— Александр Викторович, чем, с вашей точки зрения, отличались нынешние выборы от предыдущих?

— Нынешние выборы состоялись в условиях обострившейся дискуссии о будущем политико-правовой системы страны. Дело в том, что такие вопросы, как «двухпалатный парламент», «коалиционное правительство», стали не просто расхожей фразой политологов. О них заговорило огромное количество людей. Благодаря СМИ эта проблема обсуждается не в политических кулуарах, а конкретным грузчиком дядей Петей. Впрочем, «дяде Пете» удалось растолковать далеко не все. Я имею в виду абсолютно неоправданное для большинства населения страны снятие с регистрации Леонида Грача, объединение целого ряда политических партий... Все это привело к тому, что результат выборов стал для многих социологов непрогнозируемым. Обратите внимание: мы четко рассчитали, что в голосовании примет участие порядка 80 процентов населения. Неужели было настолько сложно поставить вместо двух будок для голосования три или пять и избежать огромных очередей?! Все это привело к тому, что значительная часть электората просто-напросто не проголосовала... что спровоцировало спонтанный взрыв возмущения граждан. Получилось, что неорганизованность на предвыборных участках напрямую ассоциировалась с властью. Именно поэтому оппозиционные партии и блоки набрали неоправданно много голосов. Что произошло 31 марта по всей стране? К работе в участковых комиссиях было привлечено огромное количество неопытных людей. В результате, работа участковых комиссий даже в Киеве была, мягко говоря, неудовлетворительной.

— Вы приходите в Верховную Раду независимым мажоритарным депутатом, который с большим отрывом победил в своем округе. Но, безусловно, у вас, как и у каждого депутата, есть свои стремления и амбиции. Насколько равны ваши возможности по сравнению с возможностями депутатов, состоящих в солидных фракциях?

— Мне не нужно никуда вступать. Ты сидишь, нажимаешь на кнопку, вносишь законопроекты, а вот властные амбиции... Поймите, есть объективное право, а есть субъективное. Объективное право — это то, что провозглашено. К примеру, я имею право быть спикером парламента, но как я могу его реализовать? Для этого нужно принимать участие в так называемой «внутрипарламентской тусовке». В таком случае возможны варианты, при которых лицо, не входящее ни в одну из фракций, становится если не главой парламента, то достаточно заметной, компромиссной фигурой, которая устроит всех. Увы, парадоксы внутрипарламентской жизни таковы, что когда в Верховную Раду приходит свежий мажоритарщик, он заявляет: «Я хочу возглавить бюджетный комитет!» А ему говорят: «Да пошел ты! Сядь и нажимай кнопку». На самом деле, в парламенте превалирует коллективная логика. К примеру, после февральской революции 2000 года на одну из парламентских должностей избрали меня. Не потому, что я лучший, — были другие — поумнее, поопытнее. Но мою кандидатуру поддержали 32 человека.

— Не считаете ли вы, что при сегодняшнем раскладе в Украине становится вполне реальным конфликт «Восток — Запад»: Правобережье, проголосовавшее за блок Виктора Ющенко, против левого берега, отдавшего свои симпатии блоку «За Единую Украину!»...

— Это не совсем так. Во время голосования получился очень большой разброс. Я не поверил своим глазам: в Ивано-Франковской области блок «За Единую Украину!» получил достаточно большое количество голосов. Поэтому я думаю, что конфликт «Восток — Запад» достаточно умозрителен. На мой взгляд, эта идея во многом сводится к личностному противостоянию (кстати, не обязательно Ющенко — Литвин; скорее Ющенко против кого-то, кого мы сейчас еще не видим), но я не думаю, что это будет «война» между Правобережной и Левобережной Украиной. С моей точки зрения, соборность Украины намного прочнее, чем об этом принято говорить. Слишком многое должно произойти, чтобы страна рухнула из-за поединка двух политических сил. Если говорить обо мне, то я поддерживаю «заедистов». Я их не люблю, не люблю идею блока по целому ряду личностных факторов, но это единственная стабилизирующая сила в государстве на сегодняшний день. Если мы хотим сказать, что «Наша Украина» — стабилизирующий фактор, то это просто неправда. Впрочем, это мое субъективное мнение. Я очень люблю Виктора Андреевича, и я ни разу против него не голосовал, но Виктор Андреевич — это еще не блок Виктора Ющенко.

— Что бы вам хотелось изменить в работе Верховной Рады нового созыва?

— Как ни странно, я бы начал с мелочей. Я хотел бы, чтобы в зале Верховной Рады были... удобные кресла. И сидеть в них должны не 450 человек, а 300. Удобнее будет работать. Ведь сейчас «под куполом» просто невозможно находиться. Звукоизоляции практически нет, а о самом здании ходят очень разноречивые слухи. И не зря Иван Билас когда-то сказал, что в нынешнем здании Верховной Рады хорошо было бы тренировать десантников: человек, который сможет там прочитать газету и после этого рассказать ее содержание, готов к службе в ВДВ и спецназе. И я не уверен, что нам нужен двухпалатный парламент. Хотя я напомню, что наша Конституция четко выстроена именно под него. И лишь благодаря тому, что Александр Александрович Мороз не захотел быть спикером одной из палат парламента, у нас двухпалатный парламент не появился.

— Вы уже наметили программу работы в новом парламенте?

— Во-первых, разработать нормальный закон о пенсионном обеспечении. Ведь если мы этого не сделаем, в следующий раз голоса пенсионеров достанутся не немножко оппозиционной Юлии Владимировне — произойдет кое-что пострашнее. Сегодня мы люмпенизируем население, причем не по социальному критерию, а по возрастному — такого нигде в мире не было. Мы же не неандертальцы, чтобы убивать своих стариков. Ну а второе — разобраться с судоустройством. Ну и, конечно же, я буду стараться решать обыденные проблемы киевлян. Ведь во время предвыборной кампании я говорил о том, что хочу что-то сделать в этом городе вместе с партией «Єднiсть». Настало время сдерживать обещания.