Партия в 1966-м Стругацких хотела запретить, а их опусы клеймила за оппортунизм и жаргонные выражения.

Нелегко представить более лояльные к идеям социализма произведения, чем «Трудно быть богом». Чем «Хищные вещи века». Чем «Далекая Радуга». Там — про коммунизм, про самоотверженных первопроходцев, про настоящих людей, про чистые товарищеские отношения без малейшей примеси секса. Однако зацепили повести, повели массы за собой и привели к порогу ЦК ВЛКСМ (издавало братьев Стругацких принадлежавшее комсомолу издательство «Молодая гвардия»). Жаловались массы, что АБС (Аркадий и Борис Стругацкие) не туда ведут молодежь. Дошло до ЦК партии.


Началось, как всегда, «по просьбе трудящихся». Трудящиеся — три писателя-фантаста А. Колпаков, Ю. Котляр и Г. Чижевский — в 1964-м информировали ЦК ВЛКСМ: «Мы, литераторы, работающие в жанре научной фантастики... ненормальное положение... в издательстве «Молодая гвардия» — тематика постоянно мельчает...». Особенно удручало литераторов идеологическое наполнение произведений Стругацких, начиная с повести «Далекая Радуга», — им не нравилась идея недопустимости вмешательства в ход развития общества: «Похоже, что, оказывая помощь этим народам, мы переломили им хребет», — цитируют они Стругацких. — Отсюда вытекает, что коммунисты по меньшей мере действуют ошибочно, приходя на помощь национально-освободительным движениям и слаборазвитым странам... Куда же нас зовут...».

Одновременно литераторы Колпаков, Котляр и Чижевский наябедничали на Ариадну Громову, Еремея Парнова и десяток других писателей и критиков, работающих в жанре научной фантастики.

У них было много поводов обращаться в ЦК. Вы слышали когда-нибудь о таких фантастах, как Колпаков, Котляр и Чижевский? И никто не слышал. Думаете, писателю не обидно, что о нем никто не ведает? Ариадну Громову — знаем, Дмитрий Биленкин — есть, Стругацкие — классики жанра. А этих трех не печатали. Почему Чижевскому не везло — неизвестно, а вот произведение А. Колпакова было снято за плагиат (черпал вдохновение у Алексея Толстого, Герберта Уэллса и Джека Лондона). Произведение же Ю. Котляра отклонили по убийственному признаку: «Автор не следит за мыслью, не рекомендуется к опубликованию».

Письмо было не единственным. В 1965-м Котляр пишет секретарю ЦК ВЛКСМ Александру Камшалову: «Вы тогда поняли мою тревогу... Каким-то образом пронюхав о содержании нашего письма в ЦК, члены группы Громовой — Стругацких начали крестовый поход против нас в издательстве, себя же выставляя невинно пострадавшими... Очень грубо отождествлены ЦК с охранкой, а тревога об идейности советской литературы — с доносом».

Письма разукрашены разными финтифлюшками. Писатели ведь чутко подмечают детали из жизни. На встрече с молодежью: «Писатель ссылается на Ленина, а школьники — на «Трудно быть богом». Действительно, нехорошо.

Впрочем, авторы письма давали Стругацким шанс: «Мы далеки от мыслей обвинять Стругацких в преднамеренной идеологической диверсии. Они могли скатиться в идеалистическое болото и по ошибке», — пишут инженеры человеческих душ. А всю вину возлагали на руководство издательства: «Но зато не может ссылаться на неведение Жемайтис (писатель-фантаст Сергей Жемайтис был заведующим редакцией научной фантастики) и аппарат его редакции... Ответственность за выпуск ущербных в идеологическом отношении изданий лежит целиком на главном редакторе...».


Казалось бы, где ЦК, а где фантастика. Ан нет. «Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС считает необходимым доложить о серьезных недостатках и ошибках в издании научно-фантастической литературы», — элегически начинается записка, направленная в Секретариат ЦК в 1966 году.

Приводится статистика, которая свидетельствует о неуклонном расцвете советской фантастики: «Если с конца прошлого века до 1958 года... было выпущено 450 названий произведений фантастики, то с 1959 по 1965 год включительно... было издано более 1200 научно-фантастических произведений, включая переиздания, общим тиражом 140 миллионов экземпляров». Потом всяческие ля-ля: «Советская научная фантастика всегда отличалась... твердо стояла... смело вторгалась...». Ну и о главном: «Однако в последние годы в результате снижения требовательности...». Не конкретизируя, доводят до сведения: «Жанр научной фантастики... стал... наиболее удобной ширмой для легального протаскивания в нашу среду чуждых, а иногда и прямо враждебных идей...»

Начали со Станислава Лема, которому: «...будущее коммунистическое общество представляется абсолютно бесперспективным и вырождающимся». Явно не «Дневники Йона Тихого» имели в виду — скорее всего, «Возвращение со звезд».

Плавный переход к отечественным авторам: «...усвоив эту «философию», представители отечественной «философской» фантастики вступили в противоборство с идеями материалистической философии, с идеями научного коммунизма».

В ЦК после внимательного прочтения выяснили еще, что «встречается немало натуралистических картин, смакования всякого рода низостей и непристойностей...». Герои «...говорят на какой-то тарабарщине, в которой смешались арго уголовников с заумью снобов и развязностью стиляг». Да, перед этой запиской меркнет даже «полумонахиня-полублудница» в исполнении т. Жданова. Речь идет о стерильно целомудренной повести «Трудно быть богом»: отделу пропаганды не нравятся словосочетания «к черту», «а на Атоса я вообще чихал», «свинство», «дурак», «изобью в кровь», «сучий потрох», «собаки свинячьи», «стерва» и ряд других.


«В связи с запиской... приняты следующие меры.

...ЦК ВЛКСМ рассмотрел вопрос о работе издательства «Молодая гвардия» по изданию научно-фантастической литературы. Пересмотрен план выпуска этой литературы, укреплена кадрами редакция...

...Редакция журнала «Коммунист» готовит к опубликованию статьи с учетом замечаний, высказанных Отделом пропаганды...» — гласит справка, подписанная завсектором издательств Отдела пропаганды ЦК КПСС И. Чхиквишвили.

А что такое — «пересмотрен план»? Это значит, что чьи-то книги не вышли. А «укреплена кадрами редакция»? Это — кого-то выгнали, кому-то влепили строгача.


— Главный удар принял на себя директор издательства Юрий Серафимович Мелентьев, — вспоминает бывший главный редактор издательства «Молодая гвардия» Валентин Осипов. Сейчас он — директор издательства «Раритет». — Потом Мелентьев был министром культуры РСФСР, но тогда мог поломать себе карьеру. И Чхиквишвили из сектора издательств ЦК КПСС повел себя мужественно. В справке насчет «принятых мер» указано, что «укреплены кадры». Вам любой скажет, что это должно означать. Директору издательства — поставить на вид. Главному редактору, мне, — наказание на ступень выше — выговор. Заведующего редакцией научной фантастики Сергея Жемайтиса — уволить. И всех беспартийных редакторов — тоже. Никого не уволили. Ни первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлов, ни Чхиквишвили на это не пошли.

— А Жемайтису вроде выговор влепили?

— Такой выговор — это вроде букета цветов, — говорит Валентин Осипов.

— А эти вот писатели-писатели, Колпаков, Котляр и Чижевский — что за люди? Что они написали?

— Я их очень смутно помню, — признается бывший главный редактор «Молодой гвардии». — Не говоря уже об их творчестве.

Но не только Стругацких прижимала партия. Уже к тому моменту классика Ивана Ефремова невзлюбил сам Суслов.

— «Час Быка» или «Лезвие бритвы»?.. — пытается вспомнить Валентин Осипов. — Роман отклонили: это, дескать, пародия на социализм. Но директор издательства Валерий Ганичев сказал помощнику Суслова, что это описывается казарменный социализм китайского типа — тогда как раз напряженность на границе была... Помощник обрадовался, говорит — пишите записку. И записка директора, вкупе с помощником, помогла убедить Суслова. Сказал только — объяснить в предисловии. Мы с директором поехали к Ивану Антоновичу. Он ответил в том смысле, что для спасения романа готов на все. Написал предисловие — чтобы и в ЦК обрадовались, и китайцев не обидеть...


АБС ни о чем не догадывались: ни об угрозе, ни о том, что их спасали. На вопрос о кампании 1965 — 1967 годов против Стругацких Борис Натанович в ходе Интернет-конференции отвечал: «Вы немножко перепутали с датами. Названная «кампания» происходила в интервале 1972 — 1980 годов. Писать об этом было бы слишком долго...»