Так случилось и с Иерусалимом, ставшим камнем преткновения в арабо-израильском конфликте. Купленные и искренне заблуждающиеся журналисты и политики сделали немало, дабы укоренить легенду об арабской исконности Священного города в общественном сознании, превратили ее в политическую догму.

Изначально все обстояло просто. Арабам потребовалось свое государство, расположенное на якобы исконных палестинских землях, и контроль над их святынями. Но никто почему-то не подумал усомниться в справедливости этих притязаний, то есть — посяганий на целостность и суверенитет единственного по-настоящему демократического государства Ближнего Востока — Израиля. Это-то и разожгло пожар, старательно поддерживаемый в ходе геополитического противостояния двух сверхдержав ХХ столетия.

И все же... Не пора ли, отринув мифы, назвать вещи своими именами. Начнем с главного. Иерусалим никогда не принадлежал государству под названием Палестина. Хотя бы уже потому, что такой страны никогда не существовало. Достаточно заглянуть в учебник истории, чтобы узнать: географическое название Палестина появилось в 70-м году, когда римляне, завоевав эти земли, стали истреблять евреев. Разрушили Храм в Иерусалиме, где обитали цари и судьи иудейские. Именно тогда оккупанты заявили, что отныне и во веки веков страна Иудея больше не существует. А эту территорию строго-настрого предписывалось впредь называть «Палестина» — этимология названия восходит к филистимлянам, народу, некогда жившему здесь и побежденному иудеями. Филистимляне ассимилировались в их среде за несколько столетий до описываемых событий.

Отношение же евреев к Иерусалиму на протяжении последующих тысячелетий было неизменно трепетным, непреходящим. Даже находясь в изгнании почти два тысячелетия, они и в мыслях не позволяли себе расстаться со Святым городом. Изо дня в день, где бы они ни находились, в молениях и обращениях к Богу торжественно, клятвенно провозглашали: «Если я забуду тебя, Иерусалим, путь отсохнет десница моя!» и «В следующем году в Иерусалиме!». И после поражения в восстаниях 70-го года, а затем и 135-го года, изгнанные римлянами из Иерусалима, иудеи вновь и вновь возвращались в свой город. В крайнем случае — селились поблизости от него. Жить там считалось особой честью. Если хотите — привилегией. А когда в 362 году им разрешили жить в Иерусалиме, еврейская община снова стала там самой многочисленной и процветающей. И потом, в ХI—ХIII веках, вытесненные на сей раз уже крестоносцами, они, вопреки всем преградам, находили дорогу домой.

Иерусалим был и остается святыней иудаизма и христианства. Для иудеев потому, что именно с ним связана вся их многовековая история. Для христиан — как место, где распяли Христа и зародилось христианство. Что же касается мусульман, то их святыни — в Мекке и Медине, что находятся в Саудовской Аравии. Но не в Иерусалиме. И ни одно историческое событие или религиозный обряд ислама не имеют к городу никакого отношения. Более того, он даже не упоминается в Коране. Не случайно миллионы паломников-мусульман со всего мира ежегодно стекаются в Мекку и Медину, совершая традиционный хадж. В то же время миллионы христиан и иудеев совершают паломничество именно в Иерусалим, к христианским и иудейским святыням. И далеко не случайно еще в средние века большинство жителей Иерусалима составляли иудеи и христиане. Мусульман же было незначительное количество. Да и в нашу эпоху, в период иорданского правления этой землей ( 1948 — 1967 гг.), никто из правоверных исламистов и не помышлял сделать Иерусалим столицей Иордании. Наконец, даже в те годы ни один из арабских королей или шейхов не совершил паломничества в Иерусалим. Но и по сей день на старинном кладбище, что на Масличной горе, производят захоронения иудеев со всего мира, которые, пусть и после смерти, хотят стать частицей своей земли.

Палестина никогда не существовала как отдельное, суверенное государство. На протяжении веков этой территорией (подчеркиваю — территорией!) управляли римляне, крестоносцы, Османская империя. А после Первой мировой войны — Британская корона. И Лондон, чтобы вернуть Палестину к жизни, часть земель разрешил занять евреям. Вот тогда-то и началась первая в ХХ веке массовая миграция евреев на историческую родину. Кстати, и из СССР в начале 20-х годов туда выехало немало энтузиастов, одержимых идеей строительства своего государства. А раньше их предшественники, «билуйцы» — еврейские юноши и девушки, выходцы из Украины, воодушевленные идеями Герцля, еще в конце ХIХ века отправились пешком (!) в Палестину и основали там город Ришон ле Цион (Русские в Сионе). Именно они упорнейшим, нечеловеческим трудом возродили заболоченные, пустынные и бросовые земли. Вернули к жизни некогда цветущие оазисы своих предков, заложили основы ныне процветающего государства.

Если обратиться к более поздним временам, то окажется, что в итоге Шестидневной войны 1967 года Израиль, вернув Иудею, Самарию, Восточный Иерусалим, отобрал свои исконные земли не у Палестины, а у Иордании. К слову, до той войны вообще отсутствовало стремление к созданию на этих территориях арабского государства под названием Палестина, тем паче Палестинская Автономия.

А могло ли быть иначе? Посудите сами, ведь не существует палестинского языка, но есть арабский. Кроме того, среди культур мира вообще нет четко очерченной палестинской культуры и палестинской истории. Назовем же вещи своими именами. Граждане, претендующие на отчуждение израильских земель, никакие не палестинцы. Они такие же арабы, как, к примеру, иорданцы или ливанцы, египтяне или саудовцы. Нынешние палестинцы еще сравнительно недавно были, по сути дела, иорданскими подданными. Так что непонятно, почему арабское население некоторых районов Иудеи, Самарии, Галилеи и Газы в последней трети XX века узурпировало право на древнее географическое название. В то время как даже в пресловутой резолюции ООН №222, разделившей ближневосточные земли Британской империи на еврейские и нееврейские территории, и речи о каком-либо палестинском государстве не шло.

Если же спор о землях хоть и с трудом, но все же можно уложить в некие цивилизованные рамки, то проблема Иерусалима стала причиной неугасающего кровавого конфликта. Поводом для амбициозных притязаний исламистов. Ну а там, где амбиции, здравому смыслу места нет.

И все же обратимся именно к нему. Начнем с вопроса: был ли на самом деле когда-либо палестинский Иерусалим? Как свидетельствует история, иудеи испокон веков составляли в городе подавляющее большинство. За ними шли христиане. Что же касается мусульман, то их количество всегда было незначительным. Так было на протяжении веков. Так было и в ХХ веке. Как свидетельствует Британская энциклопедия выпуска 1903 года — одно из самых авторитетных научных изданий мира, — в те времена в Иерусалиме насчитывалось 20 600 евреев, 9880 христиан и только 1600 мусульман. И это еще до установления Британского протектората, когда евреям с громадными ограничениями вновь разрешили легальное проживание в Святом городе. Притом, что правящими властями, принадлежавшими к разным конфессиям, но неизменно сохраняющими нетерпимость к евреям, веками делалось все возможное, дабы препятствовать их возвращению в Иерусалим из стран изгнания. Но магическое «В следующем году в Иерусалиме!» было сильнее всяких преград. К 1914 году пропорции мало изменились. Евреев стало примерно 45 000, что составляло около двух третей жителей города. А к 1946 году — в преддверии войны за Независимость — их было уже 99 320 человек, или примерно 65 проц. горожан.

Не случайно еще средневековый арабский ученый-географ Яккут писал, что «Мекка — святыня мусульман, а Иерусалим — святыня христиан и иудеев». К слову, из исторических документов можно узнать, что во времена мусульманского правления этими землями столицей был город Рамалла, но не Иерусалим. Духовными же центрами исламского мира были Дамаск, Каир, Фес. И конечно, в первую очередь — Мекка и Медина.

Так что несостоятельность о некоем «арабском Иерусалиме» более чем очевидна. Ведь никому же не придет в голову объявлять, к примеру, Нью-Йорк или Лос-Анджелес китайским городом только потому, что там долгое время компактно проживают китайцы. А затем провозгласить суверенитет «Чайна-таунов» тех городов и потребовать от ООН присоединения этих китайских анклавов к континентальному Китаю или Тайваню. Или возьмем, скажем, Краснодарский или Ставропольский край, да даже Сибирь и Дальний Восток, где компактно проживают в больших количествах этнические украинцы, сохранившие национальные язык и культуру. И что, провозгласить их суверенными регионами и присоединить к Украине?..

Сразу же предвижу возражения. А исламские святыни? Как же быть с мечетями Аль-Акса и Омара? Но ведь им ничто не угрожало и не угрожает. Мне неоднократно приходилось убеждаться, с какой бережностью относятся в Израиле к святым местам всех без исключения религий. Но сейчас основное — притязания палестинцев на Восточный Иерусалим, а в последнее время и на весь город. Притом, что их основными, а зачастую и единственными аргументами в споре являются только религиозные постулаты. И все же позвольте усомниться в их достоверности. Для этого достаточно просто внимательно перечитать Коран. В нем сотни раз упоминается Мекка. Бессчетное количество раз — Медина. Но ни разу — Иерусалим! Ни разу! Так тогда каким же образом именно Иерусалим смогли сделать в одночасье третьей мусульманской святыней?

Все объясняется очень просто. Арабским политикам в свое время понадобилось в силу разных причин создать противовес Мекке и Медине. Исламским теологам сделали заказ. Те, естественно, обратили свой взор к Корану и остановились на весьма расплывчатой суре №17 «Ночное путешествие». В ней речь о том, что в своих видениях Мухаммед отправился ночью «из одного божественного храма в иной благословенный храм». Не обнаружив в той суре никаких конкретных обозначений, никаких упоминаний ни о Мекке, ни тем паче о Иерусалиме, тем не менее теологи в своих толкованиях, особо не мудрствуя, своевольно просто отправили его из Мекки... в Иерусалим. Своя рука — владыка. Вот тогда-то Иерусалим и был наречен исламской святыней, увязанной с Аль-Аксой. Но ведь еще до этого исламские теологи в своих комментариях обнаруживали Аль-Аксу в самых разных местах. Даже в раю небесном. Так, религия, переплетясь с политикой, что бывало уже не раз в истории человечества, породила еще один многолетний кровоточащий конфликт. Что ж до Храмовой горы, где ныне расположена мечеть Омара, то ранее это была территория разрушенного римлянами Храма, построенного царем Соломоном. Иными словами, это иудейская святыня. И приход туда полтора года назад нынешнего премьера Ариэля Шарона был отнюдь не актом святотатства, послужившего якобы причиной для очередной вспышки интифады.

Не надо лукавить. Всякие попытки исламистов и их подручных извратить историю, опирающуюся на неоспоримые факты и археологические свидетельства, с полным на то основанием можно назвать кощунственными. Прискорбно, что к этому бывают причастны и уважаемые мужи. Так, к примеру, в интервью итальянской газете La Republicа главный исламский авторитет в Иерусалиме шейх Икрам Сабри ничтоже сумняшеся изрек, что Западная Стена (Стена плача) — остаток иудейского Храма — не имеет ровно никакого религиозного значения для иудеев. И далее: «Она является неотъемлемой частью мечети. Мы называем ее аль-Бурак по имени лошади, с которой Мухаммед вознесся на небо из Иерусалима». Ясир Арафат, взяв на себя не свойственные ему функции историка и теолога, был еще категоричнее. Он просто заявил, что на этом месте вообще не было никакого Храма. А вот для мусульман эта святая стена заканчивается на Виа Долороза. И это при том, что исстари именно Храмовая гора и Западная Стена являются для иудеев святыми местами. А Виа Долороза — крестный путь, дорога страданий — христианской святыней.

Я далек от мысли быть арбитром в этом споре. Хотя не могу не вспомнить, что во времена властвования мусульман на этих землях разрушались и осквернялись синагоги и христианские храмы. Да и ныне на землях Палестинской Автономии оскверняются иудейские святыни. И кажется мне, что у талибов, посягнувших на буддийские святыни и разрушивших их, невзирая на протесты по всему миру, были достойные учителя. Как и у тех, кто 11 сентября прошлого года потряс весь цивилизованный мир чудовищной атакой на ВТЦ.

Не надо строить иллюзий. Пока мифы работают как аргумент при попытке урегулирования кровавого конфликта, пока напрочь игнорируются история и жизненные реалии, не стоит надеяться, что какие-либо территориальные уступки принесут мир. Всякая ложь в политике провоцирует кровопролитие. Свидетельством тому — бесконечная череда смертей на тех многострадальных землях.

Склероз для человека — трагедия. Склероз в политике — преступление. В памяти многих государственных деятелей стерлись те страхи, которые испытывало человечество чуть более полстолетия назад. Как с ними боролись? Какой ценой преодолели? Для этого достаточно вспомнить, к чему привело мир потакание «национально-освободительным» террористам ХХ века. Вспомним трагическую судьбу одного из наиболее демократических государств предвоенной Европы — Чехословакии. И Мюнхенский сговор.

Тогда попытки чешской полиции добиться соблюдения законности отрядами боевиков из судетских немцев породили шквал негодования в прикормленной нацистами прессе и бурное негодование «прекраснодушных» либералов. Вполне закономерные и, кстати заметить, цивилизованные меры чешского правительства были тогда расценены как посягательства на права немецкого национального меньшинства. Близорукие «миротворцы» вначале расчленили в Мюнхене Чехословакию. Потом — оккупация страны гитлеровскими войсками. Так потакание террористам в конечном итоге привело ко Второй мировой войне... Что, на очереди третья?