есть они что-то слышали, что-то видели, где-то что-то использовали и оно сработало, но они не понимают, что сейчас они находятся в совершенно иной ситуации, — нужна система. А между тем Френсис Бэкон еще в XVI веке заметил: «При познании мира лучше иметь ложную методику, нежели не иметь никакой».

— Если бы устраивали некий хит-парад наиболее эффективного партийно-блочного пиара этой кампании, вы бы отметили...

— Весь черный пиар, который мне довелось видеть, был весьма непрофессиональным и неумелым, и поэтому мне трудно найти пример, который бы меня удивил. А в белом были очень хорошие находки. И здесь я хотел бы выделить разработки блока «За Единую Украину!».

— А в одномандатных округах?

— Они меня интересовали меньше. Там где работали ребята, прошедшие хорошую школу, все шло нормально. Впрочем, революционных решений никто не принимал, была хорошая ремесленная работа. Естественно, бывали случаи, когда люди, на которых работали профессионалы, проигрывали. Наличие хорошей команды увеличивает вероятность выигрыша, но не обеспечивает его. Не случайно к одной из первых книг об имиджмейкерстве как профессии эпиграфом было утверждение-девиз: «Мы не гарантируем вам победу, мы гарантируем, что без нас вы точно проиграете».

— Ваша оценка эффективности работы «группы Гельмана» в Украине? Ведь партия немало потратила на имиджмейкеров и получила одну из самых маленьких фракций в парламенте...

— В таком случае это и есть ответ на ваш вопрос.

— Можно ли автоматически перенести российкие предвыборные технологии на украинские просторы без учета местных особенностей?

— Ни в коем случае. Тот, кто говорит, что люди везде одинаковы, никогда не покидал пределов своей деревни. Разница в менталитете весьма существенна. Механически переносить «под копирку» какие-то приемы с российской почвы на украинскую не стоит. Нужна адаптация.

— Что вы могли бы сказать о нашей стране в целом?

— Здесь живет очень трудолюбивый народ, и, на мой взгляд, его ждет великое будущее. В ближайшие 10—15 лет центром экономического роста и политической активности будет именно Украина.

— Новые выборы всегда не похожи на предыдущие...

— И поэтому на них все действительно должно происходить по-другому. В России мне неизвестны команды, которые начинали бы новую кампанию, используя старые схемы. Да, они учитывают статистику предыдущих выборов, результаты и особенности голосования, социологические какие-то данные, но планируют работу всегда по-новому. Мягко говоря, не совсем умно переносить даже опыт Ульяновска в Красноярск. Пиар — это каждый раз новая задача. Причем это не зависит от того, занимаетесь ли вы раскруткой одного человека или мощной политической партии. В данном случае политтехнолог выполняет роль десантника, призванного любой ценой удержать плацдарм до дня «Ч», то есть до выборов.

— По замыслу пиарщика, электорат должен полюбить искусственно созданного человека или же необходимо «подкорректировать» его биографию под симпатии избирателей?

— Во-первых, он должен сделать кандидата понятным. Во-вторых — симпатичным. Все остальное менее важно.

— Существуют ли, на ваш взгляд, приличные политтехнологи в Украине...

— Два года назад на мой семинар приезжали люди из вашей страны. Они вели достаточно профессиональные разговоры и задавали очень хорошие вопросы. Думаю, что у тех, кому они помогали на нынешних выборах, было все хорошо.

— Не кажется ли вам, что в сегодняшней Украине появились так называемые аномальные округа, в которых победа каких-либо политических сил практически непредсказуема?

— Победу не предсказывают. На нее работают. А если говорить о конкретных округах, то поражения весьма условных «фаворитов» говорят о том, что их команды недооценили антирейтинг своих нанимателей.

— Будут ли российские политологи принимать участие в президентских выборах в Украине?

— Будут, если попросят.

— Существует ли в России некая политтехнологическая тусовка?

— Да, конечно. Она проходит Москве, в чем нет ничего удивительного. Ее неофициальный лидер Алексей Ситников, поскольку у него есть «место встречи» — легендарный ресторан «У Петровича». Это и была первая точка, где сложилась наша тусовка. Там люди, работавшие на разные команды, стали узнавать друг друга, заключать пакты о ненападении, о примирении... Именно там началось всеобщее братание и сейчас никого не удивляет, что в одной предвыборной кампании два человека работают на один лагерь, а в другой — они по разные стороны баррикад. И это не вызывает личной неприязни.

— В России есть много мест, где компактно проживают украинцы. На ваш взгляд, стоит ли там использовать технологии нашей нынешней предвыборной кампании?

— На мой взгляд, украинцы, проживающие в России, сильно русифицированы. То есть то, что происходит с человеком здесь, в Украине, и то, что происходит с ним же, когда он покидает ее пределы, — совершенно разные вещи. Меняется менталитет, в чем-то меняется характер. А потому я думаю, что этого делать не стоит.