Стремление проверить алгеброй гармонию скандинавам присуще было всегда: еще в XVII веке здесь действовал закон, по которому детородному органу взрослого мужчины длиною надлежало быть не менее пяти рейнских дюймов — отклонение от стандарта могло служить поводом для расторжения брака.

С тех пор, однако, Дания свой путь к сексуальной раскрепощенности отшагала семимильными шагами, и пик этого движения пришелся на послевоенный период: резкое омоложение сексуальных контактов, отмена антипорнографических законов, первая в мире сексуальная ярмарка, первая выставка эротического искусства.

То, что потрясшая мир секс-революция стартовала именно из Скандинавских стран, далеко не случайность: уравниловка прав и обязанностей полов в постели стала логичным продолжением идеи социального равенства, исповедуемого социал-демократией. Начавшись с движения за освобождение женщин, вольномыслие перекинулось и на сексуальных изгоев — до конца шестидесятых в Дании еще незаконным было мужчине расхаживать в женском платье, но уже в 1994 году понятие «трансвестит» было удалено из листа датских диагнозов (к слову сказать, и первая операция по смене пола состоялась тоже здесь: в 1962 году стараниями местных хирургов американский солдат Джордж Йоргенсен был успешно трансформирован в девицу Кристин Йоргенсен). Время шло — и опять же именно Дания возглавила список мировых секс-либералов, узаконив в 1989 году право сексуальных меньшинств на семейные узы.


Как уже говорилось, наибольшие сдвиги в возрасте сексуального дебюта Дания пережила в послевоенные годы, и появившийся в то же время в школьной программе предмет «Гигиеническое и сексуальное обучение» пришелся как нельзя кстати. Задумка оказалась не столько данью эпохе, когда молодежь повально экспериментировала различными формами сожительства, но в большей мере превентивным средством в борьбе с растущим количеством подпольных абортов, легализованных фолькетингом в начале семидесятых. Датский секс-ликбез остается в школах и сегодня — программой минобразования рекомендовано «как можно непринужденнее» (на уровне «пчелки — тычинки») обсуждать тему полов с детьми, начиная с первого класса. О таинствах первой менструации третьеклассницы узнают несколько раньше того, как это произойдет в реале, а к седьмому классу школьники получат полное представление о тайнах взрослой жизни, раскатывая презерватив на учебном фаллоимитаторе.

Говоря о либерализме в сфере полового воспитания, следует уточнить: датскими законами не возбраняется сожительство детей 12 — 15 лет, а с 15 лет подростки имеют право вступать в интим со взрослыми. Свобода нравов, однако, имеет свою оборотную сторону, о чем время от времени извещают общественность газеты, педагоги и врачи. Но все попытки достучаться до массового сознания — сизифов труд в сравнении с сексуальной моделью поведения, прививаемой детям самими же СМИ.

Стало обыденным, что датские младшеклассницы копируют откровенный стиль «а-ля Spiсe Girls», стараясь одеваться как взрослые женщины (одежду, заметим, покупают детям сами родители). Датский совет по правам детей выражает обеспокоенность «манерой 10-летних девочек надевать прозрачные блузки, приводящей к росту сексуальных притязаний на них со стороны мальчиков-ровесников и, соответственно, к росту числа половых контактов в детской среде». Газета же Julland-Posten приводит цифры: в прошлом году практикующими врачами выписаны противозачаточные средства четырем тысячам девочек в возрасте 10 — 14 лет (в 1997 году число их было около 2500). Врачи, разумеется, озабочены тоже, — но не динамикой ранних связей, как можно было бы подумать, а тем, что таблетки не предназначены детям этой возрастной группы.

Судя по признаниям, прорывающимся в интервью на страницах датской прессы, психологи и педагоги пребывают в шоке: практически утерян контроль над сексуальным развитием юных, чья мораль, по выражению одного из экспертов, «находится в свободном падении». И немудрено: виртуальная сеть предоставляет детям свободный доступ к жесткому порно во всех мыслимых и немыслимых проявлениях, а зоофилия, групповой и анальный секс стали привычными темами на страницах журналов для подростков. Специалисты указывают на массированную сексуализацию молодежного мира — причем события развиваются так быстро, что результаты исследований попросту устаревают, не успев появиться в печати.

Тем не менее опросы среди восьмиклассников выявили удручающую картину: подростки не без гордости делились познаниями в теории постельных утех, но ситуация менялась, когда речь шла о прикладном их применении. Вопрос о том, беременеют ли при анальном сексе, был еще не самым оригинальным; многих старшеклассников интересовало: куда девается эякулят и не смешивается ли семя с пищей в желудке партнерши? «Их реальные знания настолько удручающи, что впору рвать на себе волосы в ужасе», — констатирует сексолог Марианне Йегенсе из Датского сексологического центра, проводившего исследования.


Время от времени датские феминистки спиливают у бронзовой Русалочки голову в знак протеста против «сексуальной эксплуатации женского тела». Однако демарши эти сегодня выглядят самоцелью, ибо противник, честно сказать, более чем условный.

Идея «секса, как глотка воды», прочно закрепилась в скандинавском сознании, став комфортной привычкой, но специалисты бьют тревогу — каждая третья датская женщина никогда не испытывала или испытывала крайне незначительную тягу к сексу, что приводит к разводам и снижению уровня жизни в целом.

С сильным полом дела обстоят не лучше. Результаты исследований, приводимые аналитическим институтом Sonar, свидетельствуют, что лишь 21 проц. датских мужчин удовлетворен своей сексуальной жизнью, а 65 проц. датчан предпочитают самоудовлетворяться перед экранами порно, по двусмысленному замечанию сексолога Биргит Дагмар Йохансен, «беря дело в собственные руки, в то время как половина томится в одиночестве в спальне». Это — сексуальное лентяйство: таков вердикт специалистов.

В свете сказанного тревожно звучит рапорт минздрава о том, что репродуктивная способность датских мужчин находится под угрозой. Более трети обследованных молодых датчан (исследования проводились в возрастной группе до19 лет) имеют столь низкое качество спермы, что в будущем их ждут проблемы с потомством, а то и прямое бесплодие. Профессор Нильс Скаккебак из Государственного госпиталя не сомневается, что одной из причин такого положения дел является скандинавский стиль жизни. Прогноз ученого пессимистичен: ситуация ухудшается, и в будущем еще большему числу молодых людей придется прибегнуть к искусственному оплодотворению.


Факт остается фактом: страна стареет, а воспроизводство не растет. Любви же и ласки недостает даже завзятым феминисткам, ибо жизнь должна быть «сьоу» (забавной) — правило, возведенное скандинавской моралью в абсолют. Потому, например, здесь не сочтут предосудительным скинуться в день рождения имениннице на живой «подарок» — мужчину-жиголо: пикантно и чувствуется забота о человеке — оплату в тысячу крон за час сексуальных услуг потянет не всякое либидо.

А еще существует тенденция искать большой любви вне пределов монархии. За романтическими приключениями принято ездить в южные страны по чартеру, на недельку-другую. Датские тележурналисты однажды увязались за выезжающими в секс-тур соотечественницами: море, пальмы и знойный бойфренд в комплекте смотрелись картинкой. А затем — финальные кадры: на груди у красавца взрыдывает, размазывая слезы, совершенно растерянное, беспомощное существо: «Ты проводишь меня в аэропорт? А — поцелуешь?..» Надо было видеть в этот момент физиономию южного мачо, воскрешавшую в памяти бессмертный анекдот: «Езжай, езжай — надоела».

Разительным по контрасту с этим репортажем выглядел иной, где речь вели датчанки, обретшие семейное счастье в тех самых южных странах. Совершенно другой настрой, иной блеск глаз — нордические женщины вошли во вкус семейного строительства, растят малышей под щедрым солнцем и не без юмора подтрунивают над придирчивой свекровью: живут-то все вместе! — в Дании такое немыслимо.

К вопросу обеспечения себя семейным теплом мужчины, как существа более ленивые на подъем, подходят проще, приглашая сюда иностранных невест. Некоторое время назад модно было завозить контингент из Юго-Восточной Азии, сейчас на волне амурного интереса — невесты из стран Восточной Европы. Совет бы, как говорится, да любовь — но в Дании, увы, до 95 проц. таких браков распадается, а статистика кризис-центров проливает свет на еще одну неприятную новость: 96 проц. всего насилия в отношении этнических жен совершается именно датскими супругами...

И еще одна деталь. Вообще-то говоря, в стране иностранцев хватает (число их составляет 7,4 проц. от общей численности населения), но смешанные браки в Дании являются скорее исключением, нежели правилом. Уже третье поколение иммигрантов женится на своих — притом любопытно заметить, что предпочтение отдается отнюдь не соплеменницам, воспитанным в датской среде. За женами «новые датчане» брачного возраста ездят на историческую родину, и тон в этом паломничестве задают мусульмане. В ближайшие полтора десятка лет число иностранцев в Дании удвоится: притом вряд ли кто сомневается, что завет «плодиться и размножаться» нацменьшинства исполнять будут как и сейчас — в отрыве от местных ресурсов.