— Сергей Леонидович, если подводить какой-то итог, то вы как человек, который прошел почти три полные кампании по выборам, могли бы сказать: чем отличалась в лучшую или худшую сторону нынешняя кампания от предыдущих?

— Я не могу сказать, что я прошел все три кампании. Прошлые выборы я работал в Кабинете министров, и я тогда, занимаясь экономическими реформами, не особо почувствовал, что начались выборы. Что касается своих, мажоритарных выборов в Павлограде, то я бы не сказал, что они очень отличались от нынешних. Там тоже были жесткие разговоры с шахтерами, которые любят, чтобы все было коротко, конкретно. Как и тогда, сегодня я тоже постоянно встречаюсь с людьми и пытаюсь выйти с ними на откровенный разговор. В нынешней предвыборной кампании бросаются в глаза постоянные разговоры об использовании админресурса. На мой взгляд, это сильное преувеличение. На местах идет просто имитация поддержки блока, которая в основном заключается в расклеивании плакатов. Откровенно говоря, меня «достает» их какое-то формальное отношение, безо всякого интереса, к общему делу. И если я — человек искренне убежденный в том, что центристы должны быть самой мощной политической силой в Украине, то я езжу по всей Украине и говорю об этом во всех аудиториях. Есть еще одна причина, почему я говорю о дополнительной ответственности и степени убежденности. Когда жизнь такая тяжелая, понятна не очень положительная реакция людей на власть, и это отношение автоматически переносится и на блок «За Единую Украину!». Поэтому нужно включать дополнительные ресурсы: больше разговоров с людьми, больше убежденности. Наши люди должны понять: нужно голосовать головой, а не эмоциями. На эмоции будут «раскачивать» другие политические силы.

— Когда-то вы сказали, что власти будет стыдно, если блок «За Единую Украину!» наберет на выборах меньше 15 процентов плюс какие-то баллы от мажоритарных округов. Сейчас эта цифра осталась той же или она подкорректирована?

— Я считаю, что тот минимум, который мы себе поставили —15 процентов, — сегодня остается. Любая цифра меньше этой будет означать поражение не только для блока, но и для власти в целом. Относительно округов. Я объезжаю регионы, чтобы поддержать своих коллег по мажоритарным округам. И могу сказать, что там ситуация, на мой взгляд, лучше. Думаю, что мы выйдем на самую большую фракцию в парламенте.

— Даже опередив «Нашу Украину» и коммунистов?

— Однозначно!

— Сергей Леонидович, нынешний предвыборный процесс отмечен тем, что само слово «победа» воспринимается как свершившийся факт, особенно ведущими блоками. Уже задумываются о том, кто будет спикером, а кого в будущем выдвигать на президентские выборы. Что это — излишняя самоуверенность, оптимизм или, извините, блеф?

— Если говорить откровенно, то в какой-то степени и первое, и второе, и третье. Но на самом деле это — технологии. Любой специалист по политтехнологиям вам скажет, что люди хотят голосовать за сильных и успешных, приобщиться к их успеху. Мало кто сказал бы: я голосую за этого человека, потому что поддерживаю его взгляды и идеи. На самом деле, повторяю, идут за успехом. Поэтому все пытаются продемонстрировать этот успех и говорят: мы уже победили, мы уже в парламенте и т. д. Впрочем, результат покажет 31-е число.

— Кстати, о технологиях. Вспомним опять наш разговор, который состоялся где-то осенью. Вы тогда говорили, что все лето провели в Польше в поисках технологий. Сейчас выборы заканчиваются, и теперь можно подвести итоги: сработали ли польские или какие-то другие технологии в нашей стране, применимы ли они конкретно для наших людей?

— На тот момент мы готовили к выборам одну партию и не были полностью готовы к работе с таким масштабным блоком. Действительно, мы начали сотрудничать с определенными технологами, у которых учились. Но потом штаб от этих технологов отказался и сделал ставку на украинских специалистов. Быть может, в этом отношении мы несколько и проиграли по технологичности. Мои же личные технологии состояли в том, что мы делали ставки на диалог с обществом. Я приезжал к людям, откровенно разговаривал с ними, причем не отказываясь ни от одной из встреч и не увиливая от ответов на самые разные жесткие вопросы.

— Вы затронули школу технологий. Сейчас уже можно точно сказать: кто к услугам каких технологов прибегал. Кто, на ваш взгляд, «выиграл» по технологиям в этой гонке: западные, российские или отечественные специалисты?

— Я не думаю, что мы сможем процентами посчитать заслуги политтехнологов. Потому что каждый лидер и до этих технологий имел свой рейтинг. Но я скажу так: выигрывают те, кто пользуется технологиями. Это профессиональная работа. Политик должен быть профессионалом. Если он это делает на «авось», берет неподготовленных людей, я считаю, что это плохо. Профессионал отвечает за каждое свое слово и все четыре года будет на него работать.

— Можно задать блок «неудобных» вопросов, раз вы уж так открыто и откровенно говорите с журналистами?..

— До определенной степени... (Смеется.)

— Я хочу зацепиться за фразу, которую вы произнесли, когда только пришли в Кабинет министров. Вы говорили о том, что политика — это удел тех, у кого неприятности в бизнесе. Сегодня огромное количество бизнесменов идут в политику. В блоке «ЗаЕдУ!» тоже полно деловых людей. Что это: подтверждение ваших слов или это означает, что грядет то новое поколение профессионалов, о котором так настойчиво говорит один отечественный канал?..

— Бизнесменов много во всех блоках. Может, тогда я сказал немного жестко, хотя по сути абсолютно верно. Почему бизнесмены идут в политику? Они — люди дела. Их основная задача — заработать деньги, развить свое производство. Сегодня неуютно им в бизнесе, не отработаны правила игры, нет четкого законодательства — и это бесправие приводит к тому, что они каждый день как на минном поле. Они идут в политику по целому ряду причин: кто-то хочет получить депутатскую неприкосновенность и, скажем, иметь возможность защититься от налоговой администрации. Кто-то идет, чтобы написать нормальный закон о лизинге. Кто-то хочет принять участие в развитии налогового законодательства. У каждого — своя мотивация.

— А может, кто-то идет, потому что в политике деньги легче заработать?

— Это большая ошибка. Благодаря политике можно чувствовать себя уверенней. Но заработать деньги в политике сегодня практически невозможно. Спросите у кого угодно, кто там уже побывал. Дай только малейший повод в этом отношении — сразу начнутся обвинения. К политикам у меня отношение особое — как объективное, так и субъективное. Меня тоже пробовали называть всякими французскими именами, но они так ко мне и не пристали: не было причин. Впрочем, на Западе идет нормальный процесс, когда люди, проработавшие некоторое время на государственной службе, идут в бизнес, — это считается хорошей карьерой. А у нас пока обратный процесс. Это настораживает. Мы не конкурентоспособные, мы не можем создать нормальные условия для бизнеса. Поэтому в том, что многие «лезут» в политику, в советы разных уровней — есть какая-то причина.

— Кстати, о «французских именах». Наша газета, пожалуй, первая получила тот известный текст. И всех тогда удивило, что вы не реагировали, глубоко не копали, не искали «обидчиков». Вам были заранее известны «заказчики» этой грязи?

— Я никогда не стремился искать обидчиков — не в моих правилах. Да, я знаю конкретных заказчиков и цель, которую они преследовали, но делать им, извините, рекламу не собираюсь. Что касается упомянутой темы, то тогда это была целая акция правительства, и мы работали по сорока предприятиям, чтобы вытрусить оттуда нерадивых инвесторов, которые нечестно выиграли конкурсы. Второе: я знал по каждому конкретному предприятию, что делает инвестор. Если бы кто-то только персонально зарисовался и сказал мне об этом, я бы его просто «размазал». Потому что предприятие действующее, выплатили зарплату, выплатили долги. В третьих, я был совершенно уверен как госслужащий, что если пришел инвестор, а я сторонник рыночной экономики, и не выполняет своих обязательств, предприятие опять остается с долгами. Опять же, это были технологии. В своей же правоте, в том, что это было выгодно государственным интересам, — я уверен на 100 процентов и поэтому никаких проверок и компроматов я не боюсь.

— Вот совсем недавно Днепропетровская прокуратура затеяла какую-то историю с «Приватбанком». Вы заявили, что вам не страшны никакие проверки, потому что, когда вы работали в этом банке, там все было нормально. Вы следите за этим процессом?

— Очень внимательно. Это был депутатский запрос, инициированный одним из народных депутатов (опять же, не буду называть его фамилии, чтобы не делать ему рекламу). Запрос был поддержан 175 депутатами, которые хотели выяснить: был ли прав Тигипко как председатель правления, и была ли права организация «Приватбанка», когда работала со счетами лоро, в то время? Я был уверен, что там все в порядке, потому что это была шестая или седьмая проверка. Человек, который делал запрос, явно не профессионал. У него был отчет МВД, который писал человек, не способный отличить счетов лоро от счетов ностро. Проверка закончилась, правда, из-за выборов, я не успел посмотреть ее результаты, но я уверен, что там все в порядке. В то время «Приватбанк» делал классную работу: он соединял предприятия двух стран, и делал это абсолютно законно.

— Вернемся к блоку. Мы общались с Андреем Деркачем, вызвали его на откровенный разговор, и он согласился с нами, что народ не любит власть. Но добавил, что люди пойдут голосовать за «блок власти», потому что это означает мир в стране, стабильность. Ваши рекламные ролики подтверждают ту же идею. Это наводит на мысль, что люди идут голосовать за ваш блок не для того, чтобы сделать лучше, а чтобы не было хуже.

— Наш народ понимает важность стабильности, и это хорошо. Он уже научен за десятки лет, что революции — это всегда плохо. Нам нужны эволюции, а не революции. Конечно, кто-то мне может возразить, что «стабильно плохо» — это тоже не выход, это похоже на стабильность болота. Но назвать болотом Украину, которая в этом году получила прирост ВВП 9,1 процента (самый большой, кстати, в Европе), можно только в предвыборном запале. Если бы нам хватало ума мягко шлифовать какие-то условия для развития промышленности и предпринимательства, а не кардинально менять их в попытке улучшить, мы бы добились положительного результата. Еще один момент: люди устали от постоянных перемен. Здесь можно рассчитывать на то, что народ научился понимать и ценить эту стабильность. Давайте проведем эксперимент: один срок страной будут управлять коммунисты, а на следующий — национал-патриоты. Вот это будет качка! В отношении власти: народ не любит власти нечестной и бездейственной, которая не служит людям, а, наоборот, пытается сделать людей своими рабами. Народ любит власть честную и работающую.

— Сергей Леонидович, по ходу дела пришел вопрос: как бизнесмен вы все свои доходы вносите в декларацию?

— Конечно. Я живу в этой стране и работаю на эту страну, поэтому я отчитываюсь за каждую копейку, которую потратил или еще потрачу.

— А вы не считаете, что нам пора перейти на практику развитых стран, когда люди платят налоги не с той суммы, которую заработали, а с того, что они приобрели на эти деньги? Это гораздо важнее. Ведь по формальным признакам наши депутаты получают каких-то 500—600 гривен, но тем не менее у них «мерседесы», галстуки по 150 у. е...

— В Верховной Раде среди действующих депутатов бедных уже нет. Поэтому пусть не прибедняются! Есть люди, которые не понимают, что их ждет впереди. А ждет их очень жесткая отчетность за каждую потраченную копейку. Я стараюсь быть честным перед самим собой. Меня никто не заставит украсть у пенсионера. Я плевать, извините, хотел: пусть другие тянут миллиарды, но я себе такого не позволю. Это ниже моего достоинства. Я хочу зарабатывать и платить налоги, чтобы потом, когда мне будут тыкать в глаза дорогим костюмом, я смог бы с чистой совестью сказать, что я честно заработал все свои деньги, заплатил налоги и таким образом поделился своими доходами с бедными.

— Вы вызываете уважение тем, что всегда критически оцениваете свою деятельность и «деяния» своих коллег. Какой бы прогноз на будущее вы сделали: что будет с объединенной партией, поддерживаете ли идею, чтобы ее возглавил Президент?

— Я разговаривал с Президентом по поводу этого вопроса. На что он мне совершенно конкретно ответил, что не собирается этого делать, поскольку в Конституции записано, что он не может быть членом или председателем партии. Кто возглавит партию — будет решаться на объединительном съезде. Нужно понимать, что административно партию не заставишь жить. Должна быть внутрипартийная демократия, конкуренция. Должно быть равное представительство партий, тайное голосование их членов, альтернативные программы. Мы должны проанализировать, какие политики публично воспринимаются, кого можно поставить руководителем партии. Мне лично будущая объединенная партия очень интересна. Считаю, что заниматься партийным строительством — дело интересное, и гораздо более важное, чем какие-то должности в Верховной Раде.

— Давайте представим, что будет так, как вы сказали, и объединительный съезд партии внесет в списки для тайного голосования ваше имя. Вы же не снимете своей кандидатуры?

— Никогда! Я выступлю с интересной программой и сделаю все, чтобы 99,9 процента выбрали меня председателем партии. Я занимаюсь этой работой, она мне нравится, и у меня она получается. Поэтому попробую сделать все, чтобы конкурировать, если мою фамилию тоже внесут в списки с другими кандидатами.

— Давайте коснемся вашего округа. Вы следите за ситуацией в Павлограде?

— Я думаю, что там победит по мажоритарному округу Леонид Деркач — сегодня, по последним подсчетам, его поддерживает около 60 процентов. Но меня сильно беспокоит, что впервые в Павлограде задерживается зарплата шахтерам — такое впечатление, что кто-то это специально делает под выборы. Буквально вчера я встречался с руководителем штаба и могу сказать, что у нас там очень высокий рейтинг, гораздо выше, чем у коммунистов. Люди видят не реальную ситуацию и открыто агитируют: голосуйте за блок «За Единую Украину!» Потому что знают, что все лозунги подкреплены конкретными делами.