Те, о ком мы сейчас расскажем, опаснее и могущественнее некогда грозных лидеров отечественного рэкета. Из России и Молдавии, Донецка, Одессы, Мариуполя сползаются в столицу Украины новоназначенные короли уголовного мира, чтобы править наравне с легитимной властью и сращиваться с ней. Они повсюду: от нефтегазового бизнеса и политики до квартирных краж и убийств. Их — в качестве гарантов — отыщешь едва ли не во всех крупных сделках. Они «решают вопросы» на самом высоком уровне, оставаясь в тени.

В самом центре Киева есть немало по провинциальному тихих дворов, в которые не долетает шум и суета столицы. В один из таких двориков забрел как-то и я. Забрел не вдруг — на адресок «навели».

Двор, в котором я оказался, примечателен во многих отношениях. Там, в просторном загоне, обтянутом металлической сеткой, преспокойно обитают три, как и положено, иссиня-черных ворона. Вороны умны и учены. Пришлого люда не боятся, — клюв сквозь сеточку на волю тычут, радостно реагируют на что-нибудь блестящее в руках у прохожего. При должном тщании есть шанс разговорить птичек. Они много чего могут натрещать-накаркать пришлому человеку, однако лишнего не сболтнут. Например, о прочих обитателях этого двора, особенно тех, кто регулярно носит им пить-есть.

Во дворе, кроме трех воронов, обитают еще Гриша Чудновский, Абик, Абраша, появляются и другие, не менее монументальные фигуры. Чем же они примечательны? Ну, хотя бы тем, что немало лет «отмотали» по лагерям да зонам. Хоть и не каждый из них удостоен высших титулов в воровской иерархии, граждане эти как на подбор «авторитетные». Воровские традиции чтят. Сидят в одной из квартирок с окнами на трех воронов, базары базарят, людей характерной наружности принимают. Что за гости к ним ходят — определить несложно. Многие, видать по всему, посвятили молодость спорту, что явствует из сломанных ушных хрящей, рук, натруженных штангой и боксерской грушей. Теперь они, как видно из их облика, — успешные бизнесмены: представительные иномарки, «прикид» — машинам под стать. Взгляд, походка — решительных преуспевших в жизни людей.

Покинет дворик такой преуспевающий гражданин, сколотивший стартовый капиталец на кидках да вымогательствах, а ему на смену иные подтягиваются. Эти тоже не без шика одеты, однако, особого — воровского. И взгляд у них другой: настороженно-злой. Случаются и посетители иной категории: пальтецо цивильное, рубашка белоснежная, галстучек не галантерейный, машины с непростыми номерами...

Вы спросите: а при чем тут пернатые? Отвечаем: без птичек ни в какой настоящей державе нельзя. В империях принято орлов на герб да штандарты цеплять. А в воровском царстве иные понятия: известно, что решение трех коронованных воров обжалованию не подлежит. Сидят Гриша Чудновский, Абраша и Абик, не спеша терки трут. А во дворе три мудрых старых ворона за суетным миром наблюдают...

О чем не спеша бурчат хозяева трех ученых птиц — нам неведомо. Знаем лишь, что люди, посвященные в тайны уголовного мира столицы, называют это место и его обитателей воровским ЦК. Обосновалось оно в самом что ни на есть центре Киева: до главной конторы столичной милиции — рукой подать. А до цитадели украинских чекистов — и того ближе.

Что за сказки нам рассказывает господин очернитель радостной действительности, воскликнет недоверчивый читатель. Откуда взяться на земле украинской ворам-законникам, отродясь в наших краях таких не водилось. В Украине, на правах москальской империи, такое по статусу было не положено. Да и зоны, на которых воровские авторитеты сроки долгие мотали за «тяжкие» — все больше за Уралом.

Может, оно действительно так, но это все раньше было, теперь мы собственное государство строим, свои законы изобретаем: без собственной власти никак нельзя. И воровскому миру Украины также нужны свои вожди, вершители судеб, трактователи законов, третейские судьи. Вот и появились те, кто неминуемо должен был появиться. В последние годы воровские традиции, централизация криминальной власти набирают все больший вес. И грозят в будущем подмять под себя мир не уголовный, отвоевывая у него территорию, настырно просачиваясь в наше светлое законопослушное сегодня.

Почему так происходит, — не станем ломать голову, строить бесплодные предположения. Заметим лишь, что в недавнем прошлом на место, которое сегодня все увереннее занимают воры-законники, не без оснований претендовали совсем другие закононепослушные граждане.

В самом начале новейшей истории Украины место старой уголовной гвардии собрались, было, занять представители беспредельной поросли — рэкета, лидеры так называемых организованных преступных групп (ОПГ). И вначале это им удавалось. Эти новоявленные, выражаясь милицейско-воровской терминологией, «комсомольцы», в гробу видели воровские традиции и сделали немало, чтобы в гробу оказались те, кто пытался строить криминальный мир обновленной и независимой Украины по зековским понятиям, выработанным в лагерях, на зонах и поселениях бескрайних просторов СССР. В начале 90-х произошел отстрел, ряд загадочных смертей и исчезновений изрядно отсидевших за решеткой авторитетных бандитов — Пуля, Буня, Вата и иже с ними уже ничего не могли решать в этом бренном мире, который они оставили не по своей воле. Их место спешно заняли не жравшие тюремной баланды авдыши-салохи-кисели.

Казалось, триумф последних не вызывал сомнений. Действительно: что могли противопоставить уголовные генералы, проповедующие жестко выстроенные воровские традиции и понятия отморозкам, которые возомнили, будто можно жить-гулять без всяких правил, законов и авторитетов. За новоявленными мафиози, очень любящими фильмы Скорцезе, был перевес в силе и уверенность в непобедимости. И то правда: в период своего расцвета в начале-середине 90-х наиболее влиятельные столичные ОПГ могли выставить до 300 и более бойцов. На стрелки в поселок Чапаевка, что под Киевом, случалось, братва съезжалась автобусами. Помимо того, у рэкетиров появились невиданные деньги: они облагали данью весь бизнес, сами лезли в коммерцию. А старые уголовники, способные разжиться деньгами разве что на кражах да наездах на «цеховиков», резко сдали позиции. Подпольный бизнес в его «советском» виде легализовался на волне горбачевского кооперативного движения. Воры старой закалки оказались «не при делах». К тому же тихоходный каток правоохранительных служб не успел добраться до стремительно выросшего рэкет-движения. Зато как давить традиционных воров было давно известно, методики отработаны. Так, совместными усилиями милиции и рэкета, прервалась связь уголовных поколений, хранители воровских традиций сошли со сцены. Причем не все воры изменили своему уголовному кредо по злой воле рэкетиров и милиции. Многие отошли от воровской идеи по собственному желанию. Это и понятно: со времен перестройки перед ними открылись широкие перспективы хорошо и сытно жить, воровать миллионы без особого риска оказаться за решеткой, ездить с девками по заграницам. Такой соблазн будет посильнее пресса «органов» и опасности быть расстрелянным бритыми беспредельщиками. Жил, к примеру, в Одессе старый вор Фима Овчарка, который вдруг устал нести тяжкий крест воровского устава. Отошел Фима от дел, переехал в США — на сытные хлеба. И вдруг, с развитием бизнеса на постсоветских просторах, Фима «вспомнил», что он вор. Впрочем, такие превращения «наоборот» в воровском мире невозможны. Есть воры истинные, есть ложные. Но об этом — позже.

Однако рэкет оказался не столь могуч и долговечен, как это казалось. Милиция и прочие правоохранительные службы успешно использовали всенародный перепуг от появления устрашающих парней в спортивных костюмах, обложивших данью всех, кто имел несчастье зарабатывать бизнес-копейку. Люди в погонах на этой волне «срубили» самый большой куш. Штаты правоохранителей возросли, финансирование «пожирнело», прав дали — как по законам военного времени. Вот вам, защитнички, берите, что хотите, — только победите гидру оргпреступности. Они и победили, кого хотели, — того, кто им мешал. После этого прокурорские, милицейские, СБУ-шные и налоговые «крыши» пришли на смену бандитским. Некогда грозные рэкетиры оказались лишними на этом празднике неправедного обогащения. Теперь те, кто еще вчера терроризировал рыночных торговцев, с поникшей головушкой сидят в базарных загонах в окружении лифчиков и стиральных порошков.

Года три-четыре назад в ходе непримиримой борьбы государства с рэкетом как-то объявился вдруг третий игрок, претендовавший на нерядовую роль в криминальном разделе Украины. Этой силой оказались горячие чеченские парни. Резкий рост их численности и криминальная активизация отмечались в Украине аккурат в перерыве между двумя чеченскими войнами. Федеральные войска и российские «органы» изрядно насели на бандитствующих сыновей Аллаха, и многие из них потянулись в Украину.

26 декабря 1996 г. в Одессе задержали Хамзата Хасарова, начальника контрразведки президента Чеченской Республики Аслана Масхадова. Розыск ранее судимого Хасарова проводился в связи с обращением МВД России к Интерполу. По данным следствия, Хасаров причастен к убийству пятерых человек в российском городе Волгограде. Впрочем, представители чеченской диаспоры в Одессе, насчитывающей свыше трех тысяч человек, заявляют, что Хамзат Хасаров легально проживал в этом городе и никогда не возглавлял контрразведку. По словам представителей диаспоры, в 1996—1997 годах он на общественных началах исполнял обязанности помощника председателя КГБ Чечни, но не принимал участия в российско-чеченской войне. В свою очередь, российские следователи утверждают, что Хасаров находился в розыске целых восемь лет.

Пожалуй, одним из наиболее громких преступлений с «чеченским» следом является убийство одного из основателей компании «Евроконзалт» Лазебного, а также самое скандальное (после расстрела Вадима Гетьмана) убийство банкира, руководителя «Юнекс-банка» Якова Рогозина, произошедшее в октябре 1997 года. Через этот банк и компанию «Евроконзалт» проводились деньги ЧМП «Бласко». Характерно, что именно показания Лазебного стали основой для привлечения к уголовной ответственности руководителя «Бласко» Кудюкина. После этого Лазебный в течение четырех лет находился под неусыпной охраной «Альфы». Через три дня после того, как охрана была снята, его убили в собственной квартире. Лазебный открыл дверь кому-то, кого не мог заподозрить в недобром. Эта резонансная «заказуха» долгое время висела «глухарем» на милицейской совести. а по последним данным, это убийство взял на себя конченый наркоман.

Любопытно, что в бизнес-мире фамилию Лазебного упоминали преимущественно в связке с фамилиями Саламова и Дидковского. Все трое учились-дружили в Киевском университете, позже двинули в бизнес, учредили упоминавшийся уже «Евроконзалт». Любопытно, что Саламов (он же Руслан Бесарабский) был чеченцем и, очевидно, оказывал немалое влияние на Лазебного. Достаточно сказать, что Лазебный принял ислам. Из троих друзей — бизнес-партнеров сегодня в живых только Дидковский. Удивительный факт, с учетом того, что все стратегические вопросы они решали коллегиально. Очевидно, и пули киллеров должны были достаться всем поровну.

Перед проделками чеченцев снимали шляпы, парики и блейзеры отпетые украинские отморозки. Чеченцы не мелочились — шли на самые дерзкие преступления, чаще обычного пускали в ход оружие, которое было едва ли не у каждого. На их счету — не один десяток резонансных убийств, захваты заложников, вымогательство и кидки на миллионы.

25 октября 1996 г. в Киевское управление по борьбе с организованной преступностью поступило заявление от предпринимателя Х. Коммерсант утверждал, что преступники отобрали его автомобиль «Мазда-926» и захватили жену, которую удерживают заложницей, требуя выкуп. 29 октября работники УБОП установили местонахождение заложницы и преступников. В 16 часов одновременно на улице Блюхера,13 и проспекте Героев Сталинграда,13 сотрудники УБОП, совместно с бойцами подразделения «Сокол» начали штурм квартир. Заложницу освободили. Та рассказала, как целые сутки ее били, всячески унижали, насиловали неестественным способом (весьма убедительные показания для тех, кто утверждает, что чеченцы всегда по-джентельменски относятся к женщинам).

Так в следственном изоляторе очутились А. Заревский — гражданин Белоруссии, работавший в правоохранительных органах, Д. Казбеков и З. Хатанов — чеченцы, проживающие в Белоруссии, Х. Мамаев — чеченец из Дагестана, А. Абакаров — дагестанский калмык и М. Башкиров — единственный чеченец, прибывший из Республики Ичкерия. На телах многих задержанных были отчетливо видны следы пулевых ранений, из чего можно было сделать вывод: война для некоторых чеченцев не закончилась даже в Украине — они просто перенесли ее на чужую территорию.

Таким образом чеченцы стали постепенно «прибивать» бизнесменов, внедряться в украинский уголовный мир и отвоевывать у местных бандюков подконтрольные территории. В свое время они даже собирались отбить у влиятельнейшего на то время ОПГ Салохи столичный авторынок. Только по Киеву работало около 10—12 чеченских группировок. Неформальным лидером бандитствующих чеченцев украинской столицы был Салават Аслаханов. Очень представительно выглядели чеченские ОПГ в Одессе. Этот город, пожалуй, единственный в Украине, где чеченцы по сей день чувствуют себя вольготно. Они сохранили свое влияние в Кременчуге, где кормятся с нефтепереработки, а также в Белой Церкви — там чеченцы облюбовали шинный завод.

В целом же, расположение звезд оказалось неблагоприятным для чеченских мафиози в Украине. Упомянутого Аслаханова посадили несколько лет назад за бандитизм. В деле фигурировали заложники, преступная сеть в России, США, Белоруссии. Отсидев всего-то четыре года, Аслаханов вышел на свободу, но ему уже никогда не стать тем, кем он был до посадки.

В 1997 г. при выходе из подъезда своего дома был расстрелян Иса Газаламов (дело не раскрыто до сих пор). В тот же день от пули киллера пал Коко Махаури — грузинский чеченец. Это убийство взял на себя уже известный нам наркоша — убийца Лазебного. Осталось дождаться, когда тот же наркоман признается, что смерть Исы — тоже его рук дело.

Впрочем, причина смерти в один день двух влиятельных персон известна. В свое время у Коко убили брата, это случилось на улице Волгоградской в Киеве, и все указывало на то, что это дело рук Исы. У могилы брата Коко поклялся убить виновного в его смерти. В конце концов, оба кровника лишились жизни — в один день.

Нелюбовь правоохранительных органов, нежелание местных мафиози делиться с кавказскими варягами, наконец, межтейповая вражда и неспособность собраться в единый кулак поставили точку в истории о чеченской криминальной угрозе в Украине. А значит, пора продолжить разговор о тех, кто претендует занять место отошедших от дел рэкетиров-славян и граждан со шрамами на лицах кавказской национальности.

( Продолжение следует)