Представьте себе картину: полицейский участок в каком-нибудь захолустном городке. Ночь. Посапывающий дежурный. Уже закрылись все местные злачные места, прошли транзитные поезда, погасли огни витрин. В участке — только несколько задержанных хулиганов, пьянчуг, дам известной профессии. Все отложено до утра, когда откроется суд, и местная Фемида вынесет вердикт задержанным.

И вот неожиданно открываются двери участка, и туда входят несколько человек. «Мы из КПП», — заявляют они. Полусонный дежурный подскакивает, поправляет амуницию и, на всякий случай, надевает казенную фуражку: «Чего изволите, джентльмены?»

— Сообщили ли задержанные об аресте своим близким?

— Есть ли доступ врачу в участок?

— Знают ли адвокаты задержанных о том, что их клиенты здесь? А если знают, то приезжали ли сюда?

Дальше — больше. Джентльмены из КПП настоятельно просят провести их в камеры. Оценивают, являются ли «разумными» размеры помещений, нормальные ли в них освещение и вентиляция, есть ли кровати, матрасы и одеяла.

— Просим предоставить всю вашу документацию, — заявляют джентльмены из КПП, и дежурный безропотно достает свой журнал. Выяснив, кто из задержанных не спит, джентльмены начинают с каждым из них неторопливую беседу. Мол, не было ли жестокого обращения со стороны полиции, не нахамил ли вам, к примеру, господин дежурный, не забрали ли у вас чего?

Вот джентльмен из КПП выудил фамилию в журнале. «Где этот человек?» — следует вопрос.

— Извините, он в стельку пьян.

— Давайте посмотрим, я должен убедиться в этом лично... И все развивается дальше в подобном духе.

Описанное — не фрагмент фантастического романа. И КПП — вовсе не КГБ и даже не народный контроль. И джентльмены отнюдь не налетчики, защищающие братву, и не их «крыша». Мой короткий сценарий взят из книги «К нам едет КПП— что это значит? 15 вопросов и ответов для сотрудников полиции». Книжка выдана на нескольких десятках языков, включая русский, и, по идее, должна быть практически на каждом полицейском участке. Так, во всяком случае, утверждают ее авторы — члены комитета по предотвращению пыток Совета Европы. Среди тех, кто принимал участие в разработке этой «методички», — начальник полиции кантона Женева Л. Вальпен и его многочисленные сотрудники, Европейский институт конституциональной и юридической политики, депутаты ПАСЕ. Интересно, что социологические исследования, проведенные в конце минувшего года среди полицейских более чем сорока стран Европы, показали: подавляющее большинство из них знает, что такое КПП, и как надо действовать в случае внезапного появления «проверяющих» из комитета по предотвращению пыток Совета Европы. Вести себя следует чрезвычайно просто: выполнить требования комиссии КПП.

На последней сессии Парламентской Ассамблеи СЕ тема предотвращения издевательств над рядовыми гражданами фактически прошла красной нитью через всю повестку дня. И выводы, сделанные в Страсбурге, являются законом для всех государств, флаги которых подняты перед Дворцом Европы.

Такая обязательность — и не только в вопросах борьбы против пыток, а в соблюдении свобод и прав человека в широком аспекте — суть участия в Совете Европы всех стран континента. Выбор, по большому счету, прост: хочешь жить по европейским правилам, докажи это на деле. Вступил в Совет Европы — выполняй правила.

Белоруссия, например, не вступает, и у нее — свой закон. А Молдавия вступила — и не выполняет. Теперь это красивое и певучее слово — «Молдавия» — повторяют в Страсбурге чуть не каждый день. На одном из комитетов СЕ обсуждается тема запрета политических партий, на другом приводят примеры ущемления свободы СМИ. В комитете министров выступают с соответствующими заявлениями его руководители. В общем, за Молдавию объединенные Советом европейцы взялись всерьез.

Ладно, Бог с ней, с соседней республикой. Украину на прошедшей неделе в Страсбурге здешние высокие чиновники и депутаты, в отличие от американских сенаторов, не критиковали. Более того, генеральный секретарь СЕ Вальтер Швиммер направил письмо нашему постпреду. В нем, в частности, положительно оценивается представленный совсем недавно украинский доклад «Основные направления развития законодательства по обеспечению прав и свобод человека». Швиммер отмечает, что положительные результаты достигнуты Украиной в тесном сотрудничестве с Советом Европы. Но... И это «но» всегда присутствует в наших отношениях с одной из самых влиятельных международных организаций: СЕ ожидает от Украины новых решительных шагов в построении демократии, естественно. Швиммер в очередной раз напоминает: вы сами взяли на себя обязательства, вступая в Совет. Будьте любезны, выполняйте. У вас ведь скоро выборы в парламент, и план действия для украинских СМИ Совет Европы уже утвердил.

Иногда, изучая материалы СЕ, я задумываюсь: либо мы «штангисты», замахнувшиеся несколько лет назад на «неподъемный вес», либо просто далеко не все у нас понимают значимость и серьезность произнесенных слов, подписей под конвенциями и меморандумами. То, что для европейцев закон, для нас, к сожалению, иногда просто слова. Вот и получается: нас ругают, а мы удивляемся. Среди очень важных документов, о которых постоянно напоминают в Страсбурге, скажем, — Европейская конвенция о трансграничном телевидении. Почитаешь ее, а потом — соответствующее «отраслевое» украинское Интернет-издание и думаешь себе: может, все это происходит на разных планетах? Может, у них здесь телевидение одно, а у нас — совсем другое? И подходы разные, и понимание тоже, и оценки. Вот уже несколько лет гуляет евроконвенция о телевидении по разным украинским ведомствам. Эти конторы реорганизуются, сливаются и разливаются, в них приходят разные теленачальники. Но конвенции о трансграничном телевидении Украина вроде бы и не замечает. Почему? История с НТВ — один из ответов. Пока пиратски «гнали» кабельщики популярный российский канал, все, казалось, были довольны. Для зрителя он как бы существовал, а для закона — как бы нет. Вдруг кто-то заговорил о принятых в цивилизованном сообществе правилах. Какой шум поднялся!

Но НТВ — лишь один из многих сотен каналов, доступных сейчас в большинстве стран Европы. Готовы ли мы в Украине также широко открыть двери трансграничному — читай, безграничному — вещанию? Ответ напрашивается сам собой. Это для села перворазрядник — звезда, а на Олимпиаде он… Понятно. Вот и гуляет евроконвенция от чиновника к чиновнику, от теленачальника к теленачальнику. Поляки же присоединились к правилам трансграничного вещания еще в 1989 году! Тогда ни про «Полсат» речи не было, ни про конкуренцию «ТВ Полония». В общем, сначала было слово. Слово, взятое нашими соседями перед европейским сообществом. Открытый конкурентный эфир польского телевидения появился позднее. Пример, как мне кажется, показательный.

… Представьте себе картину: отделение милиции в каком-нибудь захолустном украинском городке. Ночь. Посапывающий дежурный, сержант Петренко. Уже закрылись все местные злачные места, прошли транзитные поезда, погасли огни витрин. В участке — несколько задержанных хулиганов, пьянчуг, дам известной профессии. Открываются двери: «Мы из КПП»…

Продолжите сценарий сами. Замечу только, что Украина давно уже присоединилась к Европейской конвенции по предотвращению пыток. КПП называется.