— Сергей Васильевич, решение главы Госкомитета Украины по делам ветеранов Украины при Кабинете министров попробовать свои силы в законодательной власти свидетельствует, очевидно, о наличии определенных черных дыр в законах о ветеранах Афганистана?

— Да, это так. Правда, речь идет о более широком круге проблем, касающихся не только ветеранов-«афганцев», но и инвалидов, и военных пенсионеров. Законодательство в части обеспечения прав названных категорий граждан вопиюще несовершенно. Я не говорю о том, что его положения далеки от так называемых «мировых» стандартов, иногда они просто противоречат здравому смыслу. Возьмем, к примеру, Закон «О статусе ветеранов войны и гарантиях их социальной защиты». В документе наличествуют пять или шесть различных названий Великой Отечественной войны. Если подойти к этому по-юридически корректно, открывается бескрайнее поле для деятельности различного рода крючкотворцев.

Далее. Законодательная база не согласовывается с аналогичными нормативными документами наших ближайших соседей, что нередко приводит к судебным искам. К примеру, украинское законодательство признало участниками боевых действий тех, кто служил в Чехословакии и на Кубе, что само по себе верно: люди-то гибли. Россия этого не сделала. В связи с этим возникают тяжбы по поводу выдачи удостоверений. И таких примеров — масса.

— Сюда, наверное, следует отнести и проблему льгот?

— Действительно, и здесь, как говорится, есть простор для законотворчества. Нельзя, руководствуясь одними и теми же законами, решать проблемы военнослужащих, инвалидов-чернобыльцев, бывших узников лагерей из гражданских лиц. А такая чехарда создает прекрасные возможности для злоупотреблений нечистоплотных чиновников. Я веду речь о необходимости адресной помощи всем категориям лиц, подпадающих под действие закона. Мои сотрудники подсчитали, что, например, льготы Героям Советского Союза по действующему законодательству обходятся бюджету от четырех до семи тысяч гривен. И если бы этот человек имел право выбирать: льготы или деньги, большинство бы выбрало последнее. Мы проверяли. Еще одна статья — бесплатный проезд в транспорте. Ведь многие, в том числе я сам — инвалид первой группы — не ездят в общественном траспорте. А в селах разве он есть? Но финансирование идет, а деньги регулярно списываются. Куда они деваются — непонятно.

И таких законодательных черных дыр масса. Еще одна иллюстрация — протезы для инвалидов, изготовление которых также занесено в расходы по выполнению законодательства — пара протезов — три-четыре тысячи гривен. Мне, как работающему инвалиду, положено две пары протезов в год. Однако еще семь лет назад мне изготовили их в Германии. Вполне уместно спросить, где же деньги, которые я сэкономил? Ответ очевиден: все в той же черной дыре. В результате, на подобной чехарде многие греют руки.

— Иными словами, вы полагаете, что опыт, приобретенный вами в исполнительной власти, позволил нащупать «узкие места»?

— Опять же, сошлюсь на практику. Мой пост — главы комитета — по всем меркам к маленьким не отнесешь. Я не стремлюсь в парламент ради каких-то благ. Однако из-за существующих законодательных рогаток и брешей очень трудно делать то, что необходимо. Кресло в Верховной Раде для меня не самоцель — я просто обязан сделать все, от меня зависящее, чтобы улучшить условия ветеранам. Мой опыт — он выстрадан.

— Почему ваша организация, я имею в виду, конечно, не комитет, а афганские и ветеранские структуры, решили пойти на выборы в одном блоке с партией «Єднiсть»?

— Существуют разные подходы при выработке решения. Я привык доверять своим глазам. Я вижу, чего реально добился Александр Омельченко для ветеранов в Киеве. При этом неоднократно слышал нечто вроде: в столице любой бы это сделал — здесь ведь все деньги страны. Вот тут самое время задать вопрос: разве у предшественников Александра Александровича не было этих средств? Почему-то до Омельченко не велось строительство, не было программы «Турбота» и многого другого. Давайте быть честными. Партия «Єднiсть» — наиболее близкий нам по духу партнер.

— При прочих равных условиях, нельзя не заметить, что все-таки «Єднiсть» не самая «раскрученная» структура в масштабах страны. Не боитесь, что общегосударственную агитацию придется начинать, по сути, с нуля?

— Вы правы. В сущности, из первой пятерки нашего списка, кроме Нины Матвиенко, никого по-настоящему нельзя назвать широко известным. Однако мы в этом трагедии не видим. Мы — практики, привыкшие заниматься своим делом. И наше решение идти на выборы связано именно с желанием разорвать оковы, выполнению этого дела мешающие.

— Формально предвыборная рекламная кампания еще не началась. И тем не менее в средствах массовой информации, особенно на телевидении, уже понемногу появляется то, что в журналистской среде называют «черным пиаром». Вообще, по прогнозам, эти выборы претендуют на первенство в категории «самые грязные». Каково ваше отношение к компромату и боитесь ли вы его?

— Начну с последней части вопроса. Конечно, о подобных «страшилках» наслышан. Я не боюсь и своих ребят предупредил: если что-то из «этой оперы» услышите, обращайтесь за комментариями ко мне. Для меня не существует закрытых тем. А говоря обобщенно, меня эти технологии просто возмущают. Демонстрировать свою честность, чистоту и принципиальность нужно не только перед выборами. А прозревание перед выборами» — дешевка и элементарная непорядочность. И для меня, как для офицера, это просто недопустимо. Если человек нечистоплотен в политике, это лишнее свидетельство его непорядочности и в жизни.