— Слова Буша об «оси зла» — это действительно серьезная заявка на новую внешнеполитическую доктрину или просто риторика, как это бывало у Рейгана?

— Думаю, это развитие новой доктрины, которая стала необходимой после 11 сентября. Суть ее в том, что внешняя политика США становится политикой военного времени. Процесс этот еще не завершен, и американцы приглашают всех приходить со своими предложениями. Но ни у кого пока нет идей по новому устройству мира. Никто ничего не выдвинул. Хотя Буш, в отличие от Клинтона, не догматик и готов воспринимать новое.

— Что такое «внешняя политика военного времени»?

— Прежде всего военные начинают играть в выработке решений гораздо большую роль, чем дипломаты. Что естественно: внешняя политика страны, находящейся в состоянии войны, направлена в первую очередь на достижение военных целей. Государственный департамент в меньшей степени оказался готов реагировать на изменения в мире, чем министерство обороны.

— Есть другие отличия?

— Другая важная черта — Буш начинает отдалять Америку от любых традиционных международных организаций, в которых США традиционно участвовали, даже от НАТО и ООН. Администрация считает: гораздо удобнее достигать своих целей в рамках временных коалиций. Поэтому коалицию, созданную перед войной в Афганистане, не будут непременно сохранять, готовясь к действиям в Ираке. Если же будут акции против Северной Кореи, возникнет нечто третье. Такая гибкая система союзнических отношений представляется администрации наиболее эффективной для разрешения международных проблем. При этом американцы говорят всем: хотите — входите в нашу коалицию, хотите — нет. Нам все равно. Но при этом они сами определяют цели коалиций.

— А почему они?

— Реальность такова, что в военно-техническом отношении рядом с Америкой сегодня не может стоять ни одно государство, в том числе и все ее западные союзники, вместе взятые. Поэтому американцы готовы вести любые военные действия практически в одиночку. Особенно, если это касается ударов с воздуха, использования высокоточного оружия. Идея Клинтона о том, что нужно избегать больших людских потерь, сегодня пересматривается. «Мы не пойдем клинтоновским путем».

— То есть?

— В основу новой доктрины положена другая идея: лучшая оборона — это нападение. Администрация исходит из того, что нельзя предотвратить все возможные атаки, поэтому нужно уничтожить источник, из которого они будут исходить. Отсюда и появляется список стран, по которым могут быть нанесены превентивные удары, и в нем уже есть даже второй и третий ряд. Кроме того, меняются идеологические приоритеты. На протяжении последних десятилетий, начиная с Картера и Рейгана, и при Клинтоне тоже, во главе угла стояли права человека, укрепление демократии, борьба за развитие рынка, поддержание мира. Исходя из этого подбирались союзники и формировалась внешняя политика. Но сегодня это все уходит на второй план. Теперь главное — как те или иные страны могут помочь американцам в выполнении их задач. А как у них с правами человека или насколько законно правительство — это большого значения не имеет. Например, Пакистан. Как там с правами человека — известно. Но зато он надежный союзник.

— «Отдаление» от международных организаций кажется американцам вещью безобидной и безопасной?

— Американцы сегодня вообще отказываются от подписания каких бы то ни было договоров, которые связывали бы им руки. Международное сообщество, считают в Вашингтоне, не должно влиять на внешнюю политику США, поэтому от обязательств перед международными структурами следует избавляться. К тому же большинство существующих организаций появились в период холодной войны и решали соответствующие задачи. Хороший пример — НАТО. В военно-техническом отношении она отстает от США на целое поколение. Как пошутил министр обороны ФРГ, из-за этого трудно становится поддерживать даже радиосвязь. А если серьезно, на недавней встрече военных министров в Германии американцы практически поставили странам НАТО ультиматум: ребята, увеличивайте свои военные бюджеты и догоняйте нас, иначе вы нам в общем-то в военном плане не нужны. Что делать с организацией, если страна, которая ее создала, больше ею не интересуется? К тому же этот союз все больше превращается в политическую, а не военную организацию.

— Никто сомнений в правильности такого выбора в США не испытывает?

— Для американцев важнее всего то, что нынешние проблемы могут иметь худшие последствия, чем осуществление такой внешнеполитической доктрины. Опасность у такого подхода есть: американцы предоставляют всем слишком узкое право выбора — «с нами или против нас». Нейтралитет такая модель не предусматривает — любой стране легко оказаться на «оси зла». Единственная лазейка, которую США оставляют другим, — о своей поддержке Америке можно заявить тайно, если открыто сделать это по каким-то причинам невозможно. Сегодня на таких условиях порядка 20 стран уже вступили в коалицию. Но самое главное, сегодня есть большая эйфория от легкой победы в Афганистане.

— Значит, можно ждать нападения на Ирак уже завтра?

— За последнее время настроения в этом смысле серьезно изменились. Еще недавно рассматривался вопрос «нападать или нет?». Сегодня все споры о том, когда нападать. За время операции в Афганистане были полностью исчерпаны запасы высокоточного оружия. На то, чтобы пустить в ход его неприкосновенный запас, военные вряд ли пойдут — он сохраняется на случай масштабной войны против США. Для его восстановления до того уровня, который был накануне афганской войны, потребуется примерно полгода. Кроме того, не до конца еще изучены и последствия нападения на Ирак.

— А есть какая-то система в определении «изгоев» или это просто волевое решение членов президентской команды?

— В Америке больше, чем где бы то ни было, внешняя политика складывается под воздействием внутренней ситуации. Президенту обязательно нужно согласовывать свои решения с общественным мнением. Есть к тому же огромное количество влиятельных организаций, занимающихся разными сторонами внешней политики, экспертов. И в этой среде существует достаточно негативное отношение к составлению списков «плохих» стран. Есть американские лоббистские организации, отстаивающие интересы этих самых «изгоев», есть интересы американского бизнеса. Учитывая существующие мнения, наверху принимают свое решение. Хотя при этом, конечно, большое значение имеют и политические выгоды, которые принесет тот или иной шаг именно этой команде. Ей ведь нужно еще выиграть следующие выборы. Команда Буша сейчас заведомо перегибает палку, чтобы потом никто не обвинил их в нерешительности и мягкости, как Клинтона. Хотя есть целая группа республиканцев, которым не нравятся внешнеполитические шаги Буша, и есть демократы, которые его поддерживают. Серьезные опасности поджидают Буша и в том случае, если он примет решение, скажем, немедленно напасть на Ирак, и в том, если он промедлит. В этой ситуации аргументы теряют смысл, и остается только довериться интуиции. И я вижу, что в верхних эшелонах сегодня именно это и происходит.