— То, что слушания совпали с началом предвыборной кампании в Украине — это случайность?

— На самом деле они были запланированы давно в рамках сотрудничества Госдумы и Верховной Рады. Сказать, что слушания приурочены к выборам, не могу, хотя не исключаю, что были попытки некоторых участников «заполитизировать» этот процесс. В частности, члены объединения «ЗУБР» пытались перевести вопросы в плоскость обсуждения своей работы. Но тем не менее очевиден прогресс. Еще год назад российские депутаты имели очень слабое представление о происходящем в Украине, о проблемах наших взаимоотношений. Однако интенсивные контакты между первыми лицами государства — только за прошлый год было семь встреч на высшем уровне — заставили российских политиков обращать больше внимания на проблемы межгосударственного сотрудничества.

— Обсуждались ли вопросы делимитации границ и раздела союзной собственности?

—Нет, эти проблемы остались за рамками мероприятия. Больше внимания украинские парламентарии уделяли экономике. К сожалению, в этом вопросе мы явно недорабатываем. Это ненормально, что о введении очередных квот, пошлин или изменений в законодательстве приходится узнавать по ОРТ. Известно, что Россия проявила большую заинтересованность в работе Евразийского Экономического Сообщества. И дальнейшее развитие деловых отношений Москвы и Киева будет невозможным без синхронизации экономических параметров развития обоих государств. Позитивным фактором было бы получение Украиной в этой организации статуса наблюдателя, что cоответствует позиции Президента Украины, высказанной в декабрськом интервью агентству ИТАР-ТАСС. Это позволит лучше понимать процессы, тенденции в ЕАЭС, а также оказывать конструктивное влияние на эти процессы.

— Бытует мнение, что восточный вектор развития Украины закрывает путь к интеграции в Европейское сообщество...

— Политика является продолжением экономики. Прежде всего нужно исходить из того, что Украина — транзитная страна. Речь идет о том, что экономические проекты с Евросоюзом мы осуществляем совместно с Россией.

А в целом экономика Украины не может нормально функционировать без активного сотрудничества с Россией. В то же время объединенные потенциалы Украины и России представляют значительный интерес для ЕС. Для меня было странным недавнее заявление министра иностранных дел Зленко, который не рассматривает путь Украины в Европу вместе с Россией, потому что российское руководство не задекларировало своей целью вступление в Европейский Союз. Вопрос ведь не в декларировании... В реальной работе в направлении интеграции Россия продвинулась в два раза дальше, чем Украина, что признают многие политики, в том числе господин Ющенко. Он как финансист понимает эти тенденции...

— Мы должны расстаться с иллюзией, что нас будут любить за то, что мы такие хорошие. Мы можем быть интересны с точки зрения стабильности, экономики, культурного развития. Поэтому вопрос нужно ставить именно так: чем интересна Украина для ЕС?

— Знаете, есть хороший пример. Человек приходит в дорогой ресторан, куда пускают только в галстуках. Ему говорят: наденьте галстук. Он: «У меня его нет». Ему отвечают: «Ну, так это ваши проблемы, найдите галстук и тогда — милости просим». Так же ситуация с Евросоюзом. Нужно вместо того чтобы кричать и обвинять всех, что нас не пускают в ЕС, просто «надеть галстук». И когда мы дойдем до определенного этапа в экономическом развитии, то нас встретят в ЕС с распростертыми объятиями.

— Вы сказали, что Россия продвинулась к Европе в два раза ближе, чем Украина. У вас есть конкретные примеры?

— На все встречи Европейского Союза приглашается Владимир Путин. Там действует схема «19+1». А в 2000 году был подписан договор об особом партнерстве между Евросоюзом и Россией в энергетической сфере, что подразумевает прежде всего транспортировку газа.

— Вы правильно сказали насчет транзита. Украина расположена между Россией и Евросоюзом. То есть мы можем выполнять и регуляторную, и буферную роль. К какой схеме вы склоняетесь?

— Давайте отвлечемся от стереотипов. Есть транзит: его нужно не продавать, как это пытаются делать, не торговать им, а участвовать во всех стадиях транспортировки энергоносителей. Если есть возможность увеличить объем транзита и уменьшить тариф прокачки топлива, то это нужно делать для своей же экономики. Это обеспечит значительный приток средств в бюджет. Если можно привлекать российские, европейские или американские инвестиции в проекты, связанные с реконструкцией и модернизацией наших транзитных маршрутов, значит, это нужно делать. Мы не являемся буфером. Нам просто нужно учиться зарабатывать вместе, а не торговаться.

— Вернемся к гармонизации экономического законодательства...

— Сначала следует говорить о полноте и предсказуемости этого самого законодательства на уровне двух стран. Оно не должно быть ситуативным, «под встречи президентов», должна быть системная работа. К сожалению, на мой взгляд, несмотря на положительные результаты, отсутствие системы контроля за исполнением договоренностей президентов не позволяет действовать эффективно. Нужно научиться работать друг с другом. Нас обвиняют, что «блок власти» пытается монополизировать отношения с Россией. Я за то, чтобы их вообще никто не монополизировал, а все участвовали в этом: и коммунисты, и блок «За единую Украину!», «Наша Украина», «СДПУ(о)», «Яблуко» и прочие. И неважно, кто будет первым.

— Раз уж мы коснулись блока «ЗаедУ!», то расскажите, как на вас отразилось начало предвыборной кампании? По регионам ездите, агитируете?

— Для меня все осталось по-прежнему. Я бываю в регионах, например, в Сумской области. Но главное ведь, не где ты агитируешь, а насколько эффективно это делаешь. Я считаю, что мне более целесообразно сейчас находиться в Киеве.

— По вашим прогнозам, сколько процентов на выборах наберет «блок власти»?

— Реальный потенциал коалиции «За единую Украину!» — до 25 процентов. По нашим оценкам, уже сегодня за нас готовы голосовать порядка 7—8 процентов избирателей. Все будет зависеть от того, как будет вестись работа, в том числе и в регионах. Я бы хотел, чтобы акцент делался на государственной стабильности, объяснении конкретных программ развития страны.

— Некоторые испуганы уже теми именами, которые составляют авангард списка «ЗаедУ!». Ведь многие люди негативно воспринимают ваш блок именно потому, что олицетворяют его с властью.

— Понимаете, это все равно, что подойти к человеку и сказать: «Ты генералов любишь»? Он ответит: «Нет, не люблю». А вот если спросить: «А хочешь, чтобы твоя дочка вышла замуж за генерала»? Сразу отношение меняется... Здесь та же ситуация. На сегодняшний день есть определенная стабильность в экономике. И чего народ больше всего не хочет, так это революций, катаклизмов и хаоса. Поэтому одно — не любить власть, а другое — понимать, что децентрализация может привести к полному развалу, к очередям за хлебом и водой.

— В связи с участившимися вояжами зарубежных чиновников не возникает ли у вас ощущения, что мировое сообщество сомневается в нашей политической зрелости?

—Действительно создается впечатление, что цель определенных внешних сил — проработка схемы внесения так называемого «управляемого хаоса», чтобы объявить выборы недействительными, но это далеко не все мировое сообщество.

—Не секрет, что практически все статьи об Украине в американских газетах начинаются словами: «За десять лет США дали Украине 2 млрд. долл.». А потом уже начинаются «уроки демократии». То есть американцы подходят к этому прагматично: мы заплатили — вы выполняйте. Может, так происходит потому, что мы себя неправильно вели все эти десять лет?

— Нам столько должны за вывод ядерного оружия и закрытие Чернобыльской станции, что за сто лет не рассчитаются...

— Вот мне интересно: если бы на территории Украины было ядерное оружие, то с ней бы разговаривали в таком же духе, как сейчас?

— Знаете, я категорически против таких понятий, как «прозападный политик», «провосточный политик». У нас должны быть просто украинские политики, политики, отстаивающие национальные интересы. Самое главное: ответственность за тех людей, которые тебя избирают. Мы должны быть абсолютными эгоистами с точки зрения своей государственности и действовать с этих позиций по отношению к любой стране. Если этнический национализм пагубен и разрушителен, то государственный необходим для существования и развития любой страны. Не в том дело, на каком языке человек разговаривает, а как он относится к своему окружению, как само государство относится к нему. Ведь что такое демократия с точки зрения простого украинца? Для него имеет значение работа, нормальное медицинское обслуживание, взаимоотношения в семье и духовные ценности. Вот это для него демократия и для меня это демократия.


1. Наше сотрудничество стало более прагматичным, в первую очередь, в реализации совместных проектов в наиболее важных отраслях народного хозяйства. Появилась возможность составить достойную конкуренцию транснациональным корпорациям, незаинтересованным в развитии нашими странами высокотехнологичного производства.

2. Не стоит забывать, что производственная структура многих предприятий как Украины, так и России создавалась в СССР под эксплуатацию конкретных ресурсов и в расчете на определенного потребителя. Перенастройка этих схем невозможна даже теоретически, потому что затраты никогда не окупятся. Единственно возможный способ обеспечить эффективную работу таких предприятий — восстановить проверенные временем схемы, разрушенные в разгар реформаторской горячки. Только при этом условии наши предприятия будут работать в полную силу и рентабельно.

3. Говоря о выработке единой экономической политики, подчеркну, что в этом вопрсе стратегического характера нельзя ограничиваться только инициированием новых двусторонних договоренностей. Наиболее оптимально расширение сотрудничества до масштабов всего СНГ, восстановление в этих рамках разносторонней экономической кооперации и взаимодействия. Механизмом подобного сотрудничества является Евразийское Экономическое Сообщество, возрождающее разорванные экономические связи между постсоветскими государствами, и следует сделать все необходимое, чтобы вдохнуть в него больше жизни, увеличить интеграционный потенциал ЕАЭС.

4. Сейчас громадное число министерств и ведомств обеих стран,задействованное в реализации экономических договоренностей, пытаются разрешить насущные проблемы разовыми встречами и временными соглашениями. По такой схеме ни одной серьезной проблемы в отношениях между Украиной и Россией решить невозможно. Поэтому есть смысл создать специальную комиссию по исполнению договоренностей президентов Украины и России, способную контролировать работу по их реализации.