— Господин Нетаниягу, несколько дней назад я беседовал с Яаковом Кедми, бывшим главой «Натива», бюро по связям с евреями Советского Союза и Восточной Европы. Его трудно назвать вашим другом и единомышленником, однако именно он назвал вас наиболее информированным и квалифицированным человеком в израильской политике. Кедми не сомневается, что следующим премьером будете вы. Естественно вы, согласны с таким прогнозом?

— Насколько я знаю, Яаков Кедми вообще склонен к частой перемене взглядов. Не скрою, мне приятно слышать его прогноз. Но в данном случае говорить следует не о внезапном прозрении господина Кедми, а всего израильского народа. Большинство соотечественников теперь уже отчетливо понимают, в какой ужасный кризис их ввергло правительство Шарона. В мире не найти другого такого государства, граждане которого ежедневно бы подвергались смертельной опасности и столь мужественно противостояли бы всем напастям. В настоящий момент больше нельзя требовать от народа стойкости, обращаясь к людям с призывом: «Живите обычной жизнью, ничего страшного не происходит». Нет, происходит! Поэтому следует честно сказать: в Израиле идет война, цель которой — разгромить врага.

— Давайте уточним, кого именно вы называете врагом? Всех палестинцев, лидеров ПА или непосредственно Арафата?

— Враг Израиля — это тоталитарный террористический режим Палестинской Автономии во главе с Ясиром Арафатом. Этот режим следует разрушить так же, как диктатуру талибов в Афганистане. Для этого следует сочетать тактику предупреждений и стратегию разрушений. В свое время, после инцидента с туннелем Хасмонеев, я позвонил Арафату и предупредил его: если он не прекратит насилие, ЦАХАЛ свергнет его режим вооруженным путем. И палестинцы тут же сложили оружие. Но сегодня ультиматумы на Арафата уже не действуют. Он тешит себя иллюзиями, будто израильтяне ослабли духом. Мол, еще чуть-чуть и они начнут отказываться служить на территориях, рванут из Иудеи и Самарии, как когда-то убежали из Ливана. Поэтому пора покончить с политикой сдержанности и перейти к военному решению проблемы. Это также нужно для того, чтобы показать палестинскому руководству, которое придет к власти после свержения Арафата, что и его может ожидать подобная участь. Да, за это придется заплатить высокую цену, но иного варианта просто нет.

— Голосуя за Ариэля Шарона, избиратели надеялись, что он, наконец, покончит с Ословскими соглашениями и нанесет решительный удар по инфраструктуре террора. Однако теперь Шарон отказывается сделать это, утверждая, что испытывает сильнейшее давление со стороны США.


— Полная ерунда! Американцы не способны заставить Израиль покончить жизнь самоубийством. Они не в состоянии понять только одно: как это мы до сих пор не нанесли сокрушительный удар по Палестинской Автономии. Я прекрасно знаком с американскими нравами. Тамошним обывателям глубоко плевать, что происходит в Израиле. Истеблишменту же понятно, что давно пора уничтожить Арафата и разрушить преступный режим ПА.

— А что дальше?

— А дальше все очень просто. После военной операции устанавливаются «прозрачные» границы с Автономией, которые израильтянам будет разрешено пересекать, а палестинцам — нет.

— Но нечто подобное предлагает и Ариэль Шарон...

— Так кто же мешает ему реализовать эту программу: уничтожить Арафата, покончить с его режимом, произвести зачистку территорий, установить границы?! Весь этот комплекс лежит на поверхности и без него невозможно победить террор. Шарон, увы, ограничивается полумерами. Он мне напоминает больного, который, приняв всего одну таблетку, говорит, что лекарство не действует... Пока не добьемся военной победы над Арафатом, ни о каких переговорах не может быть и речи. Какой смысл говорить с противником, цель которого — уничтожение Израиля?! Сегодня палестинцы уверены, что израильское общество находится на грани распада. Доказать им обратное израильтяне способны лишь с оружием в руках. Только полный и окончательный разгром ПА может создать предпосылки для политического урегулирования.

— В случае вашей победы на следующих выборах вы также попытаетесь создать правительство национального единства?

— Не исключено. Однако такое правительство может эффективно действовать лишь в том случае, если входящие в него функционеры объединяются для того, чтобы работать, а не протирать штаны в казенных креслах. В противном случае — паралич власти. Нет, это не мой путь. Я буду стараться, чтобы «Ликуд» завоевал как можно больше мандатов. Если удастся получить 40—50 мандатов в кнессете, то тогда можно будет подумать и о приглашении в правительство коалиционных партнеров. Сегодня же кнессет скроен из мелких фракций. И в таком составе он не может реализовать ни экономическую, ни военную, ни политическую программу.

— Значит ли это, что Израиль вновь ожидают досрочные выборы?

— Я этого не сказал. Но если правительство не изменит своего курса — действительно грозят досрочные выборы.

— Вы полагаете, что «русская улица» поддержит вашу программу?

— Я надеюсь, что не только «русская улица», но и все израильское общество уже понимает: нам необходимо изменить стратегию борьбы с террором. Когда американцы решили покончить с международным терроризмом, они не стали ни с кем советоваться и гоняться за отдельными террористами. Они вторглись в Афганистан и свергли режим талибов. Примерно так же следует действовать и израильтянам.

— Аналитики утверждают, что Авигдор Либерман вышел из правительства по негласному договору с вами...

— Я хотел бы надеяться, что так оно и есть. Однако о выходе блока «Наш дом Израиль — Национальное единство» из правительства я узнал лишь за 15 минут до того, как об этом было сообщено официально.

— Быть может, этот вопрос покажется не совсем корректным, однако где гарантия, что вы выполните свои предвыборные обещания? Ведь многое из того, о чем вы говорили в 1996 году, так и не было реализовано...

— Дело не в корректности, а в точном изложении фактов. Какие конкретно предвыборные обещания я не выполнил? Я обещал свести к минимуму террор, и выполнил это. Я обещал провести экономические реформы — приватизацию, либерализацию, дерегуляцию — и это выполнил. А ведь все это проблемы, которые годами не решались в Израиле... О том, что сегодня Арафат нарушил абсолютно все положения Норвежских соглашений, теперь понятно не только Израилю, но и всему миру. В бытность премьером, я не мог денонсировать Ословские договоренности. Не было соответствующих условий и возможностей. А как известно, политика — это искусство возможного. Зато Ариэль Шарон упустил массу благоприятных возможностей покончить с террором и режимом ПА. На выборах его поддержало беспрецедентное число избирателей, но он не оправдал их доверия. Сегодня приходится констатировать, что политика Шарона потерпела полный крах.

— А какую альтернативу предлагаете вы? Каковы ваши принципы мирного урегулирования?

— Я уже сказал, что нет смысла говорить о мире, пока враг не уничтожен, и идет война. Выкладывать сейчас все карты на стол — значит, выдать противнику свои намерения. В любом случае нельзя позволить Арафату или любому другому палестинскому лидеру продолжать диктовать Израилю условия путем террора. Пока он не откажется от права беженцев на возвращение и от претензий на Иерусалим, все разговоры о мирном урегулировании бессмысленны.

Уничтожить инфраструктуру террора сравнительно легко. Вырвать корни терроризма, которые базируются на тоталитарном мышлении, — гораздо труднее. Создать условия для демократизации палестинского режима и всего арабского мира — вот глобальная задача, которая стоит перед Западом. Израиль должен заставить арабов изменить свои взгляды. Разница между терроризмом и национально-освободительным движением очень проста. Борцы за свободу своего народа придерживаются (или пытаются придерживаться) принципов гуманизма и морали. Например, в период Второй мировой войны во французском движении Сопротивления существовало такое правило: ни при каких обстоятельствах не подвергать риску мирных граждан, особенно женщин и детей. Политологи не зря говорят: демократия ведет к миру, тоталитаризм — к войне.

Кроме политических должны быть созданы и экономические условия для демократизации арабского мира — свободный рынок, конкуренция, открытость СМИ. Все это задачи не одного дня, тут работы на долгие десятилетия. Но если этого не сделать, то в кратчайшее время арабский мир опять вернется к военному противостоянию с Западом.

— Однако Израилю угрожают не только палестинцы, но и другие мусульманские режимы. Ирак, например. Что, на ваш взгляд, может ждать Израиль от Саддама Хусейна, если американцы нанесут удар по Багдаду? Опять израильтянам предстоит сидеть в загерметизированных комнатах, как в 1991 году?

— Я почти не сомневаюсь, что США нанесут удар по Ираку. И у меня нет никаких сомнений, что на сей раз Израиль решительно отреагирует на атаку со стороны Багдада.

— Кого из «русских» политиков вы видите в числе своих союзников в предвыборном марафоне?

— Я бы очень хотел видеть в будущем правительстве Израиля своих друзей — Авигдора Либермана и Натана Щаранского. Но мне бы хотелось, чтобы они и их избиратели в конечном счете влились в «Ликуд». Я выступаю за интеграцию во всех областях, в том числе и в политической. Я полагаю, что тут все должно происходить так же, как в сфере экономики или культуры. Предприятие, большинство сотрудников которого составляют репатрианты из бывшего СССР, не называют «русским заводом», а говорят — израильский хай-тек. Никто не назовет «русским» оркестр или оперный театр. Надеюсь, что и в политике скоро не будет чисто «русских» партий. Русскоязычная община еще внесет свой творческий вклад в политику, как это она уже сделала в экономике, науке, культуре и спорте.