Этой страны нет на карте, но она существует. Ее жители очень любят, когда к ним приезжают журналисты, — может быть, чтобы доказать не только всему миру, но и самим себе, что они еще существуют. Те, кто живет в этой стране, называют ее Иракским Курдистаном. Мы, три корреспондента столичных газет, стали одними из первых журналистов, добравшихся до этих мест.

Добираться сюда лучше всего через Сирию. Правда, и здесь могут возникнуть проблемы. В аэропорту Дамаска мы сделали ошибку — написали в анкете, что мы журналисты. В итоге путешествие чуть не завершилось на территории аэропорта. Но оказалось, что у несуществующей страны длинные руки: выросший из-под земли представитель курдского анклава на удивление легко ответил на все вопросы сирийских спецслужб.


...И вот уже мы — на берегу древней реки Тигр. На другом берегу нас уже ждали люди Масуда Барзани, руководителя Демократической партии Курдистана. Опустив стволы автоматов, они махали нам руками, улыбаясь во весь рот. На голове барзанистов пестрели красно-белые чамодани (арабский платок с красными квадратиками). Спрыгнув с лодки на берег, мы пересели на джипы и направились в сторону гор.

До ближайшего курдского города Дохук чуть больше часа езды. Дорога вполне приличная: асфальт блестит на солнце как зеркало — ни ямы, ни бугра. Как-то даже не похоже на зону военных действий. Впрочем, о них нам все же не дают забыть: у нашего джипа — курдские правительственные номера, и водитель набирает максимальную скорость «в целях безопасности». По его утверждению, машина при скорости 80 км в час становится почти неуязвимой для пули снайпера.

По встречной полосе мчатся «хонды» и «тойоты». Для Ирака это — престижные иномарки. Во времена СССР, как рассказал нам водитель, иракцы ездили в основном на наших «Волгах». С ними была одна проблема: «Волги» не выдерживают 60-градусной жары — глохнут. Поэтому иракцы и прозвали ее «глупым верблюдом».

— Говоришь ей: «Эй, верблюд, вставай!»— а она ни шагу с дороги! Точно верблюд! — смеется водитель.

Если в приграничных сирийских деревнях, где компактно живут курды, дома были саманными (а крыши вообще из соломы и глины), то здесь — каменные, причем совсем новые. Кругом идут стройки: «Саддам Хусейн разрушил около четырех тысяч наших деревень, а теперь мы строимся заново». Новый облик сегодня приобретают не только деревни, но и города. В Дохуке, где мы остановились на ночлег, уже построены современные пятизвездочные отели с бассейнами и теннисными кортами, чего раньше никогда не было. Однако туристов здесь почти не бывает, постояльцы — все больше сотрудники гуманитарных организаций.

По утверждению нашего гида, по улицам Дохука можно спокойно гулять даже ночью: нет никакой преступности. Тем не менее нас постоянно сопровождали охранники. «Вы же гости нашего правительства, и вам стоит опасаться провокаций со стороны спецслужб Хусейна», — объяснили они.

Конечно, иракские курды не прочь иметь и собственное государство, но, в отличие от чеченцев, они осознают, что лозунг «свое государство — здесь и сейчас» — это утопия. Ведь их соседями, кроме Ирака, являются Турция, Иран и Сирия, где тоже есть курдские диаспоры. Появление на севере Ирака независимого курдского государства стало бы мощным толчком для «национального самосознания» этих общин, поэтому соседние страны сегодня, по сути, объявили Иракскому Курдистану экономическую блокаду.


В городе Эрбиль мы увидели уже другой Курдистан, здесь люди живут победнее, чем в Дохуке. Город переполнен беженцами из хусейновского Ирака. Они, признав в нас иностранцев, не давали нам сделать и шагу, требуя милостыню. Почти все женщины этого города ходят в хиджабах, некоторые из них даже закрывают лицо повязкой.

Оказалось, эта форма одежды — всего лишь предосторожность. Просто летом в Эрбиле и Халабдже объявились религиозные экстремисты из организации «Солдаты ислама», и они стали вводить «исламский порядок» — обливали кислотой лица женщин, одетых по-европейски, поджигали салоны красоты.

Костяк этой религиозной экстремистской организации, как рассказали нам в МВД Курдистана, составляли выходцы из Афганистана и Саудовской Аравии. Военную подготовку они прошли в лагерях «Талибана», а боевой опыт получили в том числе и в Чечне. Они хотели провозгласить территорию Северного Ирака исламским государством.

Однако этим планам не суждено было сбыться: их отряды (около 500 человек) были разгромлены войсками Союза патриотических сил Курдистана и Компартии Ирака. Но тем не менее исламские боевики успели пролить кровь и противнику: всем пленным коммунистам и «патриотам» (около 50 человек) отрубили головы.

После разгрома «Солдат ислама» в одном из офисов разведчики Талабани обнаружили телеграмму Усамы бен Ладена с призывом к созданию на севере Ирака исламского государства.


Для воюющего «сепаратистского региона» люди здесь получают неплохую стабильную зарплату — 30 долларов в месяц, в школах обучение бесплатное. Правительство Демпартии даже объявило войну неграмотности — созданы школы, где учат читать и писать людей любого возраста. Напрашивается вопрос: а деньги откуда?

Премьер-министр правительства демократов Начирван Барзани разъяснил, что его страна живет за счет предназначенной для спасения иракцев от голодной смерти программы «Нефть в обмен на продовольствие». Мировое сообщество разрешает Саддаму экспортировать каждый год строго определенное количество нефти, и 13 процентов прибыли от ее продажи поступает в Курдистан.

Правда, Хусейн не горит желанием вечно кормить своих противников. Он даже ввел в стране новые деньги и стал потихоньку изымать из обращения старые купюры, которыми пользуются в Курдистане. Правительство Начирвана Барзани готово пойти на «валютный союз» с Саддамом или перейти на доллары, но Хусейн вряд ли пойдет на компромисс, и Начирван Барзани осознает это.

Хусейн не согласится и на создание арабо-курдской федерации, а будет и впредь вредить курдским «сепаратистам». К примеру, недавно он ввел на всей территории Ирака новые номера на транспорт и новые гражданские паспорта. В результате этого новшества жители Курдистана оказались заблокированными: без разрешения Багдада им теперь не выехать за пределы собственного региона. Повезло только тем курдам, которые имеют гражданство другой страны или дипломатический паспорт.


Граница между владениями Хусейна и подконтрольной Демпартии и Патриотическому союзу зоной охраняется курдскими и иракскими войсками на земле, а с неба контролируется американскими и английскими самолетами. Поэтому курды не опасаются агрессии со стороны Багдада. Их тревожат пока только сообщения иностранных СМИ о возможных бомбежках Ирака: если американцы начнут операцию «Возмездие» и на территории, подконтрольной Хусейну, то в Курдистане, как и в 1991 году, будет энергетический кризис, поскольку электроэнергия и нефть поступают только от Саддама. Две собственные маленькие ГРЭС ситуацию не спасут.

Кстати, возле этих ГРЭС и мостов выставлены блокпосты, чтобы избежать терактов. Угрозу для нормального существования Курдистана, по мнению экспертов, сегодня представляют также и политические разногласия между партиями Масуда Барзани и Джаляля Талабани.

В 1992 году их партии добились победы на парламентских выборах, после чего по итогам выборов было сформировано единое правительство Курдистана. Тогда же прошли и президентские выборы, но лидера всего Курдистана определить не удалось: Талабани отказался идти на второй тур. И вскоре коалиционное правительство распалось на две самостоятельные части, а между отрядами Талабани и Барзани начались бои.

Лидеров курдских партий помирил в 1998 году Вашингтон, и вот уже четыре года патриоты и демократы не воюют друг с другом. Главная проблема, которую сегодня не могут разрешить две ведущие партии, — это возвращение «патриотов» в единый парламент, проведение новых выборов и формирование коалиционного правительства. Но это, по утверждению представителей Талабани и Барзани, вполне разрешимый вопрос.

Но даже если здесь не начнутся боевые действия, взрывы не прекратятся еще долго: земля Курдистана богата минами. По оценкам специалистов ООН, здесь находится около 20 миллионов мин. Их закладывали повсюду: на границе с собственно Ираком (заминировали хусейновцы), на границе с Ираном (последствия ирако-иранской войны), на границе с Турцией (война между турецкими войсками и отрядами радикального лидера турецких курдов Оджалана, нашедшими приют в горах Иракского Курдистана). В разминировании территории сегодня участвуют не только местные саперы, но и представители международных организаций. Однако, по словам премьер-министра Начирвана Барзани, иностранные саперы действуют по странной инструкции: не более двух-трех мин в сутки. А люди тем временем продолжают подрываться.


На территорию Курдистана были вынуждены перебраться из Багдада и иракские коммунисты. На фасаде здания их новой штаб-квартиры висит до боли знакомый символ — серп и молот. Однако на этом сходство с КПРФ Зюганова заканчивается.

«Почему распался Советский Союз?» — задает нам вопрос генеральный секретарь Компартии Ирака Абу Дауд и сам же отвечает: «Потому что коммунисты Советского Союза отказались признавать демократию. Это их главная ошибка». Абу Дауд признался, что не разделяет и политику КПРФ: «Российские коммунисты до сих пор поддерживают кровавый режим Саддама Хусейна. И это несмотря на то, что наших людей в Ираке по-прежнему убивают. Не так давно в Багдад приезжал важный коммунист Валентин Купцов, и он сказал, что Ирак — единственная страна в мире, где строят социализм. Разве можно строить социализм на крови?! Мы немедленно отправили в Москву протест. И получили из КПРФ ответ, что КПРФ поддерживает политику Саддама Хусейна потому, что он противостоит Америке».

Абу Дауд укоризненно качает головой, показывая, как же расстроил его ответ российских товарищей, и продолжает: «Мы считаем, что дело тут в другом. В иностранной прессе не раз писали, что КПРФ отстаивает позицию Багдада не бесплатно. И до сих пор ваши коммунисты не опровергли этих обвинений. Брали они нефтедоллары от Хусейна или нет — это на их совести. Мы надеемся, что политика КПРФ рано или поздно изменится, а потому не разрываем с ними контакты».


Представители Компартии Ирака и двух ведущих партий Курдистана отказываются называть численность своих армий. Однако, по неофициальным данным, коммунисты, демократы и «патриоты» могут в случае агрессии Саддама Хусейна поставить под ружье около 30 тысяч бойцов. И это не считая добровольцев. Тем не менее армии этих партий плохо вооружены: имеются танки, зенитки времен СССР, АКМы... Оружие в основном трофейное (иракское) и «гуманитарное» (из соседних стран, поставленное в период курдской междуусобицы).

Но главным своим оружием политики Курдистана считают демократию и надеются, что режим Саддама Хусейна не вечен: «У него сейчас в Ираке уже появилась серьезная оппозиция, хотя и не вышла еще из подполья».

Когда мы засобирались домой, представитель Барзани сказал на прощание одну фразу: «Сейчас все стараются не поднимать курдскую тему. Но курдов насчитывается в мире около 40 миллионов. А через 20 лет нас станет 45 — 50 миллионов! Власть в Ираке, Сирии, Иране и Турции к этому времени поменяется, и наш вопрос непременно «всплывет». Многомиллионный народ не может быть изгоем. Без решения курдского вопроса мира в этом регионе не будет».

Наш собеседник, похоже, прав.