Современный Афганистан — не более чем географическое название. С политической точки зрения, эту территорию государством не назовешь. Последние 20 лет — здесь поле брани, где, помимо множественных интересов местных племен, схлестнулись геополитические интересы ключевых игроков — «тяжеловесов». Ставка на талибов, контролировавших 9/10 территории страны, упала после событий 11 сентября. Навести порядок на афганском «базаре», где, по замыслу Вашингтона, оружие и наркотики должны уступить место нефти, поручено 43-летнему Хамиду Карзаю — проверенному стороннику экс-монарха Захир-Шаха. Однако состоявшаяся 22 декабря передача власти осложнена очевидной проблемой: ее сначала нужно отобрать у тысяч полевых командиров и племенных вождей, которых вполне устраивает роль «держателей лотков». Хватит ли для этого министерских портфелей?

Должность, в которую вступил Карзай, западная пресса называет самой опасной на земле, чему есть множество причин. Хотя у клана Карзаев довольно внушительный опыт правления — они помогали королевскому роду на протяжении трех веков, — в нынешней ситуации эти заслуги не принимаются во внимание. Достаточно сказать, что из-за постоянной угрозы быть похищенной, супруга Карзая вынуждена оставить свою медицинскую практику в Квете (Пакистан), где проживает. Его отец, некогда вице-президент парламента Афганистана, погиб два месяца назад от рук наемного убийцы в Пакистане. И это, заметим, еще до официального вступления во власть.

Нельзя говорить, что Хамид Карзай не осознает реальных угроз и трудностей, с которыми ему предстоит столкнуться. Судя по первым шагам премьера, наибольшие надежды он связывает с поддержкой США. Его первым документом было письмо президенту Бушу, написанное по горячим следам консультаций в Бонне. «Благодарю вас за помощь в освобождении от талибов. Заверяю, что мы приложим все усилия, чтобы искоренить терроризм на афганской земле». Карзай считает залогом успеха своей миссии присутствие в стране американских войск. Он полагает, что американцы совершили большую ошибку в том, что, добившись вывода советских войск, оставили страну без внимания, чем воспользовались соседи — Пакистан и Иран, немало поспособствовав тому, что власть перешла к талибам, пригревшим у себя Усаму бен Ладена. Залогом необратимости процессов в стране он считает неограниченное во времени присутствие здесь Вашингтона.

АМЕРИКАНСКИЙ ВЕТЕР

Существенная ветвь рода Карзаев проживает в США. Родственники премьера обнаруживаются не только в малом бизнесе штата Мэриленд, но даже и на некоторых государственных постах. Его дядя распределяет правительственную помощь среди афганских беженцев. Сестра владеет небольшим магазинчиком, предлагающим широкий набор тканей, брат — собственник ресторана в Балтиморе. Есть среди родственников рестораторы в Сан-Франциско и Бостоне. Карзай неоднократно навещал Соединенные Штаты, где встречался с высокопоставленными представителями ЦРУ и некоторыми обитателями Белого дома.

По-видимому, это сыграло решающую роль в том, что именно Хамиду, а не экс-королю или его родственникам, доверено стать у штурвала нового Афганистана. Хотя это справедливо лишь отчасти. Подавляющее большинство нынешней афганской элиты может «похвастаться» подобным родством с Америкой, равно как и историей антисоветского сопротивления.

Вероятно, поэтому американская ветвь рода не скрывает, что боннский выбор был для них неожиданным. «Когда сверстники-мальчишки играли в футбол, он предавался раздумьям у себя в комнате. Я никогда не мог себе представить Хамида в роли активиста», — говорит его младший брат. Однако судьба внесла свои коррективы, и Хамид оказался втянутым в политику. Из Пакистана, где его семья проживала в изгнании во время «интернациональной помощи из СССР», он помогал отцу вооружать моджахедов. После ухода советских войск был заместителем министра иностранных дел. Потом наступил хаос — началась междуусобица, которой воспользовались пакистанские спецслужбы, привнеся в Афганистан талибскую составляющую. Карзай поначалу активно помогал полевым командирам движения «Талибан», однако вскоре разочаровался в ультраконсервативном стиле их правления. Даже предложенная руководством должность посланника при ООН его не прельстила. Он становится сторонником идеи, которую продвигала «итальянская ветвь» знатных родов Афганистана в лице экс-монарха. С этой целью в середине октября Карзай перебирается в центральную часть страны, уже в статусе старшего советника экс-монарха. Рискуя попасть в сети, расставленные против него руководством талибов, он зондирует почву и проводит переговоры с различными местными полевыми командирами относительно созыва «Великой ассамблеи» — «Лой-Джирга», которая должна сформировать переходное правительство страны. Информация о начале охоты на Карзая совпала с возобновлением массированных бомбардировок. Эта акция способствовала ослаблению «хватки» талибов, вместе с тем едва не закончившись гибелью будущего премьера. Б-52 ошибочно атаковали позиции группы Карзая и поддерживавших их бойцов американского спецназа. Трое американцев и несколько афганцев погибли. Карзай отделался царапинами.

ИСКУССТВО ВОЗМОЖНОГО

«Если ему удастся удержать ситуацию в течение последующих шести месяцев, шансы Хамида на успех резко возрастут. Если же нет, его просто уничтожат», — так считают даже его ближайшие родственники. Надо сказать, что до последнего времени деяния Карзая-политика не придают уверенности в том, что ему удастся удержаться на гребне волны. Широкая поддержка Карзая вне страны общеизвестна, однако на внутреннем фронте (и это показала хроника его борьбы с талибами) его личный вклад куда более скромен. «У него всегда было планов громадье, однако он ни разу не предложил конкретных путей их реализации. Создается впечатление, что он так и не овладел искусством возможного, как называют политику», — говорят о Карзае многие из тех, кто знает его лично. В какой мере американские советники помогут ему «спуститься на землю», предложив инструментарий для того, чтобы переложить объединительные идеи в плоскость сегодняшних афганских реалий? Как метко подметили журналисты, можно с энтузиазмом посылать в Афганистан американские компьютеры и прохладительные напитки, но Конституция — отнюдь не столь мобильный товар. Можно с умилением наблюдать, как в Бонне представители разных племен и фракций с энтузиазмом приветствуют друг друга, но где гарантии, что их чувства не изменятся завтра? А реалии таковы, что большинство афганцев в совершенстве овладели тактикой ведения горной войны, не имея при этом реального опыта жизни в условиях стабильного и, главное, общего правительства. Афганская же история свидетельствует, что затишье, неизменно возникающее вследствие победоносной войны, нередко является лишь переходным состоянием, сродни кажущемуся покою в центре воронки смерча.

КНУТ И ПРЯНИК

Карзай, пуштун по национальности, заявил, что не исключает участия талибов в будущем правительстве в том случае, если этого захочет народ. Однако «иностранные террористы, превратившие Афганистан в свою базу», как выразился Карзай, должны быть изгнаны из Афганистана и преданы суду. Довольно многозначительное замечание для опытного политика. Естественно, речь идет об «Аль-Каиде» и Усаме бен Ладене, но не следует забывать, что, попросив американцев остаться в стране навсегда, нельзя исключать, что в пестром правительстве могут найтись добровольцы, которые рано или поздно попытаются применить эту формулировку и к американцам. Поэтому к созданию правительства следует подходить очень тонко. Хамид Карзай относится к редкой категории лидеров, которые пользуются политическим доверием разных племен. Это позволяет им привлекать к себе многих афганцев — независимо от их этнического происхождения. В стране, где превалирует власть отдельных лидеров, Карзай попытался подняться выше этнической обособленности, и в этом позитивную роль сыграла исповедуемая им идея единого афганского общества.

Ему удается сочетать авторитет лидера одного из наиболее влиятельных племен Южного Афганистана со способностью находить общий язык с самыми разными представителями интеллигенции и среднего класса.

Во временной администрации предусмотрены 28 министерских постов, в том числе пять заместителей главы нового органа.

На сегодняшний день известно, что Северный альянс, контролирующий столицу страны, будет иметь в переходной администрации 17 из 30 постов, включая руководство тремя ключевыми министерствами — обороны, внутренних и иностранных дел. Эти посты займут соответственно — Мохаммед Фахим, Юнус Кануни и Абдулла Абдулла. Среди членов правительства впервые за многие годы представлены и женщины, одна из них — Сима Самар — будет заместителем Карзая. ООН, организовавшая переговоры в Бонне, настаивала на гарантиях свободы слова и защиты прав женщин.

Подписанное в Германии соглашение позволяет учредить специальную комиссию, которая в свою очередь созовет традиционную ассамблею афганских племен — «Лой-Джирга». Ее откроет бывший король Афганистана Захир-Шах. Ассамблея выберет временное — не более чем на два года — правительство, в задачу которого будет входить подготовка страны к демократическим выборам. Еще один всеафганский совет займется выработкой Конституции в течение полутора лет с момента образования временного правительства. В соглашении также сообщается о грядущем создании многонациональных миротворческих сил, но ни их численность, ни срок полномочий пока не известны. Как следует из текста соглашения, миротворческие отряды впоследствии могут появиться и в других городах, если в этом возникнет необходимость.

Параллельно с конференцией в Бонне в Германии проходит еще одно совещание — стран-доноров, обсуждающих в Берлине, как помогать восстанавливать Афганистан. На лидеров афганских этнических групп оказывали большое давление: в тот момент, когда переговоры в Бонне застопорились, его участникам напомнили, что миллиарды долларов зарубежной помощи станут доступными только в том случае, если будет достигнут ощутимый прогресс.

РОМАНСЫ ДЛЯ ФИНАНСОВ

Речь, конечно, идет об инвестициях, а не о потоках гуманитарной помощи, которые поступают в Афганистан по линии Красного Креста и ООН. И естественно, не о тех продовольственных пайках, которые американцы сбрасывают в рамках «мирных бомбардировок». По различным оценкам, для восстановления страны необходимо не менее 20 млрд. долл. Как свидетельствует практика, формирование подобных фондов сопряжено со многими трудностями. Достаточно вспомнить Балканы. Оснований надеяться, что в афганском случае будет проще, нет. Тем более что мировая экономика явно не на подъеме. И ключевые геополитические игроки наверняка будут оговаривать выделение каждого транша многими условиями, стремясь сделать так, чтобы львиная часть каждого доллара так и не покинула экономического поля страны-донора. Поэтому вопрос: что же наступит раньше — новая междуусобица в растерзанном войной Афганистане или первые признаки стабилизации — по-прежнему не потерял актуальности.