Были времена, когда Нидерланды боролись за господство в мире наравне с Британией, Францией, Испанией. Тогда еще было непонятно, кто будет доминировать в нем спустя три сотни лет. Но голландский флот был разгромлен британским у берегов Америки, а Нью-Амстердам переименован в Нью-Йорк. В результате сегодня общепланетарным языком является английский, а по-нидерландски говорит чуть более 20 миллионов человек. И если творчество великих художников — и старых классиков вроде Рембрандта или «малых голландцев», и позднейших реформаторов искусства Ван-Гога, Мондриана или Эшера — органично впитано мировой культурой, то интересная, глубокая литература на нидерландском языке плохо известна миру.

История распорядилась так, что Нидерланды и покоряли другие народы, и сами были вынуждены покоряться. Северная часть страны освободилась от испанского владычества гораздо раньше, чем южная. На Севере было принято протестанство, Юг оставался католическим. Самые выдающиеся, «хрестоматийные» нидерландские литераторы — гуманист Эразм Роттердамский, философ Спиноза, поэт барокко Вондел, свободный мыслитель Мультатули, скептик и нигилист Тер Браак — как правило, были страстными моралистами. В сегодняшней Голландии католики и протестанты нередко имеют общие церкви, да мало кто их посещает. Общество очень секуляризировано, а морализаторство — возможно ли оно в эпоху постмодерна? Теперь голландский писатель не выясняет, кто прав и виноват, он обращается к тем или иным событиям только для того, чтобы проиллюстрировать собственный взгляд на мир. Впрочем, все европейские литературы идут сегодня по этому пути. Но у голландских писателей присутствует и своя национально-историческая специфика. Скажем, голландская литература до сих пор продолжает болезненно осмыслять события Второй мировой войны. Местные интеллектуалы не могут забыть пять лет нацистской оккупации, весьма травмировавшие государство, не знавшее воен с наполеоновских времен. Нацисты льстили голландцам, признавали их почти что арийцами и даже снисходительно разрешали им переделывать свои исконные имена на немецкий манер. Об этом можно прочесть на страницах изданного еще в советское время романа Симона Вестдайка «Пастораль 43 года». Кстати, голландцы отнюдь не пришли в восторг от этой милости. Однако один грех тех времен продолжает саднить их историческую память. Голландия всегда была снисходительна к иудеям, бежавшим сюда еще от испанской инквизиции. Но пришло жуткое время оккупации, и сто тысяч голландских евреев погибли в лагерях смерти. Дневник Анны Франк, пятнадцатилетней девочки, прятавшейся с семьей от нацистских карателей в подвале одного из домов в Амстердаме, пожалуй, самая известная и читаемая в мире в последние полстолетия голландская книга. Пару лет назад она, наконец, переведена на украинский язык. Несколько раз издавался «Дневник Анны Франк» и по-русски.

Но в целом голландская литература в русских переводах была представлена очень скромно. И, надо отметить, что примерно так же к ней относились и в других странах. Если такое положение дел и устраивало голландских обывателей, которым вполне хватает их высокого жизненного уровня, то местные интеллектуалы не хотели с этим мириться. В 1993 году на Франкфуртской книжной ярмарке была устроена грандиозная презентация литературы Голландии и Фламандской Бельгии. И это возымело действие: ведущие мировые издательства стали выпускать книги голландских авторов, открыв своим читателям и прекрасных романистов Хеллу Хаассе и Гарри Мулиша, и монументального фламандца Хюго Клауса, и несравненную Монику Ван Пемен, и писателя-путешественника Кееса Ноотебоома... В самой же Голландии был создан фонд поддержки и пропаганды нидерландской литературы в мире. Именно благодаря его инициативе и финансовому содействию недавно киевское издательство «ЮНIВЕРС» опубликовало роман Кееса Ноотебоома «Поминальний день».

Как явствует уже из названия, это роман о памяти. А точнее, о борьбе против забвения, сквозь туман которого упорно пробирается главный герой книги — телерепортер Артур Дане. В одном из эпизодов старушка, случайно встреченная им на берлинской улице, узнав, что он голландец, просит прощения за несправедливость, которую допустили немцы против его народа. Снег начинает валить сильнее, и герой уже не знает, была ли здесь та старушка или привиделась ему. Персонажи романа постоянно терзают себя «больными» вопросами. Может ли жениться вдовец и иметь ребенка вместо погибшего, ребенка, которого не было бы, если бы первый не погиб? Может ли взрослая женщина забыть, что мать родила ее от случайного человека, лица которого не разглядела, можно ли с этой памятью жить среди рожденных в обычных семьях? Не случайно одна из героинь «Поминального дня» Элик Оранье — по профессии историк. Пытаясь разрешить свои личные проблемы, она пристально вглядывается в чуть ли не заповедное прошлое — и находит в нем для себя важные подсказки.

По занимательности современная голландская литература, как, кстати, и кино, вряд ли может конкурировать с американской. Это, скорее, книги для тех, кто не отравлен телевидением и умеет пользоваться свободой, которую дает человеку умное чтение. Отрадно, что в украинской библиотеке наконец начинает пополняться и эта полка. А в рамках программы издания нидерландских писателей уже готовится к публикации роман еще одного выдающегося автора Гарри Мулиша — «Открытие небес».