— Валерий Николаевич, как вы относитесь к аэрокосмическому проекту «Воздушный старт», за претворение в жизнь которого сегодня активно взялись и россияне — естественно, не без участия украинских специалистов?

— Впервые идея старта ракет-носителей в космос с самолета была высказана еще в 20-х годах советским ученым Фридрихом Цандером. Она активно прорабатывалась в восьмидесятые годы. Были определенные наработки у американцев. Англичане также имели свой проект — «Хотол»... И если быть до конца последовательными, то в первой Национальной космической программе независимой Украины тоже был заложен этот проект. Речь шла о достройке второй машины «Мрия» для использования ее в качестве стартовой площадки для космического аппарата. То есть — сама идея не нова. Но реально воплощаться в жизнь она начала только в середине 90-х годов.

— Почему же тогда до сих пор она не реализована?

— Стоимость проекта исчислялась миллиардами долларов. Ведь речь шла, в первую очередь, о создании совершенно нового, большого носителя, предназначенного для воздушного старта, что само по себе уже являлось весьма серьезной проблемой — научной, инженерной и, безусловно, финансовой. Построить самолет такого типа, как «Мрия» или «Руслан», — это огромный труд и большие деньги.

— Неужели с годами «Воздушный старт» стал дешевле, если к нему снова обратились?

— Сегодня его создание базируется на уже имеющихся компонентах. «Руслан» и «Мрия» — реально существующие машины. Они не только успешно прошли испытания, но и хорошо зарекомендовали себя как транспортные самолеты для перевозки крупногабаритных и тяжелых грузов на дальние расстояния. А это значительно удешевляет стоимость проекта в целом. В качестве ракеты-носителя используется конверсионный комплекс — носитель «Полет», создание которого тоже уже было когда-то оплачено. Таким образом, проект действительно становится значительно дешевле западных аналогов.

— Руководство корпорации «Воздушный старт» стоимость разработки и испытаний всей системы оценивает в сумму около 120—130 миллионов долларов...

— Вполне возможно. Финансирование планируется осуществлять с помощью организаций, заинтересованных в запуске спутников таким способом. Переговоры об этом уже ведутся с рядом компаний США, Европы и Юго-Восточной Азии. Над модернизацией самолета АН-124 — для подготовки его к запускам ракет работают авиакомпания «Полет», РКК — «Энергия» и АНТК им. Антонова.

Главным доводом в пользу «Воздушного старта» является возросший спрос на мировом космическом рынке на запуск спутников среднего и малого класса на средние и низкие орбиты. Этот сегмент рынка сегодня заметно активизируется. Эксперты говорят: в период с 2000-го по 2015 год прогнозируется запуск около 1800 легких космических аппаратов; емкость этого рынка оценивается в 10 — 15 миллиардов долларов.

И еще один аспект. «Воздушный старт» — своеобразный толчок в дальнейшем развитии науки и техники, продвижении передовых аэрокосмических технологий.

— Как известно, первый коммерческий запуск спутника по программе «Воздушный старт» Аэрокосмическая корпорация (АРК) намерена осуществить в 2003 году с помощью новой двухступенчатой ракеты «Полет».

— Да, АРК планирует выводить на орбиту спутники весом до 4 тонн. Эта система позволит в шесть раз удешевить запуск низкоорбитальных космических аппаратов. Стоимость вывода 1 кг груза на орбиту составит порядка 5—6 тысяч долларов, тогда как при обычных наземных запусках она составляет 25—30 тысяч долларов, а с помощью системы «Морской старт» — 7—9 тысяч долларов. Стоимость всего запуска ракеты с воздушного космодрома не превысит 20 миллионов долларов. Если осуществлять 5 — 6 запусков в год, можно окупить первоначальные затраты в течение 3 — 4 лет.

— И все же среди специалистов, приверженцев наземных стартов, кое-кто считает, что в новом проекте не все еще ясно с точки зрения безопасности.

— Более уместно говорить о воздушном старте как о безопасном, нежели опасном. Опасность всегда есть в космической деятельности. Давайте вспомним о последних происшествиях при наземном старте, когда произошел инцидент с казахстанской деревней при запуске «Протона». А взрыв «Зенита», другие неприятные моменты... Просто наземные старты более привычны.

— Несколько слов о ракете «Полет», которую планируется использовать для воздушного старта. Что вы имели в виду, назвав ее конверсионной?

— Считаю, что она впитала в себя наработки, которые в свое время использовались в боевых ракетах. А упоминаю об этом в связи с удешевлением стоимости проекта. Ведь ракету не надо создавать «с чистого листа». Научные исследования, разработки, примененные системы, испытания — все уже когда-то было профинансировано. И все это, видимо, вдохновляет авторов проекта, поскольку себестоимость его будет умеренной.

— Что, по-вашему, сдерживает его развитие?

— Традиционная нехватка денег. Но, думаю, те формы, к которым обращаются инициаторы проекта, и динамичность его продвижения: создание консорциума, мощная программа представления проекта, работы по привязке носителя к авиационной базе, интенсивное начало всех мероприятий — дают им право надеяться на успех. Я отношу «Воздушный старт» к категории достаточно выгодных предприятий.

— В середине девяностых подобный украинский проект побывал на всех престижных мировых аэрокосмических салонах, но, к сожалению, так и не нашел заказчиков. Застрахован ли сегодня от этого «Воздушный старт»?

— Да, были идеи, разработки, технические возможности, но не было главного — инвестора. Как правило, мало желающих вкладывать деньги в романтические проекты. Поэтому только конкретное дело может определить судьбу «Воздушного старта». Поскольку сегодня есть хорошие условия: уже готовы самолет и ракета-носитель, а значит, средства необходимы сравнительно небольшие. Когда все увидят, что проект реализован, прошел испытания и готов выводить космические аппараты по сравнительно низкой цене, тогда его судьба будет предопределена. «Морской старт» тоже продвигался нелегко. Сама идея многим казалась сумасшедшей. Более того, вначале его преследовали мелкие неудачи, потом авария «Зенита». Была «подмочена» репутация не только нашей ракеты, но и идеи. Тем не менее эта стартовая площадка сегодня продуктивно работает и имеет портфель заказов.

— Можно ли говорить, что идею проекта первыми начали реализовывать в Украине, если она нашла отражение именно в первой Национальной космической программе нашего государства?

— Я бы так не ставил вопрос. Работы в этом направлении вели как мы, так и россияне. В английской разработке также предполагалось использовать АН-225. Были и другие ученые, работавшие над этой темой. Поэтому говорить о каком-то национальном приоритете — некорректно.

— И все же, насколько весом вклад украинских специалистов?

— Во-первых, «Руслан» — самолет украинской разработки. И будущее АН-124-100 и «Мрии» как летающего космодрома связано с целым рядом работ, которые лягут на плечи наших конструкторов. Во-вторых, наши создатели ракетной техники работают в плотной кооперации с российскими коллегами. В проекте предусмотрена система парашютирования. И я думаю, что в этом плане будут затребованы возможности Украины. У нас есть институт, производственная база, которые серьезно занимаются проблемами десантирования, большими парашютными системами. Если говорить о двигателях, агрегатах, авионике, то и здесь традиционна кооперация украинских и российских авиастроителей. Тут есть большой объем работы для украинской промышленности.

— Тем не менее переоборудование двух «Русланов» в летающие космодромы, по решению российского правительства, осуществляет Ульяновский авиазавод. Не усматривается ли в этом некоторая дискриминация по отношению к украинским авиастроителям?

— Ульяновский завод — серийный изготовитель «Русланов». В Советском Союзе этот авиационный производственный комплекс был создан специально для строительства тяжелых самолетов. В Киеве машина разработана, произведены и испытаны первые образцы. А серийный выпуск осуществлялся именно в Ульяновске. Так что никакой дискриминации я не вижу.

— Как вы думаете, насколько сегодня мировое сообщество готово принять еще до недавнего времени фантастический вариант воздушного запуска ракет в космос?

— «Морской старт» — приняли. Будут конкретные положительные результаты по «Воздушному старту» — и его примут также.