Журналисты «СН» Сергей Ковтуненко и Виктория Чирва расспросили об этой истории народного депутата Владимира Марченко, № 2 в списке «Блока Натальи Витренко».

— Чем вызван такой резкий шаг со стороны Мороза, как иск лидеру ПСПУ Наталье Витренко, и действительно ли «имела место быть» злосчастная публикация в газете «Досвiтнi вогнi»?

— Публикация была, и мы не собираемся от нее отказываться. Но думаю, что ход Александра Мороза объясняется следующим: он ищет повод для того, чтобы, как выражаются политики, «висеть в информационном пространстве». Его иск, по большому счету, не к Наталье Витренко, не к ПСПУ и тем более не к газете. Это иск к самому себе, потому что Витренко в этой статье рассказала только долю правды о Морозе. Ему не нравится, что показали его предыдущую деятельность. Видимо, в преддверии предвыборной кампании Александр Мороз хочет забыть о том, что он сделал как руководитель большинства и как председатель парламента. Ему не выгодно, чтобы об этом узнали. В связи с этим он делает «профилактический» ход, чтобы не отвечать по существу за свои поступки, а просто спустить дело на тормозах. И заодно оправдаться: мол, я оспорил эту публикацию в судебном порядке. Я пока не видел искового заявления. Когда с ним ознакомлюсь, то смогу сказать точно: это чисто политический трюк или попытка оспорить какое-то утверждение, высказанное в статье. Думаю, что на судебном процессе Морозу будет трудно. Ведь все, что напечатано в материале, — правда.

— И вы считаете, что в газете она никоим образом не искажена?

— Судите сами. Разве можно не признать того, что в Украине существует пирамида ОВГЗ? Она есть. Разве можно отрицать, что когда-то Верховная Рада не внесла ОВГЗ в доходы бюджета? Есть конкретная стенограмма и известна позиция по этому поводу Александра Мороза как лидера парламента. Кроме того, в нашей газете описано и отношение Мороза к Павлу Лазаренко. Это ведь тоже правда, что Наталья Витренко выступила с предложением снять депутатскую неприкосновенность с Павла Лазаренко. Есть результаты поименного голосования, и Мороз, между прочим, за это не голосовал... Морозу очень выгодно сейчас показать себя обиженным. Этот человек, на мой взгляд, постепенно уходит с политической арены как несостоявшийся. Как он себя проявил? Всегда половинчатые решения, часто услужливые действия и т. д. В общем, я считаю Мороза грязным политиком. Такое заключение можно сделать исходя из деятельности его партии, его отношения к нам, к методике проведения предвыборной программы, агитации. Есть некоторые моменты, которых Мороз очень боится. Из Александра Александровича безуспешно пытались слепить что-то вразумительное, в частности и мы с Натальей Михайловной. Можно даже сказать, что Мороз — неудавшийся ученик Витренко. Мы всегда ему помогали, поддерживали его.

В 1991 году, когда были первые президентские выборы, я приехал в Белую Церковь, провел два собрания трудовых коллективов. И там, и там Мороза выдвинули кандидатом в президенты. Я бросил все и занимался исключительно агитацией. Это были искренние побуждения. Мы вместе создавали Социалистическую партию. Наталья Михайловна была интеллектом СПУ. Именно она разрабатывала программу, выпускала исторический журнал, готовила выступления Александру Морозу. Мы формировали толерантного, взвешенного политика, который стоит выше всех острых проблем и умеет их решать дипломатично.

Дальше. В 1994 году я стал депутатом с первого раза, а Мороз не прошел. После того как меня избрали, я ночью выехал на помощь Александру Морозу. Уже как новоизбранный депутат проводил встречи по Таращанскому округу, агитируя за Мороза. Попросил о помощи других парламентариев из соседних округов. И вот она, благодарность: когда были выборы 1998 года, Мороз как председатель Верховной Рады приехал в Сумскую область только в два округа: в Ромны (мой округ) и Конотоп (округ Натальи Витренко). И там агитировал уже за своих кандидатов, против нас.

Я позже поехал в Таращанский округ, чтобы попросить прощения у избирателей за то, что агитировал их за Мороза. Я сказал: простите, Александр Мороз меня обманул, он оказался не тем человеком.

У Мороза сейчас сложное положение. С одной стороны, он возглавляет СПУ, но программа этой партии никоим образом не является социалистической. И эта двойственная позиция постоянно бросает его в компромиссы, союзы и т. д. Поэтому я считаю, что он несостоявшийся политик.

— А кто же он тогда? И правильно ли мы поняли, что время Мороза ушло?

— Я думаю, что он характерный представитель партийной номенклатуры невысокого уровня. Из этого образа он так и не вышел. Так получилось, что одни политики ушли в бизнес, другие начали решать другие вопросы, а политику «отдали» вновь пришедшим людям. И тогда Мороз в определенный момент «засветился». Это политик переходного периода. Причем его время еще не ушло, он будет играть достаточно активно. Не случайно неформальный блок Ющенко, Мороза и Тимошенко идет на выборы. И здесь роль лидера СПУ довольно весома. Я думаю, что эта коалиция с помощью Александра Александровича будет нейтрализовать сторонников левых. Поэтому я не списываю Мороза со счетов. Я его где-то понимаю: у него, видимо, не все в порядке с приватной жизнью, поэтому политика — это и есть его жизнь. А из-за двойственной позиции, которая заставляет его создавать разные схемы, конструкции по сотрудничеству, он и ведет себя таким образом. Чтобы остаться в политике, он идет на временные союзы, соглашения.

— Перейдем конкретно к вашей партии, вашему блоку. ПСПУ всегда находилась в какой-то информационной блокаде. Сейчас ситуация не изменилась. Как вы собираетесь работать со СМИ, чтобы заявить о себе избирателям?

— Выйти в информационное поле можно по разным направлениям. Одно из них — сотрудничество с властью, и этот путь для нас закрыт. Второе — купить время на телеканалах или площади в газетах. Мы будем пытаться это сделать. Пока, правда, денег нет, но мы надеемся, что те люди, которые хотят перемен и справедливого общества, помогут. Опять же: некоторые СМИ в руках государства, некоторые — в частных. И если нам откажут, то добиться этого можно будет только через суд... И третье направление — устраивать политические скандалы с тем, чтобы обратить на себя внимание. Для нас это неприемлемо. У нас есть программа преобразований, законы, которые мы разработали. Это главное, вокруг чего мы будем строить свою избирательную программу. Как? Опыт у нас есть. Я уже трижды избирался в Верховную Раду в одном округе. У нас есть партийные структуры, которые нацелены на работу. Мы выдвинули больше 120 кандидатов по мажоритарным округам. Они будут представлять наш блок и использовать эфир, предусмотренный законодательством.

От нас сегодня более 600 человек готовы идти в местные органы власти. Они идут с поддержкой коалиции, по ее программе и тоже будут дополнительным агитационным ресурсом. Кроме того, мы надеемся на то, что проведем много встреч с избирателями. Мне кажется, это самое действенное средство. И этого у нас никто не отберет. Мы отработали механизмы проведения этих встреч и, опираясь на них, будем действовать. Мы не станем рассчитывать на то, что можно прийти к избирателю «сверху», через СМИ. Поэтому вся наша предвыборная программа построена так, чтобы идти к людям «снизу».

— А вы не боитесь, что все ваши усилия могут свестись к нулю «случайным» нажатием клавиши в компьютере или «неправильно» оформленными бюллетенями?

— Возможен и такой вариант. Тем более что у меня есть информация о том, каким образом админресурс намерен обеспечить прохождение тем или иным политическим силам. Такая ситуация настораживает.

Для нас самое главное, чтобы было так, как проголосуют люди. В связи с этим мы создадим масштабный контроль за всеми уполномоченными органами на выборах. Более 200 окружных комиссий имеют наших представителей. Проблема выбора, на мой взгляд, это проблема не политиков, а избирателей. И если избиратели запутаются, поверят мифам, рекламным роликам, не заметят практической политики, не разглядят за громкими лозунгами сущности той или иной силы — что ж, они сами выберут себе судьбу. Наша партия считает, что самое главное — четко изложить избирателям программу. А дальше уж — людям решать, вступает в свои права демократия.

У нас наработаны свои конкретные предложения, которые имеют механизмы и практику реализации в других странах. Поэтому нам не страшны никакие публичные дискуссии. К сожалению, внешние регуляторы слишком сильны.

— Вы можете персонифицировать эти регуляторы? На чью руку, по-вашему, будет играть фальсификация результатов? Ведь уже сейчас СМИ по результатам многочисленных социологических исследований составили «расклад» политических сил в новом парламенте. И вы, кстати говоря, не входите в список фаворитов гонки...

— Дело в том, что есть рейтинги объективные, а есть — заказные, которые влияют на общественное мнение, причем открытой пропаганды вроде как и нет. Есть и еще кое-какие грязные методы. Например, отсечение конкурентов. Показали только группу политических сил, которые проходят 4-процентный барьер и сразу вызвали сомнение у сторонников тех партий, которые не попали туда. Это способы скрытой агитации.

Следующий момент — распределение административного ресурса. Я думаю, что есть два основных борющихся центра, которые будут его использовать. Это блоки «За единую Украину!» и «Наша Украина». Если посмотреть по количеству руководящих должностей в окружных комиссиях, которые заняли представители этих двух коалиций, то у «НУ» их больше. А вот Донецкая, Запорожская, Днепропетровская области, скорее всего, проголосуют за «ЗаЕдУ!». Мы никоим образом не рассчитываем на использование административного ресурса. Для нас важно, чтобы чиновники хотя бы не вмешивались в подсчет голосов.

— Вы три раза избирались по одному и тому же округу. И теперь не боитесь проиграть, занимая место в списке, вместо того чтобы идти по проверенной мажоритарке? А вдруг не получится?

— Что ж, так и будет. Значит, никто не рассмотрит наши законопроекты и по возврату сбережений, и по оплате труда, и по пенсионному обеспечению. Но даже не в этом дело. И мне, и Наталье Михайловне немного стыдно, что мы как бы бросаем свои округа, своих людей. Но это не так. Мы объяснили избирателям, почему и я, и Наталья Витренко идем в списке. Ведь если бы она пошла по мажоритарке, то политические оппоненты сразу бы нас обвинили: вот, мол, блок называется именем Натальи Витренко, а она сама испугалась, спряталась в округе. Но если мы будем избраны, то обязательно продолжим работу с этими округами.

— Некоторые должностные лица считают, что парламенту лучше прекратить заседания и заняться сугубо предвыборными делами. И действительно, последние решения Верховной Рады — и по лазерным дискам, которым недовольны международные организации, и по закону о вкладах, его раскритиковал Президент, — показывают, что чем работать так, то лучше вообще никак.

— Я депутат, меня избрал украинский народ. И я должен выполнять свои обязанности все время, положенное по регламенту. По нормам Конституции, сессия должна начать работу. Ни о каком самороспуске не может идти речи. У нас наработана масса законов, и мы бы хотели, чтобы их рассмотрели. В стране могут возникнуть проблемы, которые уполномочен решать только парламент. Поэтому я сторонник того, чтобы Верховная Рада выполняла свои функции, а народные депутаты не уклонялись от обязанностей, прикрываясь выборами.

— И напоследок. Что бы вы пожелали своим избирателям не только как партийный деятель, но и как гражданин страны?

— Как гражданин я хотел бы обратить внимание избирателей на то, как будут представлять СМИ те или иные партии и блоки. Самое главное, не позволить себя обмануть рекламными роликами, за которыми не видны ни сами кандидаты, ни их программы. Мне бы хотелось, чтобы избиратели не принимали их всерьез. Я бы пожелал им слышать и слушать не только лозунги, но и требовать, чтобы политик показал механизмы под реализацию этих лозунгов. Чтобы люди относились к избирательной кампании как к важнейшему государственному процессу, а не как к театру, где им отведена роль зрителей.