— Дмитрий Владимирович, вы сегодня баллотируетесь в парламент по спискам пропрезидентского, проправительственного блока «За единую Украину!». Но все предыдущие бои за место в парламенте вы выигрывали в мажоритарных округах. Чем объясните такую «перемену участи»?

— Если бы я баллотировался по мажоритарке, то имел бы не меньшие шансы на успех. Но я считаю, что наличие крупных фракций позволяет структурировать парламент как рабочий орган. Именно поэтому принял решение участвовать в выборах в Верховную Раду по спискам. Будет хорошо, если в парламент придут крупные и стабильные фракции. Сегодня одномандатнику без поддержки фракции очень трудно воплотить в жизнь пусть даже самый нужный закон.

— Нам кажется, депутат-мажоритарщик имеет сегодня более сильный мандат: его право — выбирать себе фракцию или оставаться вне фракции. А депутат, который проходит по списку, кроме затрудненного перехода из одной фракции в другую, ослаблен еще и тем, что может быть решением партии отозван «за плохое поведение». Не кажется ли вам, что мандат, который вы собираетесь получить, гораздо слабее?

— Я готов сознательно пожертвовать своей свободой ради большей эффективности в работе парламента.

— Предвыборная кампания блока «ЗаЕдУ!» пока не была отмечена громкими скандалами. Как вы считаете, это хорошо или плохо, если учесть, что рейтинг партий, замеченных в разного рода скандалах, возрос?

— Лозунг блока «За единую Украину!» — агитировать за то, что мы можем сделать, а не сосредотачиваться на критике и недостатках в программах или политическом облике наших оппонентов. Это важно и с точки зрения позитивного позиционирования политических сил и оздоровления климата избирательных кампаний в нашей стране. Наша команда никогда не старалась использовать методы черного пиара, у нас не было специальных приемов и установок. Кроме того, наш блок пытается предложить избирателю модель коллективной ответственности парламента и исполнительной власти за реализацию крупных социальных и экономических программ, за подбор руководящих кадров в стране.

— Дмитрий Владимирович, есть вопрос, связанный с программными положениями блока «За единую Украину!». В него вошло пять партий с очень похожими, но все же разнящимися программами, огромным количеством людей, которые имеют свои взгляды на развитие страны и на методы осуществления перспектив. И тем не менее все говорят: «Мы — «За единую Украину!», мы в этом сходимся». Есть ли у вас определенное несогласие с программным положением?

— Программа конструировалась лучшими специалистами от всех партий, и в работе над ней участвовали серьезные ученые. Я не могу сказать, что какие-то положения предвыборной программы блока «За единую Украину!» не отвечают моим политическим убеждениям и взглядам. Ограничения, которые избирательное законодательство накладывает на программу любой партии и блока, не позволяют некие моменты изложить более подробно. Мне бы хотелось дополнить программу блока «За единую Украину!» двумя позициями. Первая — у нас огромное количество проблем в гуманитарной и культурной сферах. Если говорить конкретно, то в Украине давно созрела необходимость проведения театральной реформы, реформы высшего образования, библиотечной реформы. Расшифровать эти положения в таком небольшом документе, как программа, не представляется возможным. Я не думаю, что эти предложения вызовут возражения коллег по блоку. И второе направление, которое мне бы хотелось дополнить, — это раздел программы о внешней политике Украины. Мне кажется, что она должна быть более активной и наступательной и менее аморфной. Для Украины, поскольку она не является сверхдержавой ни в мире, ни в регионе, этот принцип достаточно ущербен, так как он обрекает нас на одинаковые, а значит, достаточно вялотекущие связи с различными государствами и на менее четкую дифференциацию наших стратегических партнеров.

Что же касается общего замечания, то, к сожалению, в значительной степени электорат Украины ориентируется на имена лидеров, на чисто человеческие симпатии в значительно большей степени, чем на программу. Если же провести непредвзятый научный анализ программ блоков, которые участвуют в избирательной кампании, — и в 1998-м участвовали, и в 2002-м участвуют, — то основные положения программ будут очень похожи. И все они будут близки к построению социально защищенного общества по европейской модели.

— Не кажется ли вам, что на этих выборах большую роль играют технологии, чем различия в программах политических сил?

— Согласен. С каждым годом выборы в Украине становятся более дорогими и, соответственно, более технологичными. Появляются специалисты по пиару, специальные команды журналистов, рекламщиков, социологов, которые профессионально обслуживают выборы. Что, в общем, на мой взгляд, приводит к тому, что население политического олимпа становится более профессиональным. У нас до сих пор сохраняется еще одна достаточно вредная тенденция переходного периода — крупные предприниматели пытаются совмещать свою экономическую деятельность с политической, не понимая того, что им гораздо выгоднее было бы поддерживать те или иные политические силы, а не тратить время и деньги на собственное полупрофессиональное присутствие в политике. Но я думаю, что эта тенденция преодолевается по мере взросления общества и его политических структур. И это взросление приведет не только к профессионализации политики, но и к укреплению партийных структур в Украине, и уменьшению их количества. Те почти полторы сотни партий, которые существуют на сегодняшний день, постепенно будут объединяться. И как раз в этой связи очень важной мне представляется инициатива пяти центристских партий, которые образовали блок «За единую Украину!». Это первый реальный шаг на пути создания крупной центристской партии, которая могла бы стабильно иметь свой электорат и отстаивать его интересы годами.

Существует еще одна особенность профессионализации, выгодно отличающая блок «За единую Украину!». Во время выборов все политические партии и блоки — оппоненты. Но согласитесь с тем, что некоторые довольно успешные участники предвыборного марафона свою стратегию и тактику базируют только на одной личности. Если эта личность отойдет от работы в блоке или выйдет из состава предвыборного списка, то он перестанет существовать. А вот наш блок состоит из достаточно большого количества успешных реализованных людей, крупных государственных и политических деятелей. Поэтому нельзя сказать, что он базируется на волевых или позитивных качествах только одной личности.

— Вот вы говорили о профессионализме и стабильности. А чем объяснить тот факт, что в блоке «За единую Украину!», если посмотреть на первую сотню, чуть ли не каждый второй — руководитель крупного производственного предприятия?

— Во-первых, я не согласен, что каждый второй в списке — представитель менеджмента. Но я думаю, что при создании такой крупной структуры, как блок, обязательно учитываются все-таки интересы тех партий, которые в нем объединились. И это первое объяснение тому, что в блоке много руководителей крупных предприятий.

А второе — для успешной работы над экономическими законопроектами необходимо опираться на талантливых управленцев, таких, как директора Владимир Бойко, Виталий Майко, Нвер Мхитарян. Я думаю, что привлечение к активной работе крупных и успешных экономических менеджеров — позитив. Для того, чтобы программные наработки стратегически можно было воплощать в конкретные экономические шаги. В качестве депутатов эти экономические менеджеры будут подготовлены к написанию экономических законов, может быть, даже больше, чем профессиональные политики.

— Не считаете ли вы, что главы администраций, если брать макропроблемы области, знают ситуацию лучше, чем отдельно взятый директор завода? Может быть, тогда профессиональнее сыграли бы мэры крупных городов или главы администраций?

— Тут я согласен. И я пролил немало политической крови, доказывая коллегам по конституционной комиссии, что в Украине оптимальной моделью, в силу достаточно больших различий между регионами, будет двухпалатная система парламента. Я отстаивал и буду отстаивать реформирование Конституции и считаю, что в перспективе мы все равно придем к двухпалатному парламенту, где будут одинаково представлены все регионы и будут работать люди, действительно знающие ситуацию не только экономическую, но и политическую в региональном разрезе. И реформа Конституции возможна уже в ближайшей перспективе. Более того, опыт развитых европейских стран показывает, что очень часто успешными руководителями государств или правительств становятся как раз председатели региональных правительств и руководители территорий.

Практически все президенты США проходили школу губернаторов: Рейган, Картер, Никсон, оба Буша, Клинтон и т. д. Если говорить о Германии, Герхард Шредер имел опыт председателя земельного правительства. Я думаю, что приход региональных политиков — это новая тенденция этих выборов.

— А как бы вы коротко и емко, понятным языком могли бы сформулировать: каким должен быть сегодня профессиональный политик в Украине?

— Я попытаюсь и заранее приношу извинения за то, что моя дефиниция будет субъективной. Профессиональный политик в Украине — это человек, который имеет хорошее образование. Думаю, наиболее перспективно — университетское гуманитарное образование, которое включает в себя обязательное знакомство с политической историей, философией, политологией и юриспруденцией. Кроме того, он должен обладать определенными личностными чертами: высокой степенью коммуникативности, значительными навыками ораторского искусства, умением публично выступать, убеждать. Плюс — опыт прохождения различных политических должностей или участие в крупных избирательных кампаниях.

— И насколько состав нынешней Верховной Рады соответствует вашему определению?

— Верховная Рада в момент своего избрания пользуется намного большим доверием общества, чем, скажем, спустя полгода или год. Почему? Плохо работает ВР? Причина не только в этом. Просто парламент в том составе, в котором он избран, — это точный слепок состояния общества на тот момент. Поскольку общество — живой социальный организм, через полгода-год его настроение, приоритеты и убеждения меняются. Я думаю, что не только в Украине, а в любой стране, где происходят демократические выборы, парламент наиболее точно соответствует настроению общества только в момент выборов. Если же говорить о степени профессионализма, я могу сказать, что постепенно за три избрания Верховная Рада приобретает определенные черты профессионализма. Скажем, на сегодняшний день в составе ВР — около трех десятков депутатов, которые трижды выиграли выборы в 1990-м, 1994-м и 1998 годах. И хочу сказать, что, в общем, их опыт, участие в работе комитетов, знание внутрипарламентских процедур, регламентных норм, — все это оказывает положительное влияние на всех их неопытных коллег.

— Дмитрий Владимирович, как бы вы оценили одно из последних решений ВР по поводу споров о внесении в регламент вопроса об импичменте Президента? Это что — популистские предвыборные судороги отдельных фракций?

— Вы сами ответили на этот вопрос. Это попытка использовать последние сессионные дни для создания каких-то информационных поводов, могущих способствовать популярности нескольких конкретных персонажей. Я думаю, что некоторые решения, которые в последние дни своей работы принимает ВР, носят настолько явный популистский, агитационно-предвыборный характер, что не могут быть серьезно реализованы и не имеют никакого значения для общества. Скажем, выборы еще не начались, а ВР усилиями национал-демократов и левых фракций принимает закон о создании следственной комиссии. Согласитесь, в этом есть какое-то зазеркалье, некоторое парадоксальное подтягивание ситуации. То есть нарушений на данный момент нет никаких, а парламент пытается создать следственную комиссию для изучения несуществующих причин.

Наш блок предлагал парламенту на время избирательной кампании приостановить сессионные заседания. То есть продолжать нарабатывать законопроекты для будущего созыва в составе комитетов. Сосредоточиться на законотворчестве, а не на агитационных мероприятиях, публичных демонстрациях, созданиях скандалов в сессионном зале.

— А вы знакомитесь с социологическими опросами? Они вас огорчают, радуют?..

— Я обращаю внимание только на социологические исследования, проводимые известными исследовательскими центрами, которые имеют свои научные методики и высококвалифицированных специалистов. Такие, например, как Институт социологии НАНУ, украинский «Социо-ГЕЛЛАП», Всеукраинская социологическая служба. Ученые, которые там работают, за много лет продемонстрировали высокую достоверность своих прогнозов, точность методик. А самое главное — трепетное отношение к чистоте своего научного имени и своей подписи под какими-либо документами. Я думаю, им можно доверять, в отличие от различных карликовых «институтов политики», которые каждый новый день готовы выставлять на продажу различные прогнозы.

— Давайте чуть конкретнее: сколько партий пройдут в парламент, и будут ли, по-вашему, сюрпризы на этих выборах?

— Я думаю, законодательный барьер преодолеют 8—9 партийных списков. Особых сенсаций не ожидаю, а «темной лошадкой» нынешнего избирательного марафона, скорее всего, будут «Жiнки за майбутнє» — дружная бизнесовая компания, правда, без особого политического будущего. А интересные технологические новации на выборах продемонстрируют блоки «КОП», «РАДУГА», «Против всех»... Куда более неожиданной будет, на мой взгляд, борьба за избрание руководства новой Верховной Рады.

— И что там будет неожиданного?

— Давайте я, отвечая на ваш вопрос, не буду пользоваться социологическими данными, а приведу в пересказе катрен Мишеля Нострадамуса о том, что появление нового вождя озадачит и потрясет очень многих...

— Вы на кого намекаете?..

— Я не намекаю, я точно знаю... Но назвать фамилию этого человека именно сейчас — означает вдвое уменьшить его шансы на успех... Не будем подводить Нострадамуса.

—И что, блок «За единую Украину!» приложит к этому руку?

— Обязательно. Поскольку «За единую Украину!» уже сегодня опирается на поддержку почти восьми процентов избирателей страны, а вместе с кандидатами—победителями в мажоритарных округах, думаю, сможет создать крупную фракцию в парламенте.