Для большинства жителей Винницы массовые расстрелы в городе тайной не были — тем более что областное НКВД с непонятным рвением хоронило расстрелянных практически в центре города. Неудивительно, что уже весной 1942 года были выявлены первые массовые захоронения жертв сталинского террора. В районе внезапно огражденного забором фруктового сада на Литинском (ныне Хмельницком) шоссе виннитчане обнаружили 19 траншей, переполненных трупами. 30 июня 1943 года новые останки были найдены на старом православном кладбище (до наших дней дожили лишь кладбищенская церковь и редкие полуразрушенные могильные плиты). Там в шести могилах глубиной более двух метров лежали останки людей, расстрелянных в затылок, со связанными за спиной руками...

Последние жертвы энкавэдистов были обнаружены в Винницком парке культуры и отдыха им. Горького, который расположен сразу же за зданием Винницкого областного управления НКВД. Интересная деталь: после того как в парке поставили качели, они отчего-то скособочились и начали проваливаться в перекопанную и просевшую от дождей землю. Тогда возле них быстренько посадили акацию: ее колючки сделали проход невозможным, а сам парк был срочно закрыт на ремонт.

С 12 июня по 7 сентября 1942 года Винница стала столицей смерти — за это время город увидел 15 похоронных процессий. Ежедневно жители города и области (в основном женщины) шли и ехали к местам раскопок с единственной надеждой — опознать одежду бесследно исчезнувшего мужа или годами не подававшего о себе известий отца.

Всего в Виннице было найдено 9439 трупов. После их перезахоронения в 1943 году над могилами был установлен крест с надписью: «Тут похоронены жертвы сталинизма». Когда весной 1944-го Винницу освободила Советская армия, на кресте сделали другую надпись: «Тут похоронены жертвы фашизма». Впрочем, вскоре его и вовсе уничтожили.


Эта серая «сталинка» сохранилась до сих пор. По «праву наследования» она перешла в распоряжение Винницкого управления СБУ по Винницкой области. Благодаря тем немногим, кому 65 лет назад удалось вырваться из этого дома живыми, до нас дошли сведения о «нравах» его тогдашних обитателей — без сомнения, достойных пера Солженицына.

В камерах этого здания, рассчитанных, в среднем, на 16 человек, постоянно находилось более двухсот заключенных. Когда кому-нибудь было необходимо подойти к параше, его поднимали и передавали над головами других узников. Возмущаться было небезопасно: охранники нередко стреляли в арестованных через окошко — за громкие разговоры, пение и курение.

Что касается методов «физического воздействия», то изобретательность винницких энкавэдистов можно смело сравнивать с находчивостью их лубянских коллег. Так, Константина Коспирука в 1937-м в винницкой «внутрянке» били боксерскими перчатками. После ему на голову надевали тяжелую кожаную шапку, начиненную песком, и били дубинкой по голове, отчего «казалось, что мозг болтается в голове, как яйцо-болтун».

Обнаженного виннитчанина Кожушко просто клали на стул животом вниз. Один из следователей становился ему на руки, второй держал за ноги, а третий бил... Житель Гнивани Маньковский без сна и еды простоял (!) перед следователями трое суток. За это время ему выбили все зубы. В камере выделили галошу, из которой он ел полтора месяца. Видимо, сотрудники Винницкого НКВД были вообще неравнодушны к зубам своих подследственных. К примеру, заключенному Борисову, не желавшему ничего подписывать, следователь Гуня ломал зубы металлическим прессом (!). Неудивительно, что в винницкой тюрьме служили три медработника, которые занимались исключительно перевязками избитых.

Нельзя не отметить и другое винницкое ноу-хау. По свидетельству заключенного Ластовецкого, разгрузкой и выгрузкой трупов расстрелянных занимались те несколько человек, кого во время очередной акции уничтожения оставляли в живых: «После возвращения им давали понять, что их помиловали и приказывали идти в камеру по одному, без сопровождающих. Путь проходил через длинный коридор, посредине которого горела лампочка, а в конце за столом сидел конвоир. Когда «помилованный» оказывался под лампочкой, конвоир командовал «Стой!». В этом месте находилась ниша, обшитая досками. В ней стоял сотрудник с мелкокалиберной винтовкой. Он стрелял через щель в висок»...


Считая, что их винницкие коллеги «перегнули» палку, в 1940 году следователи НКВД УССР завели уголовное дело на начальника Винницкого областного управления НКВД Ивана Кораблева и его помощников Запутряева и Ширина. Увы, заслуженного наказания винницкие энкавэдисты так и не понесли. Расстрел, к которому их первоначально приговорил Военный трибунал войск НКВД Киевского округа 6 мая 1941 года, 24 июня того же года был заменен Военной коллегией Верховного суда на спасительную «десятку». Впрочем, уже 17 сентября стараниями Новосибирского областного НКВД дело было полностью прекращено...

В последние годы перестройки во время очередных мероприятий по повышению квалификации сотрудникам Центрального государственного архива кинофотофонодокументов УССР демонстрировали различную кинохронику. Среди кинолент был и ролик, носивший стандартное название «Жертвы фашизма». Видеоряд зафиксировал разрытые захоронения в каком-то саду. Из ям достают полуистлевшие трупы; родные, в основном женщины, склонились над телами в поисках родственников; врачи-патологоанатомы производят вскрытия... И вдруг зрители увидели фигуру обычного немецкого полицая. Далее в группе прилично одетых людей промелькнул немецкий офицер... Позже кадры были идентифицированы как съемки винницких раскопок... Так в Украине вновь вспомнили о большой трагедии маленького города...