Нельзя быть свободной страной, ущемляя чьи-то свободы, это все равно что быть чуть-чуть беременной. Именно эта банальная истина проходила красной нитью в интервью, которое дал нашему еженедельнику один из активистов гей-движения в Украине, член Луганской организации геев и лесбиянок «Наш мир» Андрей Маймулахин.

— Начнем с организации, которую ты представляешь.

— Пять лет назад у нас появилась идея создания небольшого информационно-просветительского журнала под названием «Наш мир», дабы показать людям, кто мы есть и что мы есть. Все, что делалось и делается в этом направлении, преследует цель сломать некие устоявшиеся стереотипы по отношению к геям и лесбиянкам. Ведь не секрет, что у нас, в отличие от стран Европы, гомосексуализм до сих пор считают болезнью. А это — нонсенс. Да и что можно сказать, если в украинской сексологии практически не отводят места изучению проблем гомосексуальности, и, соответственно, никаких более или менее серьезных исследований по этому вопросу не проводилось. Но эффективно повлиять на изменение общественного мнения по отношению к людям гомосексуальной ориентации можно лишь тогда, когда налажены связи внутри гей-сообщества, поскольку только единицы имеют в себе силы и смелость открыто говорить о своей принадлежности к геям. Это было второй, после просветительской работы, целью создания организации «Наш мир», которая сегодня уже является зарегистрированной общественной организацией.

— Неужели с регистрацией было так просто?

— Конечно, нет. Когда мы уже определились как организация и подали документы на юридическую регистрацию, то первое, что услышали — отказ. Мотивировка была стара как мир: такого в соответствующих законах нет. То есть нет запрета на регистрацию подобной организации, но и нет конкретного разрешения. В данном случае чиновник, который занимался этим вопросом, не воспользовался методой, по которой все, что не запрещено, разрешено. Вот вам и степень личностной свободы. Кстати, для того чтобы зарегистрировать организацию, он требовал от нас убрать в ее названии слова «организация геев и лесбиянок». Но вопрос был принципиальным, и мы на это не пошли. После долгих хождений по кабинетам власти мы все-таки смогли получить юридический статус.

— Андрей, в чем конкретно выражается «голубая» проблема в Украине?

— Начните с лексики и оскорблений. Какое из них самое-самое? «Пидор». В этом вся терпимость и все равноправие. Хочу заметить, что Украина была одним из первых государств бывшего СССР, которое отменило статьи о мужеложстве в Уголовном кодексе. Но статьи — статьями, а отношение осталось прежним. За десять лет, которые прошли с того времени, никто из известных в Украине людей так и не нашел в себе смелости сказать: «Да, я «голубой». Вот это и вся открытость. Хотя, по идее, это право самого человека — говорить или нет о своей сексуальной ориентации. Из проведенных нами исследований выяснилось, что закрытости этой темы способствуют несколько причин. Во-первых, многие геи боятся заявлять о своей сексуальной ориентации из-за страха быть отринутыми обществом, из-за боязни физического насилия. И, к сожалению, так оно и есть. Во-вторых, это отношения в семье: большинство родителей с гневом воспринимают тот факт, что их сын или дочь — гей или лесбиянка.

На Всемирных спортивных гей-играх 50-миллионную Украину представляли лишь два человека: один нес флаг, а другой — табличку с названием страны.

— Есть ли пути решения этой проблемы? Как добиться терпимости общества к «не таким, как все»?

— Мне кажется, есть два направления, которые следует развивать. Первое — это разрыв некой информационной блокады. Ведь для большинства СМИ «голубые» проблемы — это «клубничка», а не серьезная тема для исследований. Второе — это развитие самого гей-сообщества. Люди другой сексуальной ориентации не должны себя чувствовать изгоями в своей же стране. При этом они не должны бояться и самих себя. Тогда в Украине можно будет начать строить ту морально-этическую базу, при которой на «голубых» и «розовых» не будут тыкать пальцем, как на какую-нибудь диковинную зверушку. Наши люди вполне нормально воспринимают геев в фильмах и сериалах, но еще далеко не готовы к тому, чтобы, к примеру, гомосексуальная пара жила в квартире по соседству. А это вопрос культуры, вопрос свободы личности, ее прав на самоопределение не только в плане того, что читать и что смотреть, но и в выборе сексуальной ориентации.

— Многие ненавидят гомосексуалистов, вменяя им в вину распространение СПИДа. Так ли это?

— Вот еще один стереотип. Так было на Западе, в частности, в США. У нас же основными переносчиками ВИЧ-инфекции являются наркоманы и проститутки, к которым, что удивительно, общество относится не с пренебрежением, а с жалостью. А вот геи для большинства — что-то наподобие врага, чья вина только лишь в том и заключается, что он не такой, как все.

— Может ли государство помочь в решении этой проблемы равноправия?

— Я думаю, что не только может, но и должно. Ведь это вопрос демократизации общества, создание необходимых свобод. На Западе, к примеру, эту тему начинают обсуждать еще со школьной скамьи. У нас же, чего греха таить, большинство учителей об этом знают на уровне среднестатистического украинца, то есть, что «голубые» — это больные люди». Бывает и хуже — некоторые работники сферы образования относят геев к преступникам-педофилам и тем самым еще больше влияют на создание в обществе некого «кровожадного» образа человека с негетеросексуальной ориентацией. Что касается законотворчества, то до сих пор в наших законах нет четко выписанного параграфа о запрещении дискриминации по признакам сексуальной ориентации, хотя есть подобные законы по расовому, языковому и половому признакам. Если государственные мужи примут такую поправку к закону, то это будет означать, что проблемы равноправия и демократизации общества в нашей стране решаются.

По словам первого украинского президента, а ныне народного депутата Леонида Кравчука, для того чтобы обсуждать «проблемы сексуальных меньшинств, нам нужно работать в независимом государстве еще 500 лет. При всем моем уважении к правам человека я считаю, что ЭТО относится к психическим отклонениям. (...) Мне гадко про это даже говорить. Нет, эту ерунду я вряд ли могу осознать...». (Невозможно представить, чтобы такое сказал кто-нибудь из европейских социал-демократических лидеров.).

— Доводилось ли видеть эту дискриминацию в действии?

— На государственном уровне нет. Хотя нам известно, что существует циркулярное письмо Министерства образования (№1/9-242 от 02.03.1995 г.), в котором не рекомендуется допускать на работу с детьми и подростками «взрослых с явно выраженными гомосексуальными наклонностями». Причем никак не уточняется, что означает фраза «явно выраженные». На наш запрос об этом письме Министерство образования официально отрицает его наличие. На бытовом же уровне примеры дискриминации можно увидеть довольно часто. Так, в Луганске под эгидой нашей организации мы решили организовать свой клуб, где геи и лесбиянки могли бы чувствовать себя «в своей тарелке». Такая практика существует во всем мире, но не в украинской провинции. Мы, хоть и с трудом, но нашли помещение, оборудовали его, к нам пошли люди. Но когда реальный владелец этого здания, как нам стало известно — депутат местного совета, узнал о том, кто арендует помещение, то немедленно выдвинул нам ультиматум освободить его в течение дня, несмотря на то, что аренда была оплачена, а условия договора нами не нарушались. Как только мы об этом попытались сказать, в помещении сразу же отключили электроэнергию. А дело было во время празднования Дня города. И верь потом в принципы бизнеса...

В странах Запада категорию людей гомосексуальной ориентации считают привлекательной в плане бизнеса, мотивируя это тем, что они (гомосексуалисты и лесбиянки), не обремененные детьми, тратят все заработанные средства на себя: на путешествия, одежду, украшения и развлечения. В России, в Санкт-Петербурге и Москве, самые стильные и посещаемые клубы — гей-клубы. В то же время в Киеве есть всего три «подвала», в которых и собираются отечественные сексуальные меньшинства.

— Андрей, а сколько же геев и лесбиянок в Украине? Может быть, их так мало, что вопрос о равноправии не стоит и поднимать?

— Согласно мировым исследованиям, в любой стране, независимо от нации, формы правления, господствующей религии и т. д. количество людей нетрадиционной сексуальной ориентации варьируется от семи до 10 проц. от общего числа населения. Вот и судите сами, нужно ли равноправие для трех—пяти миллионов гомосексуалистов, живущих в Украине?