Дело в том, что само существование одного из больших государств, которое потенциально могло бы исполнять роль гаранта мира в этом регионе, находится под знаком вопроса. Некоторые политические силы настаивают на том, чтобы Черногория вышла из состава Союзной Республики Югославия и стала независимым государством. Но допустить процесс реинтеграции на Балканах, когда все силы ЕС направлены на тотальную интеграцию Европы, — из сферы научной фантастики. Европейские эксперты четко дали понять, что дальнейшее деление Балканского региона «противоречит не только процессу европейской интеграции, но может привести и к значительным экономическим затратам», а «сохранение функционального федерального государства является наиболее действенным способом для Белграда и Подгорицы реализовать общую цель — быть принятым в члены Европы». В тоже время президент Югославии Воислав Коштуница заявил, что правительство не будет противиться выходу Черногории из состава федерации, если за это на референдуме проголосует большинство населения. Заметьте, позиция принципиально новая для официального Белграда — еще год назад об этом не могло быть и речи. В свою очередь президент Черногории и главный инициатор разделения Мило Джуканович накануне встретился с Верховным представителем ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Хавьером Соланой. Результаты переговоров не стали для экспертов неожиданностью. Все осталось по-старому. ЕС настаивает на компромиссном, не «референдном» решении вопроса — пересмотр прав и обязанностей субъектов федерации, новый подход к некоторым отраслям сотрудничества внутри государства, Джуканович же — на независимости от Сербии.

Своим видением перспектив развития ситуации вокруг Югославии поделился c корреспондентом «CN-Столичные новости» Ириной Соломко Чрезвычайный и Полномочный Посол Союзной Республики Югославия в Украине Др. Раде Филипович.

— Господин посол, как вы оцениваете сложившееся в Югославии положение?

— Хочу сразу предупредить вас, что буду говорить не как посол Югославии, а как гражданин, влюбленный в свою родину. По национальности я черногорец и думаю, что нынешняя Югославия — оптимальный вариант жизни для наших народов. Еще в 1918 г. два сербских государства (Сербия и Черногория) создали одно — первую Югославию. Третья появилась в 1992 г., когда мы увидели, с кем и как надо жить, тогда народ Черногории на референдуме заявил, что хочет иметь единое государство с сербами. Прошло десять лет, и некоторые умники добиваются независимости для того, чтобы стать у руля маленького государства. Но я знаю, что разделить Сербию и Черногорию невозможно. Это одно целое. Например, мой отец, мой дед (черногорцы) всегда говорили, что они сербы. У нас общие этнические корни, единая история и вера, один язык. Первое сербское государство находилось там, где сейчас расположена Черногория. В Черногории 28 проц. населения — неправославные, есть среди них и очень богатые люди, олигархи, которым выгодно разделить Югославию, они хотят сделать Черногорию независимой. Но никто еще не сказал, как будет жить это маленькое государство. Я уверен, что если бы референдум провели сейчас, голоса бы разделились 50 на 50. В Черногории проживает около шестисот тысяч человек. На «их» территории (Адриатическом побережье) у сербов около ста тысяч домов, у черногорцев в свою очередь пятьдесят тысяч домов в Сербии. Но даже если кто-то и хочет независимости, изменять государство каждые десять — пятнадцать лет абсурдно.

— Как в таком случае достичь компромисса?

— Как черногорец я понимаю, что в нашей классической федерации просто нет смысла. Выход один: функциональный союз, когда страны, его образующие, имеют общие интересы в сфере обороны, таможенной и налоговой систем, экономической и монетарной политики, внутреннего рынка, но при этом самостоятельно развивают другие отрасли. Если же Черногория все же отделится, возникнет новое государство и — новые проблемы, прежде всего этнического характера. Например, Македония — небольшая страна, люди там сделали все, что хотели. В итоге получили албанских террористов, которые претендуют на ее земли. Я опасаюсь, чтобы такого не произошло у нас, ведь вместе нам будет легче противостоять сепаратистам.

— Сможет ли Сербия противостоять давлению со стороны Соединенных Штатов?

— Да, здесь не должно возникать никаких сомнений. Я тридцать лет работал в Черногории, четыре года был союзным министром и с уверенностью заявляю: Сербия и Черногория всегда занимали равные позиции. Америка и Европа хотели свергнуть Милошевича, не без помощи Черногории. Они давали деньги... Что мы имеем сейчас: «Слобо» уже год нет на политической сцене. Пришло время договариваться друг с другом, больше нет смысла ждать. Сербия полагает, что вместе нам лучше. Финансовая помощь Подгорицы со стороны Вашингтона сократилась, у нас есть возможность мобилизовать все силы и возродить экономику.

— Да, но уровень экономического развития Черногории выше, чем у Сербии?

— Это всего лишь иллюзия. Спросите у народа, последнее слово всегда останется за ним. Тот, кто говорит о разделении страны, преследует свои интересы и имеет большие капиталы. Да, в Черногории действительно высокий уровень приватизации. Страна маленькая, поэтому процесс прошел быстрее. В то же время ее результаты неощутимы. Я спрашиваю: что есть у Черногории, какой промышленный потенциал? Ответа нет. Все закрыто. Я могу сказать, за счет чего жила страна последние годы. Дотации, только дотации... Пришло время браться за работу.

— Если Черногория все же будет настаивать на выходе из федерации, возможен ли вооруженный конфликт?

— Нет, уверен, что нет. Такой вариант возможен лишь в том случае, если мнение народа не будет учтено. Если он не сможет заявить, в каком государстве хочет жить. Тогда возможно все. Без сомнения, на референдуме народ, который жил на этой земле две тысячи лет, скажет войне «нет». Все можно решить мирным путем. У меня в семье шесть братьев. Пять — за Югославию, один — за президента Джукановича. Но он сам сказал, что никогда не проголосует за разделение федерации. Его сын учится в Белграде. Связи между сербами и черногорцами не просто кровные, они тотальные. Проблемы на Балканах имеют многовековую историю, но наш регион нужно принять таким, каков он есть. Да, у нас есть противоречия, но никто не хочет войны. Я убежден, что демократическая Черногория в составе демократической федерации с общим человеческим и экономическим потенциалом сможет гораздо быстрее войти в европейское сообщество. Государство Югославия гораздо важнее, чем личные и собственнические интересы. Такая страна в силах оберегать мир на Балканах.