Вряд ли предстоящие украинские парламентские выборы — событие для Европы. Здесь-то и на собственные приходит народу немного... Но внимание к волеизъявлению граждан в новых демократиях у политического истеблишмента Европы особое. И не только потому, что выборы — реальная демонстрация углубления демократии (либо наоборот).

Тот же СЕ приглядывается к власти в этих странах: насколько она усвоила азы «европейскости», в состоянии ли обеспечить свободное проведение выборов, формирование по-настоящему представительских структур. И Украина здесь — не исключение. На последней сессии Парламентской Ассамблеи, заседаниях Комитета министров СЕ обсуждали выборы в Косово, Молдавии, Боснии и Герцеговине. Теперь вот громко заговорили об Украине.

Давайте оглянемся и вспомним: институты Совета Европы обратили внимание на парламентские выборы-2002 в Украине еще во время обсуждения и принятия соответствующего закона в Верховной Раде. Неоднозначная реакция на закон украинских политиков наших и зарубежных СМИ вызвала интерес здесь, на Западе. И первой проверкой для украинской власти стало предложение передать избирательный закон для оценки в Венецианскую комиссию «За демократию через право». Власть выдержала экзамен: в руки опытных европейских юристов документ попал. Вывод не заставил долго ждать. И разочаровал у нас некоторых политиков, особенно представителей коммунистической оппозиции. Венецианская комиссия документ похвалила, а генсек СЕ Вальтер Швиммер, выступая на сессии ПАСЕ, отметил это как положительный момент в процессе углубления украинской демократии.

И все-таки, цивилизованная Европа, к достижению стандартов которой вроде бы стремится наша страна, действует по принципу: доверяй, но проверяй. Тем более что докладчики по Украине, члены мониторингового комитета ПАСЕ то и дело вытаскивают на свет божий и предают гласности украинские грехи. Самая острая тема — свобода СМИ, предоставление всем политическим силам равных прав и возможностей, обеспечение безопасности журналистов. Тут нашим крыть пока нечем. Скандальное дело Георгия Гонгадзе, которое, по мнению заместителя председателя мониторингового комитета ПАСЕ Ханны Северинсен, зашло в тупик, убийство Игоря Александрова и затягивание процесса в Донбассе, «дивная» «бомжацкая» версия следствия, постоянные нападения на журналистов, тотальные «уголовные дела по факту» против СМИ и проверки изданий, телерадиокомпаний фискальными органами — все это создает Украине далеко не лучший имидж в евроструктурах и странах развитой демократии. Вот почему среди многих аспектов украинской темы в СЕ — свобода слова и редакционных коллективов. Это — на первом месте.

Масла в огонь подлил конфликт вокруг радиостанции «Континент». Может быть, никто бы и не заметил стычки хозяев небольшой FM-станции с Национальным советом по телевидению и радиовещанию, если бы не одна деталь. «Континет» ретранслировал программы известных западных компаний. А их влияние на принятие политических решений в Европе более чем серьезное... Власти попытались все списать на особенности нашего законодательства, но это породило лишь новые вопросы: если дело «Континента» рассматривается в хозяйственном суде, то зачем же выдавать лицензию на «его» частоту конкуренту? Или: какое отношение Нацсовет имеет к хозяйственной деятельности частной радиостанции и ее взаимоотношениям с кредиторами? Сами-то кредиторы в Нацсовет или суд не обращались? Это вопросы, на которые, кажется, сегодня в Киеве ответов нет.

Как и на многие другие, связанные со средствами массовой информации. Здесь, конечно, понимают — толстосумы (которых у нас почему-то называют олигархами) стараются вложить деньги в СМИ. Для чего — понятное дело. Но непонятно «неразумным» европейцам другое: почему государство, принимающее законы и постановления о поддержке редакций, создающее систему общественного радио и телевидения, практически не защищает свой информационный рынок от засилья американской аудио- и видеопродукции и старается набросить узду на Интернет?

Одна из принятых в цивилизованном мире формул: пресса контролирует власть (но никак не наоборот), СМИ являются барометром общественного мнения, формируют стратегию власти. У нас — все по-иному. И этого европейцы также понять не могут. А значит, и тему воспринимают болезненно. Иногда даже с перебором. Совсем недавно на одном из заседаний специальной комиссии по СМИ при СЕ представитель очень даже развитого государства, слушая коллег, воскликнул: «Ну, почему вы все время твердите только о СМИ в новых демократиях! Неужели в Италии, где почти все принадлежит «Берлускони энд компани», существует свобода слова?!».

Кстати, о самой комиссии. На минувшей неделе ее представители отчитывались на заседании Комитета министров СЕ. Речь шла о подготовке унифицированных предложений для европейских парламентов. Касаются они как раз гармонизации законодательства в сфере СМИ. Представителями в комиссию государства — члены СЕ направили самых опытных редакторов, известных журналистов-международников. От РФ, к примеру, — председатель государственной радиокомпании «Голос России» (бывшее Иновещание Союза) — Армен Оганесян. Начинал рядовым репортером, вел программы прямого эфира по-английски, знает еще несколько языков. Столик Украины не в первый раз пустовал. Нашу страну представляет один чиновник из Госкоминформполитики. Он наведывается изредка — и всегда молчит. Дело не только в уровне его познаний и компетентности, но и в том, что здесь он — сущее Му-Му. Рабочий-то язык в комитете — английский, а «наш парень», мягко говоря, знает его плохо. У европейцев это вызывает непонимание.

Как и многое другое, связанное и несвязанное с прессой и выборами. Например, мы просто не представляем себе жизни без милиционера. Даже на избирательном участке. А у цивилизованных соседей это вызывает решительный протест: полицейский здесь — власть. А власть лишь обеспечивает выборы и не может находиться на участках, в какой бы то ни было форме. Даже милицейской.

Несколько дней назад мне попалось в руки интервью одного нашего деятеля, с радостью заявлявшего об огромном десанте наблюдателей — СЕ, ПАСЕ, ОБСЕ, — направляющемся в Украину. С одной стороны, это неплохо, власть ведь в праве их просто не пустить, как это делает регулярно «бацька» Лукашенко. Но, с другой стороны, наблюдателей не посылают туда, где электоральный процесс отрегулирован, где результаты волеизъявления народа не могут быть подтасованы, где сами выборы проходят в обстановке демократии и прозрачности. Большое количество наблюдателей говорит об определенной степени недоверия к Украине. А призывы провести парламентские выборы честно, прозрачно, открыто, звучащие и сегодня во Дворце Европы, — это постоянные напоминания Украине о взятых во время вступления в СЕ обязательствах.

Впрочем, доморощенные политики иногда пытаются быть католиками, почище Папы Римского. Из Страсбурга это особенно бросается в глаза. Интерпретации рекомендаций Парламентской Ассамблеи, выводов Комитета министров СЕ порой настолько произвольны, настолько далеки от самих документов, но близки избирательным программам наших индивидов, что просто диву даешься.

Вывод напрашивается простой и незамысловатый: если мы хотим снискать уважение европейского сообщества (а без этого говорить об историческом выборе Украины просто смешно), надо научиться жить по цивилизованным правилам. Придумывание своих «особенных» правил, ограничение свободы слова, политических партий встречается Европой в штыки. Взять ту же Молдавию. На минувшей неделе Совет Европы выступил с резким заявлением в отношении этой страны. Речь идет о стремлении Кишинева ограничить деятельность «некоммунистических» партий. В кулуарах СЕ негативную реакцию вызвало заявление президента Владимира Воронина о возможной поддержке с его стороны Компартии Украины на предстоящих выборах. А желание разместить молдавских таможенников на украинской территории — и подавно никому не могло понравиться. Пример, по-моему, показательный. И поучительный не только для Молдавии.