— Отец Валерьян, вы всерьез верите в опасность «ветра с Востока»?

— Извините, но в эту опасность трудно не верить. Когда в сегодняшней Германии под влиянием событий 11 сентября молодые турки кричат немцам: «Немцы, вон из Германии!» — это действительно страшно. Посмотрите, что стало с теми европейскими странами, которые практически перестали контролировать эмиграцию, на ту же Францию, например. Вам мило понятие афроукраинец? Я не против того, чтобы у нас были представители всех национальностей и вероисповеданий, но давайте не теряться сами. Посмотрим на библейский опыт. Самого большого могущества еврейское государство достигло при царе Соломоне! Но когда Соломон стал брать себе жен из разных народов, приглашать иноземцев, вводить чуждые обычаи, — это стало началом конца. Мы не против того, чтобы оказывать помощь беженцам. Но на сегодняшний день Европа превращает нас в отстойник. Из 25-ти человек, приезжающих к нам в качестве иммигрантов-беженцев, только один может показать бумажку с арабской вязью, которая якобы удостоверяет его личность. Из пятидесяти только один занимается каким-то видимым промыслом — торгует на базаре, например. И только для одного из ста Европа открывает маленькую калиточку — если этот человек, к примеру, хороший инженер или хороший доктор... Вы знаете, возможно, я бы не относился к проблеме с такой опаской, если бы однажды не посмотрел по телевизору передачу об арабских студентах, которые обучаются в наших вузах. Один из них тогда заявил: «Если объявят джихад, я просто должен буду принять участие». А если говорить о том, что беженцам все же необходимо помогать, то я хочу, чтобы это приняло такие формы: к перрону подошел поезд с беженцами, бабушка пирожков им поднесла и платочком вслед махнула! Все, поезд ушел в Европу!

— Вы не считаете, что проблема нелегальных иммигрантов — это, прежде всего, заботы милиции и погранвойск?

— Разве участковые милиционеры не знают, в каких квартирах живет по сорок нелегалов? А о ситуации на российско-украинской границе, через которую просачивается большинство иммигрантов, вообще следует сказать особо. России они ведь тоже не нужны. Так русские пограничники их поймают, дубинками отмутузят, а затем скажут: «Ты туда иди, там украинский пограничник не стоит». После этого иммигранты становятся нашей проблемой. Посольство от них наверняка откажется, а все расходы по депортации ложатся на плечи налогоплательщиков. Наши чиновники уже неоднократно заявляли: средств на депортацию у нас нет. В таком случае, пускай иммигранты честным трудом заработают деньги на свою депортацию. Дороги, к примеру, будут ремонтировать. И стране польза, и права человека соблюдены...

— Расскажите о стратегии вашей избирательной кампании...

— Я ведь всегда нахожусь среди народа, как и любой пастырь. К тому же у меня есть очень серьезное преимущество — к моему кабинету не нужно выстаивать очередь и проходить секретарские заслоны. Меня всегда можно найти в церкви, где я целый день общаюсь с людьми, и поэтому мне не привыкать решать проблемы рядовых граждан. Кроме того, по статистике, народ доверяет церкви, а значит, я как священнослужитель и человек верующий получаю определенный кредит доверия. Что касается финансирования, деньги меня не интересуют. Ведь я не бухгалтер, я — священник.

— Поддерживаете ли вы идею о возможной необходимости крестовых походов против ислама?

— Я не собираюсь христианизировать Афганистан. Пусть этот крестовый поход будет здесь, а не в Иерусалиме. Я не хочу крови, но я обязан защитить те святыни, которые находятся рядом с моим домом.

— Афганские сюжеты постепенно уходят с наших телеэкранов. Из-за этого вы лишаетесь серьезного предвыборного козыря?

— Мы не опираемся на телесюжеты. Возьмем простой жизненный пример: у всех нас есть знакомые в Израиле. Поговорите с ними, как они там живут. Или просто пройдитесь по Киеву... Я — христианин и не призываю к межнациональной вражде, тем более что я сам общаюсь с беженцами и хорошо знаю их проблемы и желания. Но если так пойдет дальше, мы перестанем быть хозяевами в своем собственном доме. И эта проблема близка и милиционеру, и бизнесмену, и простому обывателю, рядом с которым неожиданно поселяются сорок человек, которые неизвестно чем занимаются.

— Вы не боитесь, что вас обвинят в ксенофобии?

— Мне доводилось слышать и более резкие высказывания. Но есть менталитеты, которые нельзя смешивать. Мы просто не хотим раствориться в этой безликой толпе приезжих. Те принципы, которые мы отстаиваем, — это не ксенофобия, это желание быть самим собой. А тот факт, что с появлением этого опыта им стали манипулировать бритоголовые, — это проблема отдельных личностей.

— Представим себе ситуацию: наступает время выборов, а волны иммигрантов все нет...

— Есть хорошая христианская поговорка: лучше перебдеть, чем недобдеть. Потому что, когда через пять-шесть лет общество всерьез столкнется с этой проблемой, нас всех спросят: куда смотрели? И если этого не случится, то потому, что «Киевская крепость» подняла эту тему.

— Вы ориентируетесь на своих прихожан?

— Я собираюсь баллотироваться совсем не в том округе, где находится мой приход, а в том, где я живу. Пока я шел к вам, я несколько раз поздоровался с людьми, которые меня хорошо знают, — благо священника очень легко выделить из толпы. В Липках, где я живу с 1977 года, меня знают все. И когда появятся листовки, я наверняка знаю, что мою родню спросят: это он? Так мы ж его вот с такого возраста знаем... Я коренной киевлянин, и мой район мне по-настоящему дорог!

— Что вы намерены предпринять в случае победы?

— Я не могу сказать, что иду в Киевский горсовет для того, чтобы решить проблемы церкви, — их решает епископат. Я это делаю из личных побуждений — хочу помочь маленьким нищим приходам, которые только что образовались. Ведь их сразу же начинают облагать какими-то немыслимыми поборами! Впрочем, это не зависит от конфессии: мы должны помогать всем религиозным общинам. Что касается беженцев, — я за то, чтобы оказать им посильную помощь и депортировать их из страны. Пройдите по улицам, посмотрите на старух с протянутой рукой — наших бабушек, наших матерей. Разве допустимо забирать кусок хлеба у них и отдавать нелегальному иммигранту, а после этого гладить себя по головушке? Депутат избирается народом для того, чтобы служить ему. И поэтому я буду стараться решать самые обыденные проблемы людей, которые живут рядом со мной.