Среди множества зданий европейского комплекса в Страсбурге здешним жителям особенно дорого одно. Называется дом «Винстон Черчилль». Далеко не лучший — не самый большой и красивый, прижатый к берегу реки Иль более современными и навороченными Дворцом Европы, стеклянным «кораблем» Европарламента и такими же стеклянными и прозрачными «весами» Международного суда по правам человека. Но с «Винстона Черчилля» все начиналось. Там в 50-е годы собирались представители первой десятки стран Западной Европы, чтобы хоть как-то координировать свои усилия в международной политике, экономике, законодательстве. Под сводами этого здания впервые робко прозвучало словосочетание «объединенная Европа». Во что тогда, в 60-е, слабо верилось даже самым большим оптимистам. За океаном на эти «игры на берегах Рейна» глядели снисходительно, мол, делайте, что хотите, однако доллар все равно рассудит вас.

Фактически в Страсбурге взаимные обиды и боли, порожденные двумя опустошительными мировыми войнами, микшировались. Здесь думали о том, как совместными усилиями строить единый дом, где каждый человек, любой национальности и религии, оставаясь гражданином своей страны, сможет быть независимым и свободным в другой. Газета «Правда» и ТАСС об этом не сообщали — в СССР активно формировали «новую историческую общность людей» (из речи товарища Брежнева) — советский народ. Мы оставались «черной дырой» континента, огражденной высоким забором с колючей проволокой.

К чему я это все говорю, спросите вы? Все это давно ведомо и описано. Мы теперь демократичные — наши Интернет-издания иногда «выкидывают номера», совершено непонятные западным аналитикам. Наши политики говорят и пишут друг о друге такое, что их зарубежные коллеги констатируют: или у вас действительно свои законы развития, или просто вы коллективно сошли с ума...

Неграмотные люди! Они росли на книжках Линдгрен и не читали «Кошкин дом»... «Слушай, дурень, перестань, есть хозяйскую герань! Понимаешь, очень вкусно, словно лист жуешь капустный». А читали бы, может, и поняли бы: это у них тут, на «загнивающем Западе» проповедуют идеалы добра и справедливости. Это у них здесь уступают друг другу дорогу на тротуаре и автобане и улыбаются, здороваясь с незнакомцем в подъезде. И не бьют в этом самом подъезде морду проходящему (или, на худой конец, лампочку), не используют подъезд как отхожее место.

Долгое сидение за забором с колючей проволокой отложило в психологии бывшей «новой исторической общности людей» неизгладимый отпечаток. И если вы видите на какой-нибудь страсбургской улице озирающегося человека, неуверенно ступающего по тротуару, или, наоборот, развязного хама, банкующего по полной программе в ресторане, — не сомневайтесь — это «совок». Он и дома такой, только теряется среди себе подобных. Он и в политике такой, и на выборы он идет, оплевывая других. И при этом настороженно и воровато озирается.

На прошедшей неделе в Страсбурге заседал Европейский парламент, в который избирают депутатов стран ЕС. Ажиотажа и наплыва прессы заседания не вызвали, хотя и рассматривались очень серьезные вопросы унификации законодательства континента. Но сенсаций не было: никто не требовал начать процедуру импичмента какого-нибудь европейского лидера, не создавались «временные следственные комиссии» по любому поводу, не призывали отправить за решетку кого-либо из своих коллег-депутатов. Неинтересно и скучно, с нашей колокольни глядя... Рассказывать не о чем. Разве что о заявлении в поддержку журналистского коллектива российской телекомпании ТВ-6. Итогом очередной европарламентской недели стала выработка предложений по совершенствованию законодательства в экономической сфере и правах человека. Документы специфические, простым «евросмертным» иногда непонятные. Да и не нужно это им! Политикой здесь занимаются политики, а сапоги чинит сапожник. Наверное, поэтому все на Западе до ужаса правильное — поезда приходят и уходят тютелька в тютельку, первая клубника появляется не в июне, а в семь утра каждый день.

Западники слушают наши громогласные заявления о стремлении войти в Европу. И пытаются помочь. Но часто не могут понять, как это сделать. Нынче решили подтянуться поближе к границам бывшей «родины чудесной». На заседании Комитета министров СЕ в минувшую среду постановили провести выездные дебаты в Литве (она сейчас председательствует в СЕ). Причем, чтобы избежать повторения сюжета знаменитой басни «Квартет», ограничили количество участников. Никаких вам представителей от стран-наблюдателей (США, Канада, Япония, Мексика). Уж если говорить о европейских делах, так в своем кругу. Только и в нем далеко не все ясно. Взять, к примеру, продолжающийся спор о новом уставе Венецианской комиссии «За демократию через право». Прислушались к представителям стран СНГ, попробовали внести норму — любую проблему на рассмотрение комиссии предлагает страна. Но из того же эсэнговского стана — протест: а если государство будет сознательно тормозить анализ своих законов? Зачем это делать тем, кто заявил о евроинтеграции, — западникам невдомек. А каждому бывшему советскому — яснее ясного. Или другое. На последней сессии ПАСЕ, практически на каждом еженедельном заседании КМ СЕ возникает вопрос о Белоруссии. Режим «бацьки» ругают, но неустанно повторяют: страна не должна быть изгоем в Европе. И Молдавию за притеснение оппозиционных партий поругивают, но тут же конкретную помощь предлагают. Нам такое непонятно: вот если бы временную «евроследственную комиссию» создали или Карлу дель Понте вызвали разобраться — тогда да. И еще один пример минувшей недели. Генеральный секретарь СЕ Швиммер встречался с представителем Евросоюза Соланой. Обсуждали усилия двух организаций в предупреждении конфликтов и гражданских кризисов, думали о разработке и финансировании совместных проектов для конкретных европейских стран, в том числе и для Украины. И зачем это все надо? Они — понимают, многие из наших — нет. Вот формулу «поделись деньгами, богатая Европа», — это да... «Понимаешь, очень вкусно, словно лист жуешь капустный».

Высоцкий пел: «Мы снова говорим на разных языках». К сожалению, это утверждение до сих пор не потеряло своей актуальности... Заходят европейцы снова в украинский Интернет и читают: посадить такого-то, разобраться с таким, лишить полномочий этого. Невдомек им, западникам, что как бы невзначай все это у нас. Не потому «наехали» на Н., чтобы «разорвать» его, а так, любя, дабы себя покраше высветить и снова весной нацепить красивый значок депутата (со всеми вытекающими из этого последствиями).

...Возле здания Европарламента расположен большой открытый паркинг. Заполняют его евродепутаты, приезжая на свою сессию в Страсбург. Ставят скромные «пежо» и «фиатики», ходят пешком на заседания. Без охраны и сопровождающих громил. И в магазин топают собственными ногами, и в гостинице поселяются за свои кровные... Нет, что-то непонятное здесь происходит для представителей «новой исторической общности людей».