Если отследить земную, так сказать, жизнь БГ, мы заметим, что он нечасто появляется в таблоидах и толстых журналах, и это вполне обьяснимо: у Гребенщикова амплуа редкого гостя. «И я иду мимо них, как почетный гость, хотя мне просто сдан угол в наем...» Иногда у российской прессы, конечно, случается осенне-весеннее обострение журналистской совести, когда какой-нибудь очередной редактор, устав от непрерывной череды дутых сенсаций, всех этих мальчиков-зайчиков и девочек-малолеточек, вдруг взалчет высокого и, подняв очи к потолку, начнет мучительно перебирать персоналии, которые вспрыснули под его пошлый глянец что-нибудь духоподъемное: «Кого бы... м-мм... пригласить? Ну, конечно же, БГ!» Что бы там ни говорили, БГ очень предсказуемый и удобный для журналистов персонаж: о чем с ним ни беседуй, все будет об одном. Культовый рок-герой наговаривает очередную порцию вечности на диктофон, и его кроткий лик, таким образом, попадает в газетную полосу или даже на журнальную обложку. Эпидемия «вспомнить БГ в 457-й раз» на короткое время охватывает всю прессу, отчего общегазетная карма несколько улучшается, хотя, увы, только до следующего номера. После разговора о человеческой высоте и красоте опять начинаются какие-нибудь сиськи, «мерсы», секреты красоты, рецепты салатов и все такое. БГ в интервью не перестает демонстрировать свое пренебрежение к прессе («Именем Бога не вытирают задницу»), пресса же с легкостью переваривает Вечность обьемом в десять тысяч знаков, и в результате каждый остается при своем.

Так БГ привечают последние десять лет, но бывают редкие дни, когда все наоборот. Я не люблю эти дни. Так было пять лет назад, так и сейчас: у «Аквариума» очередной юбилей, шутка ли — 30 лет! — и это становится новостью недели, даже месяца. От частого и однообразного физического свечения на страницах таблоидов миф по имени БГ размывается, затирается, превращается в часть общего узаконенного безумия. Безумие прибирает себе моего личного БГ, пытается с ним в меру умничать, в меру заигрывать, придыхать и затравленно озираться: не слишком ли? Москва в последние недели сплошь состоит из БГ: лицо на обложках журналов, лицо на огромных постерах, развешенных по городу, лицо в телеэкране, шустрые радиоблицы на темы Толкиена и неожиданно теплой российской зимы... Я ревную, как это ни дико звучит. Я ведь живу его песнями весь год, всю сознательную жизнь, а они, эти прожженые сорокалетние дикторы и неоперившиеся практичные девочки с диктофонами, — раз в пять лет. Как минимум. Единственное, что меня утешает, — то, что очень скоро БГ опять станет моим, личным, собственным: как только прекратится эта истерия и начнется какая-нибудь новая.

По той же причине я не люблю концерты БГ на стадионах и во Дворцах спорта — там, где численность зрителей превышает три тысячи человек (желательно, впрочем, чтобы их было еще меньше). Cам БГ тоже не любит стадионов, высказываясь по этому поводу в своей излюбленной манере: «Во Дворце спорта, конечно, надо матерную песню петь. Без матерной песни Дворец спорта не возьмешь. А для матерной песни надо краснознаменный хор армии пригласить...» — размышляет он в одном из интервью. Матерная песня — это «Подмога» легендарной российской панк-группы «Х... Забей», знаменитой тем, что еще в позднесоветские времена на «Мелодии» вышла их пластинка, на которой название коллектива было напечатано без стыдливых отточий... БГ любит иногда вспоминать молодость и вытаскивать на свет каких-нибудь уж совершенно маргинальных персонажей, но, что самое смешное, деваться действительно некуда: концерт «Аквариума» в Лужниках задолго до его проведения был назван «юбилейным», «историческим» и «этапным». Не знаю, честно говоря, что уж в нем такого «этапного»; в сущности, БГ хорош именно тем, что никаких фундаментальных сюрпризов от него не ждешь — разве что только удивляешься его постоянно хорошей форме и очередному качественному косметическому ремонту группы. Что правда: состав «Аквариума» опять поменялся, сплошные лица младые, незнакомые, но, положа руку на сердце, спросим себя — разве от этого что-то изменится? В отличие от адептов-аквариумистов, я никогда не преувеличивал роль «Аквариума» — «старого», «золотого» и пр. составов. Признаемся себе: центр у группы всегда был один, и мы это прекрасно знаем. Именно благодаря этому центру «Аквариум» и обновлялся, а музыканты — те или иные — были лишь ведомы неуемной энергией БГ. Для остальных участников группы «Аквариум» в известной степени всегда оставался эдаким «прекрасно проведенным временем», «рыбьим домом» и укрытием от «земных хлопот», но только для одного человека группа была именно не эпитетом, а жизнью.

В связи с этим нельзя не заметить, что в преддверии тридцатилетия на прилавках появились две достаточно злые книги, авторы которых имели когда-то непосредственное отношение к группе: «Аквариум» как способ ухода за теннисным кортом» Всеволода Гаккеля и воспоминания ныне, увы, покойного Дюши Романова «История «Аквариума». Книга флейтиста». Общий смысл упреков к БГ в них сводится к тому, что он-де вышвыривал одного за другим полноправных соавторов и набирал в группу послушных аккомпаниаторов, на концертах заставляет звукорежиссера выводить свой голос на максимум громкости («А чей же еще голос выводить?» — зададим вполне риторический вопрос. — А. А.), а в конце 80-х вообще бросил группу и уехал в Америку. Вот эта вот эмоция — «бросил» — ярче других доводов характеризует уважаемых авторов книг: несмотря на общеаквариумную молодость, психология многих начинавших вместе с БГ музыкантов осталась на уровне вполне советском, а тон их упреков напоминает известное стихотворение Николая Грибачева «Нет, мальчики» (1962): «Нога скользить, язык болтать свободен, но есть тот страшный миг на рубеже, где сделал шаг — и ты уже безроден, и не под красным знаменем уже».

Характерная деталь: любая группа, выпускающая альбом, тем более, приуроченный к юбилею, тщательно скрывает новые песни. Они нигде до поры не исполняются, держится в тайне даже количество и название композиций. Все это делается из-за пиратов, чтобы новые песни, не дай Бог, не разошлись по стране раньше времени. На фоне всех этих терзаний и ухищрений БГ поражает полным безразличием к проблеме: все песни из новой пластинки «Сестра Хаос» как минимум за полгода до выхода уже были известны поклонникам; они звучали на концертах, крутились на радио и даже исполнялись на недавнем празднике телепошлости под названием «Последний герой». Пираты в отношении БГ тоже ведут себя странно: кустарных альбомов «Сестра Хаос» нигде не наблюдается. Пираты — тонко чувствующие коньюнктуру люди: либо БГ их не интересует в качестве источника прибыли вовсе, либо... отличить новый альбом БГ от, допустим, «Пси» или там «Территории» обывателю, даже испытавшему вдруг внезапный острый приступ духовности, не представляется возможным: поверхностный интерес к «Аквариуму» легко удовлетворяется любым из пятидесяти доступных альбомов группы. Понятие «новая запись» применимо к «Аквариуму» лишь в том смысле, что она нова для самого БГ и, предположим, миллиона его страстных поклонников. Для остальных же отличие «нового» БГ от «старого» ничем не проявляется, а потому и ажиотажа не предвидится. Пираты же в отношении БГ применяют другую практику: они штампуют в невообразимых количествах CD-romы с полным собранием его сочинений. Один такой сборник и меня угораздило приобрести, качество этого диска до сих пор приводит меня в бешенство.

Словом, вот они, очередные плохие или хорошие — как для кого — новости об «Аквариуме», но разве это что-то меняет? Скоро отгремят сезонные страсти и по альбому, и по БГ, хаос прекратится, все вернется на свои места, и, слава Богу: покой и нега под одинокое магнитофонное журчание, идеальный контакт — кухня, сигарета, БГ. Каким бы угрюмым упырем и старпером я после этих слов не показался, а все равно на сегодняший день лучшего способа постижения русского рока не придумано.