— Иван Сергеевич, вы возглавили информационное ведомство несколько дней назад — в очень горячую пору. Каким образом предвыборная ситуация и грядущие выборы касаются деятельности вашего государственного комитета?

— К сожалению, львиную долю времени как раз и занимает проработка этих вопросов. Сегодня, если расписать все рабочее время с 7.30 и до вечера, то 80 процентов как раз и ушло на решение предвыборных проблем: мы продолжаем искать возможность представить в эфире всех кандидатов, все политические партии и блоки, а также их программы. Сейчас не хватает эфирного времени для того, чтобы обеспечить в Киеве демонстрацию всех предвыборных программ. Депутатов в Киеве сейчас уже зарегистрировано 268 человек, а мы можем в предусмотренных законом временных рамках обеспечить не более 140. Мы уже привлекли к этой работе общенациональные каналы. Сегодня мы пригласили и региональные, негосударственные телекомпании, которые вещают в Киеве. В частности, это «ТРК «Киев», «Тонис», «ТЕТ», «Нарт»... Очень непросто ломать сетку вещания, создавать новую, разрешать все проблемы вещателей. Затем ко мне пришли депутаты Украины Головатый и Матвиенко, высказывая претензии к некоторым телевизионным каналам, которые почему-то не демонстрируют рекламу, скажем, одного из политических блоков... Также сегодня состоялось совещание на уровне вице-премьер-министра Семиноженко. Обсуждались разные вопросы, в том числе и избирательные акценты, и обеспечение полного и абсолютного выполнения закона при подготовке и проведении выборов.

— В чем здесь роль Госкоминформполитики? Что конкретно может повлиять на размещение рекламы блока, скажем,на коммерческом канале?

— Я не имею таких механизмов. Ни законом не предусмотрено, ни положением в Госкомитете, но есть нечто, обязывающее нас обеспечить реализацию закона о выборах. Опять же, я не имею права влиять на эти вопросы. И коллегам посоветовал в случае возникновения проблем, которые могут повлечь за собой серьезные нарушения закона, искать судебной защиты. Но есть масса примеров, когда люди, связанные с медиа-рынком, почувствовали, или захотели почувствовать, какую-то опору в Госкоминформполитике, и мне это приятно. Хотя я понимаю, что это создает определенные трудности для меня, для коллектива, но вместе с тем, если люди сюда идут, значит, они начинают верить, что наша организация может что-то. Я хотел бы, чтобы так оно и было.

— Иван Сергеевич, в адрес вашего предшественника прозвучало очень много критики, причем со всех сторон — и из демократического лагеря, и из левого, и из правого. Как бы вы охарактеризовали, в чем были самые уязвимые места его работы?

— Даже если бы вы и призывали меня критиковать, то я этого не сделал бы. Я думаю, что мои предшественники не могли лучше упорядочить ситуацию, чем они это сделали. Отрасль и государственный орган изначально находились в государственной сфере управления по остаточному принципу. Я не знаю, что на это влияло, возможно, нежелание по-настоящему заниматься стратегическими проблемами. Возможно, причина в нежелании подняться или в каком-то услужении. Но как бы там ни было, сейчас существуют действительно проблемные вопросы, и главный среди них — повышение уровня самого комитета, его работы. Это не просто понимание его задач, а необходимость реальной, действенной помощи. И реального влияния на ситуацию в информационной сфере. Изначально в Конституции зафиксировано, что наш комитет опирается на ветви власти — законодательную и исполнительную. Не так много подобных органов конституционного порядка, которые необходимо утверждать в Верховной Раде, а потом у Президента. И вместе с тем реальное влияние комитета абсолютно неадекватно его конституционному статусу. Вот в этом и заключается главная причина и проблема. Я думаю, что нам надо обеспечить соответствие правового статуса Госкоминформполитики реально действующему механизму его работы. Это первое. И в связи с этим возникают вопросы менеджмента, управленческого механизма, исполнительской дисциплины — вот этому я сейчас уделяю основное внимание, этим занимаюсь. Очень важен уровень квалификации кадров.

— Кадровых перестановок много сделали?

— Я пока никого не трогал, но очень многие сами пишут заявления и уходят. Потому что уровень требований, видимо, другой и планку требовательности я повышаю. Я изучаю людей. Я не сторонник резких «шашечных» движений, в смысле — «снимать головы». Этого не будет. Но не будет и другого. Просто числиться на ответственном участке никто не сможет — нужно работать. Каждый должен заниматься своим делом. Безусловно, придут сюда люди, состоится очень серьезное структурное форматирование. У меня есть стартовое добро Президента. И в ближайшие дни у нас опять состоится встреча. Я осмотрелся, и у меня возникли вопросы, с которыми нужно обратиться к Президенту. Работать есть над чем. Президент давным-давно дал поручение создать концепцию информационной политики государства. Под эту концепцию можно уже выстраивать и законодательство, можно создавать информационный кодекс. К сожалению, мы только на подходах к этому. И то, что я увидел в первые дни, это просто захлест бумаг. Это ненормально. Если утонуть в бумагах, то ничего решить будет нельзя. Я буду жестко с этим бороться, и думаю, что найдется время и на стратегические вопросы.

— Иван Сергеевич, вы — народный депутат. Как известно, люди, уходящие в исполнительную власть, слагают с себя эти полномочия. Как в данном случае поступите вы?

— Для меня здесь нет абсолютно никакой проблемы. Потому что я вступил в должность в то время, когда все слагают полномочия. Вся Верховная Рада. Но есть один нюанс. Я депутат-мажоритарщик — и у меня есть избиратели в избирательном округе №190 в Хмельницкой области, которые восемь лет оказывали мне доверие. По существу, я исчерпал мандат, но баллотируюсь опять. В этом есть определенная сложность, так как я не могу сейчас работать полуформатно: и здесь, и там — это практически невозможно. Сейчас я должен здесь в Госкоминформе выстроить всю схему работы, этим я и занимаюсь. И только в выходные дни могу вырываться в округ. Но я чувствую, как избиратели ко мне относятся, как они отреагировали на мое назначение: есть доверие людей, желание меня поддержать. И я уверен, что поддержка такая состоится.

— В отпуск уходить с должности вы не собираетесь?

— Я думаю, что это возможно, если удастся произвести какие-то кадровые назначения и стабилизировать ситуацию в сфере управления. Возможно, что в конце избирательного марафона мне удастся на недельку вырваться в отпуск. Я не могу провести 200 встреч с избирателями, как это было у меня в 1998 году, и не могу провести 260 встреч, как это было в 1994-м.

— А что с партийными выборами? Ваша партия участвует в выборах?

— Я думаю, что никто меня не может упрекнуть в том, что Чиж пришел и как-то лоббирует Всеукраинское объединение левых «Справедливость». Мои товарищи тоже не могут иметь ко мне претензии: они знают, что моя задача — обеспечить равенство возможностей. У нас работает команда. Конечно, мы очень мало светимся на экране, нам и пожаловаться-то некому. Это ко мне могут прийти и пожаловаться, а я к кому пойду? У нас, как у всех нормальных неолигархических партий, есть проблемы с финансовой поддержкой. Но это все проходящие моменты. Главное, что партия наша молодая, и она не могла не принимать участия в этой избирательной кампании. Это — учеба, по существу, стартовая презентация партии, и я уверен в хорошем результате. Если мы нормально поработаем в регионах, то можем иметь четыре процента. На начало декабря наш рейтинг составлял более трех процентов. Я на заказные рейтинги не реагирую, а объективно — три процента. Вы же знаете, что список возглавляю не я, это тоже специфика нашей партии.

— Не могу воздержаться от одного вопроса. Я знаю, что вы следите за тем, как наше издание вступает в определенный спор со «Студией «1+1» . Я хотел бы от вас услышать по возможности объективный комментарий того, как Госкоминформполитики смотрит на эту ситуацию?

— Я не знаю, насколько я могу быть объективным, но выскажу несколько моментов, как бы основополагающих для меня, тогда легче будет отвечать на этот непростой вопрос. Госкоминформполитики — орган, который не только занимается проблемами информационными, но и вопросами государственных средств информации. Нас волнует все, что происходит в медиа-пространстве Украины и не только Украины. Поэтому мы ни чьи-то, мы — государственные и все государственные, коммерческие, коммунальные и другие средства информации, в т. ч. электронные и печатные — это сферы нашего влияния и нашего интереса. Исходя из этого и вы , «CN-Столичные новости», проект, который связан с медиа-рынком, и канал «1+1», и «АИТИ» — для нас как бы равные субъекты, относительно которых мы должны занимать позиции. Это исходные положения. Теперь по существу. Проблема, если она начала рассматриваться в суде, должна решиться по закону. Здесь не может быть других суждений, потому что судебная система у нас независимая и влияния от кого бы то ни было здесь не должно быть. Еще один нюанс. Безусловно, я категорический противник того, чтобы был ликвидирован такой канал. Я бы занимал точно такую же позицию, если бы кто-то посягал на ваш Издательский дом. У нас только-только начал выстраиваться медийный рынок, он достаточно конфликтный, есть много спорных моментов, но несмотря на это он конкурентный и становится интересным. И, безусловно, многие журналистские программы канала «1+1» рейтинговые, сам канал смотрибельный и на него реагируют люди. Кстати, и ваше издание становится все более интересным. Я могу только пожелать и каналу «1+1», и вам счастливого плавания и большого читательского и зрительского интереса. Но если возникает проблема, которая становится проблемой судебного разбирательства, и она может затронуть существование средств массовой информации, в т. ч. электронных, надо ликвидировать причину. Суд должен найти ее, доказать вину или невиновность тех руководителей, которые к этому привели. И наказать тех, кто эту причину создал и нарушил закон. Вот это моя позиция. Более углубленно комментировать я не могу, потому что не рассматривал материалов, я не могу стать на ту или другую сторону.

Я считаю для себя одной из задач — создать особую атмосферу отношений у нас на медиа-рынке. Прошлые обиды, обиды будущие надо подчинять общему стратегическому решению задач. Мы должны создавать мозаику единого полотна нашей информационной сферы. Работая над свободой слова, над свободой творчества, над качеством печатного и электронного продукта. Меня всегда ранит, когда есть конфликты в нашей среде. Журналистам и так живется несладко: и убивают, и уничтожают, и по судам затаскивают. И когда возникают такие ситуации между своими, меня это ранит, мне становится больно.

— Идея, высказанная одним из руководителей «Студии «1+1», заключается в том, что есть «маленькие, малоформатные» средства массовой информации, а есть крупные. И только по этой причине они уже являются самодостаточными...

— Перед законом все равны, перед своим читателем, зрителем и т. д. Я обратился сегодня к небольшим компаниям, и они стараются работать в соответствии с законом, а могли и не согласиться. Да им копейка более важна, чем тысяча долларов для другого канала, но они теряют и идут на это. В минувшие выходные я встретился с редакцией аналитической газеты в Хмельницкой области. Коллектив там небольшой, но творческий, и они в своих публикациях дадут фору даже некоторым киевским журналистам, но они прозябают. Как я могу не уважать эту газету? Если я знаю, что некоторые основатели предусматривают в бюджете для таких газет девять тысяч гривен в год. Им надо памятник поставить за то, что они содержат газету. 70 лет этой газете.

Нельзя иерархию выстраивать по наличию финансов или технических возможностей. На каждый товар есть свой покупатель. Если бы отбросили масштабную линию средств массовой информации, то мы страшно бы обеднели. Никакие монстры, крупные каналы не восполнили бы того, что делают иногда маленькие газеты или журналы... У нас зарегистрировано более 12-ти тысяч печатных изданий, из них выходит более 60 процентов. Я каждый день подписываю десятки свидетельств о регистрации. В этом есть определенный положительный нюанс. Я не сторонник того, что нужно делить на избранных, кастовых — и всех остальных.

— Как изменился ваш быт и обстановка дома в связи с тем, что у вас увеличилась нагрузка?

— Никогда сладко не было моим домашним. Особенно моей жене Валентине Владимировне за 30 лет совместной жизни. Терпит бедствия и лишения не хуже любого солдата. Проблема связана непосредственно с работой, нельзя вполсилы работать, поэтому график очень жесткий и много других проблем. У меня до конца еще не сформирована команда. Есть желание сделать все качественно. Плюс есть еще и партия. Поэтому семья терпит, но я думаю, что они за 30 лет поняли, что я не могу работать вполсилы. Я надеюсь, что когда-нибудь я им это компенсирую...