Школьную практику студенты педвузов любят: шесть уроков в неделю у деток — это не три пары каждый день у самого себя. Тем более что если отнестись к своему положению правильно — можно насладиться уникальной возможностью нахождения одновременно внутри и снаружи ситуации. Уже не ученик, еще не учитель, делай что хочешь, наблюдай и записывай. А наблюдать есть за чем. Несколько недель в обычной школе на городской окраине значительно корректируют представления о жизни, создаваемые у студентов в их педвузах.

Во-первых, школьная практика очень способствует повышению самооценки. Мне, например, до практики казалось, что немецкого языка я не знаю вовсе. (Мои преподаватели в университете не оспаривали это мнение.) Но все оказалось не так плохо. Обнаружив за первые 15 минут урока три грамматических ошибки в речи учительницы, я поняла, что бывает, оказывается, и хуже. Языковой барьер был успешно преодолен, и на следующем уроке я с изумлением услышала собственный голос, без запинки призывающий класс открыть учебники на странице с двухзначным номером, — а я-то думала, что не умею считать даже до десяти. Потом я объяснила классу, что спрашивать у меня на уроке слова не рекомендуется, а рекомендуется пользоваться словарем — потому что активное усвоение лучше пассивного, и до появления методиста наша дальнейшая работа проистекала при взаимном удовольствии и согласии.

Накануне визита методиста учительница решила мне помочь, проинструктировав класс. Я слышала ее голос даже из-за двери: «Смотрите мне, пусть кто только пикнет сегодня! В начале урока громко поздоровайтесь, в конце не забудьте сказать «до свидания», слушайте Анну Евгеньевну, не подведите ее». Это был мой худший урок в шестом классе. Мои славные, замечательные шестиклассники, которые вдохновенно рисовали на доске наглядные пособия к теме «Фрукты и овощи» прямо на уроке, которые, рискуя оценкой, готовы были пол-урока искать в словаре слово «бесцветный», потому что не могли описать зимнее небо ни одним известным им прилагательным, которые улыбались так замечательно-заговорщически, когда списывали прямо из открытого учебника, — они смотрели на меня испуганными глазами и сразу опускали их в парту, встречаясь со мной взглядом, как будто заранее в чем-то виноватые. А я чувствовала себя так неловко, как будто это я просила их сидеть молча и «не пикать».

Однако главные открытия были впереди. Помимо немецкого, мне предстояли уроки английского у старшеклассников. То, что за годы учебы молодые люди вырабатывают стойкий иммунитет к любым педагогическим приемам, — это понятно. Но как получается, что в шестом классе ребята читают на иностранном языке почти без ошибок, а ближе к выпускному напрочь утрачивают этот навык? На зачетном уроке по теме «Канада» в 11-м классе произнести название страны по-английски удалось единственной девушке, все остальные полагали, что русский вариант ничем не хуже. Зато когда я в отчаянии удивила класс сообщением о том, что в английском вообще ударение обычно падает на первый слог, они мне поверили — и стали произносить с ударением на первом слоге слово «Америка». Впрочем, это еще что: самым молодым президентом в истории Америки, по мнению большинства десятиклассников, в течение месяца изучавших эту тему, был Билл Клинтон, со Сталиным и Черчиллем во время Второй мировой войны встречался Джон Кеннеди, 13 полос на флаге Америки символизируют количество штатов (что символизируют 50 звезд, я спросить уже не решилась), а Всемирный торговый центр — это самое высокое здание Вашингтона.

А ведь я значительно упростила тест по сравнению с тем, который предлагался в журнале «Иностранные языки в школе». Мои десятиклассники даже не поняли бы, на каком языке я с ними разговариваю, если бы я рискнула воспользоваться этими разработками.

Но об этом не стоит писать в дневнике педагогической практики. Полтора месяца в школе на глазах у методистов — и ты начинаешь с легкостью оперировать словами «воспитательные задачи», «учебно-дидактический материал», «реализация образовательных целей урока» и «использование наглядности». Осталось расставить их в нужном порядке — и можно писать какую угодно разработку, хоть прямо в журнал. Главное — не забыть потом выкинуть это из головы, когда соберешься на урок в школу.