Его желание исполнилось 27 сентября 1998 года, когда путем выборов к власти в стране пришла коалиция социал-демократической партии и зеленых. «Я — альпинист», — сказал как-то в интервью Герхард Шредер. Это, по его словам, вовсе не кличка, а истинная правда. При этом Шредер не стал уточнять, что ему как «политическому альпинисту» служит в качестве страховки. Наверное, с равным основанием на эту роль могут претендовать и четверо его жен, и мама, воспитавшая его без отца, который погиб во время Второй мировой. Кстати, с мамой связана еще одна история. Когда молодой Герхард подрабатывал на нескольких работах, пытаясь скопить денег на университет, он сказал, что однажды приедет к ней под дверь на «Мерседесе». Исполнения мечты пришлось ждать довольно долго. И тем не менее в день 80-летия мамы Герхард Шредер подогнал к дверям сверкающий служебный лимузин.


Пожалуй, не только в Германии, но и во всей Европе «шредер» — нынче самое популярное слово. Правда, речь идет не о канцлере Германии, а об устройствах, которые в эти дни круглосуточно работают в Старом свете. Приспособление используется для превращения в стружку вышедших из обихода европейских банкнот, которые с 1 января уступили место новой валюте — евро. С точки зрения политической рекламы, это можно было бы назвать беспроигрышным предвыборным ходом, если бы выборы проходили в январе. Однако поскольку судьба следующего канцлера будет решаться только в сентябре, не исключено, что к моменту волеизъявления все марки успеют уничтожить, и Шредер лишится мощного источника бесплатной рекламы. Разве что журналисты вспомнят, что поначалу он весьма скептически относился к введению евро.

Справедливости ради отметим, что немецкая пресса в целом благосклонно относится к сменщику рекордсмена Гельмута Коля, который, как известно, правил Германией целых 16 лет. И если бы к урнам немцам пришлось идти сейчас, наверняка Шредеру «светил» бы второй срок. Скандалы, без которых обходится редкое правление, как будто не прилипают к Герхарду Шредеру. За что он и получил свою кличку «тефлоновый канцлер».


Вчера в Германии фактически стартовала предвыборная кампания. Участники предвыборных гонок не имеют привычки присягать, что выборы будут честными, — мол, это само собой разумеется. Однако пиарить там тоже умеют будь здоров. И наверняка конкуренты канцлера попробуют поближе к лету разыграть некоторые из наиболее резонансных эпизодов, в которых фигурирует если не сам канцлер, то его ближайшее окружение. Ведь жалко, когда «добро» пропадает.
Взять хотя бы информацию о том, что один из кузенов Шредера работал на восточногерманский аналог КГБ — «штази». Подобная «находка», при соответствующей раскрутке, наверняка может попортить немало крови эсдекам и их «зеленым» партнерам, имеющим в бундестаге лишь на 16 мандатов больше, чем ближайшие конкуренты.

Плохую службу сослужила Шредеру более близкая родственница. Родная сестра, 48-летняя Ильзе Брюке, публично подвергла критике деятельность правительства в области социальной защиты. Ильзе как мать-одиночка подсчитала, что политика, проводимая под руководством братца, ей лично обходится в 1227 евро в год. «Это возмутительно, наверху не понимают, что я покупаю одежду и обувь детям не ради забавы, а потому, что они из нее вырастают. Не для того я за него голосовала», — на угрожающей ноте завершила она интервью газете «Бильд». Брат пока никак не отреагировал на критику кровной родственницы. Если не считать косвенным признанием ее правоты то, что в интервью другому изданию Шредер признал, что вряд ли сумеет выполнить одно из главных своих предвыборных обещаний — сокращение безработицы.

Наверняка газетчики укажут Шредеру, что его правительство не совсем рационально использует бюджетные средства. Когда все федеральные органы переезжали из Бонна в Берлин, канцлер занял помещение, ранее принадлежавшее последнему лидеру коммунистической Германии Эриху Хонеккеру. Надо полагать, резиденция была отнюдь не хижиной. Мы ведь помним — коммунисты любили во всем размах. Но тем не менее он не отказал себе в удовольствии впоследствии перебраться в новую канцелярию, строительство которой обошлось в 210 млн. долл. Очевидцы утверждают: американский Белый дом — просто карлик по сравнению со «шредер-хаус», а рабочая резиденция британского премьера могла бы полностью «вписаться» в приемную его офиса. Как свидетельствует Рейтер, на территории, занимаемой комплексом, можно разместить 20 футбольных полей. «Все это строилось для другого измерения», — шутит Шредер, намекая на габариты своего предшественника, — Гельмута Коля. Остроумные берлинцы назвали новый комплекс «стиральной машиной канцлера». Наверняка название появилось не без влияния скандала, разгоревшегося в прошлом году из-за незаконного финансирования партии Коля.

Однако вполне возможно, что настоящей бомбой замедленного действия станет скандал, фигурантами которого были канцлер Германии и новоизбранный президент США Джордж Буш. Хотя, строго говоря, кассетным его можно назвать, лишь отдавая дань украинским событиям. Во всяком случае, журналисты немецкого издания «Фокус», впервые обнародовавшие документ, утверждают, что содержание беседы двух лидеров, проходившей 29 марта 2001 года в Вашингтоне, стало известно из 10-страничного доклада посла Германии в США Юргена Хроборга. Несмотря на то что, по словам Шредера, Буш вряд ли его понял при первой личной встрече, поскольку даже имя его запомнил с трудом, это не помешало лидерам откровенно «пройтись» по мировому политикуму. В частности, Шредер согласился с мнением Буша, что не может быть и речи о продолжении финансовой помощи России. С Буша взятки гладки — кто не помнит его знаменитой фразы предвыборного периода о том, что «все кредиты МВФ оседают в карманах Черномырдина». Что касается Шредера, то конкуренты из ХДС-ХСС наверняка не преминут закинуть канцлеру, что, мол, негоже так отзываться о лидере страны, которая должна Германии уйму денег. А вдруг обидится и откажется платить? Не потому ли Германия оказалась в хвосте ЕС по уровню промышленного производства, что ее руководство разбрасывается не только деньгами, но и недипломатическими оценками? Одним словом — было бы желание, а повод для критики найдется всегда.


Единственным инструментом, которым наверняка не будут пользоваться претенденты на германское лидерство, — это, пожалуй, личная жизнь канцлера. И не потому, что ХДС-ХСС чистоплотнее, чем заокеанские коллеги, разыгрывавшие в свое время «моникагейт». И даже не потому, что факт частых смен спутниц жизни германским канцлером включен в качестве рекорда в известную Книгу Гиннесса. Просто, как показал опыт, эта карта в Германии (во всяком случае, в отношении Шредера) не является козырной.

От своей третьей супруги Хильтруд, известной общественной деятельницы, возглавляющей нижнесаксонский фонд «Детям Чернобыля», Шредер уходил шумно. Все перипетии этого Хильтруд изложила в своей книге, вышедшей в канун выборов президента земли Нижняя Саксония, описав там и последнее его увлечение — журналистку еженедельника «Фокус», которая почти на 20 лет младше своего ухажера. Это не помешало Шредеру не только получить развод, но и стать президентом Нижней Саксонии. «Это не более чем свидетельство моей серьезности», — так отвечал Шредер акулам пера, пытавшимся «раскрутить» его на комментарии. Мол, меня уже не переделать: люблю кубинские сигары, темные костюмы и красивых женщин.

Дорис Копф, ставшая впоследствии четвертой супругой канцлера, как-то пошутила: «Если Герхард не оставит свою привычку менять жен каждые 12 лет, то следующей надлежит подготовиться возить его в кресле-каталке».

Сам же «кашемировый канцлер», получивший кличку за то, что снялся на обложку одного из журналов в костюме из этой ткани, через два года после свадьбы счел тему личной жизни закрытой. В 1999 году он сделал все, чтобы запретить показ по телевидению шоу «Как я выглядел, Дорис?» — сериал наподобие российских «Кукол», планировавшийся к показу на канале RTL.

В целом же у канцлера с прессой вполне дружеские отношения. Все-таки не стоит забывать, что Дорис — бывшая заведующая отделом политики журнала «Фокус». Она уж точно знает, как расположить к себе пишущую братию. Кстати, умение Шредера «правильно» вести себя с прессой отмечено не только ею. Американская «Бостон Глоб» подчеркивает умение немецкого руководителя разговаривать с журналистами: «Ему не составляет труда перевести начавшееся агрессивное интервью в нормальное, спокойное русло».

Кстати, Шредер не упускает возможности при случае попиарить лично. Достаточно вспомнить его дебют в сфере шоу-бизнеса. Как-то во время посещения восточных земель он довольно своеобразно отреагировал на просьбу об автографе: «Дайте пива, а то буду бастовать». Брошенная невзначай фраза была взята на вооружение телеведущим Стефаном Раабом, который, вместе с известным ди-джеем, переложил ее на музыку. Хит вышел покруче, чем известная рэп-композиция времен перестройки с Михаилом Горбачевым «Даду, даду». После того как «Дайте пива!» получила известность во всемирной паутине, в сентябре прошлого года вышел сингл. По словам пресс-секретаря Шредера, последний лишь улыбнулся, узнав о «совместном проекте», и не стал препятствовать его распространению.

«Некоторые недавно говорили, что у меня есть недостатки. И это правда», — говорит Шредер, когда его упрекают в непоследовательности. Естественно, за время, оставшееся до выборов, может случиться многое. Поэтому сейчас преждевременно гадать, что предпочтут немцы, став свидетелями безкомпромиссной позиции Шредера при формировании антитеррористической коалиции: предоставить «тефлоново-кашемировому» канцлеру второй шанс или пустить в резиденцию того, кто, возможно, глядя на ворота, повторяет заклинание Шредера: «Я хочу быть здесь».