Среди сонма политологических институтов, которые взамен «непорочности» получили «партийный хлеб с красно-черной икрой», в Украине, пусть все-таки в меньшинстве, но остались структуры, способные без предвзятости оценить реальную расстановку политических сил. По словам Владимира Лавриненко и Виктора Мельниченко из Центра «Демократiя i розвиток», любой аналитический центр (неважно — государственный или неправительственный) нуждается в финансировании. Если на «державные» аналитические структуры деньги дает в основном государство, то финансирование деятельности неправительственных центров и институтов может иметь ряд источников. Во-первых — это «объединенное» финансирование со стороны учредителей аналитической структуры. Во-вторых — это гранты международных и отечественных фондов. В третьих — это подпитка аналитических центров политическими партиями, которые их же и создали. Такие аналитические институты и центры зависят от финансовой поддержки партий, что вполне закономерно. «Не закономерно» другое, когда тот или иной институт, созданный политической партией и живущий на ее деньги, пытается выступать в роли «независимого». Почитаешь результаты социологических опросов или аналитический материал такого «независимого» института, и сразу видно, кто его создал или финансирует.


Весьма вероятно, что денежный залог (который вряд ли можно считать демократическим инструментом в нашем далеко не богатом обществе) станет неким ограничителем «хождения в депутаты». Но «драконовское правило» возврата залога победителям ударит не столько по претендентам в мажоритарных округах, сколько по политическим партиям. Одно — рисковать немногим больше тысячи гривен ради одного мандата. Совершенно другое — сознательно идти на возможную потерю 255 тысяч ради 15—20 мандатов (15—20 тыс. гривен за штуку). При этом деньги-то надо внести «чистые», что тоже может усложнить жизнь некоторым участникам предвыборной гонки. Более весомой причиной, которая может влиять на результаты выборов, станет адаптация сознания электората к правилам определения победителей. Избиратели уже ощутили вкус (горечь) специфики голосования по системе относительного большинства в мажоритарных округах и выборах по спискам в многомандатных. Особенностью избирательной кампании 1998 года стало то, что в мажоритарных округах большинство победителей впервые репрезентовали относительно небольшую часть электората. Из 220-ти депутатов 45 получили поддержку лишь 10—15 проц. избирателей, которые приняли участие в голосовании, 75 нардепов получили 20—25 проц. народного доверия, и лишь 18 были выбраны подавляющим (более 50 проц.) количеством голосов. Кстати, полученные результаты были закономерны — подобная картина наблюдалась и в России. Но вряд ли такая закономерность успокаивает избирателей. Таких казусов, когда в одном из столичных округов со 163 тысячами избирателей выиграл кандидат, получивший поддержку 10 тысяч, уже не будет. Подобное происходило и в многомандатных округах: люди из восьми партийных списков, которые собрали 2/3 голосов, поделили между собой 225 мандатов. Оставшиеся «списочники» не смогли преодолеть 4-процентного барьера, а голоса, отданные за них, превратились в «премию» для победителей. Поскольку проиграли партии центристского и правого толка, то их голоса усилили позиции четырех левых партий. Вот так избиратели получили предметный урок — голосуй не за того, кто тебе кажется лучшим, а за того (из числа более или менее «нормальных»), кто имеет реальные шансы на успех.


На сегодня из всех партий с уверенностью смотрят в завтрашний парламентский день лишь коммунисты. Попытки создать двойника — вряд ли это самый удачный пример политических технологий: КПУ тяжело с кем-то перепутать. И даже знакомая аббревиатура КПРС не сможет помешать отличить Симоненко от Моисеенко. Что касается остальных претендентов, то вполне способны самостоятельно идти на выборы эсдеки. Надо отдать должное СДПУ(о) в том, как она последовательно и настойчиво все это время занималась партийным строительством, формировала свои структуры во всех регионах. Пожалуй, за исключением коммунистов, СДПУ(о) — единственная среди политических партий Украины организовала разветвленную партийную сеть. Имея это, а также серьезную финансовую и информационную базу, партия может рассчитывать на успех. Однако есть ряд «но», которые, при стечении обстоятельств, могут понизить шансы партии достичь успеха на выборах в целом и по мажоритарным округам в частности. Во-первых, происходит значительное усиление позиций играющих с ними на одном электоральном поле блоков — соперников «Наша Украина» и «Єднiсть». Во-вторых, лидеры именно этой партии (в силу своего общественного положения) могут быть наиболее подвержены давлению «компромата», которым будет сопровождаться избирательная кампания.


Самостоятельно преодолеть 4-процентный барьер — тяжело. И формирование блоков влиятельными партиями тоже процесс не из легких, учитывая, что парламентские выборы будущего года — это репетиция президентских выборов 2004-го. В таких условиях создание политических союзов связано с признанием верховенства того или иного политика. Коалиция, конечно, может иметь сопредседателей, но на первое место двух или трех не поставишь. Ведь не в последнюю очередь из-за многих разногласий во главе «За единую Украину!» появилась фигура Литвина. Хотя это одновременно служит и доказательством, что блок состоится, и мы увидим сильный список кандидатов. Кстати, здесь возможен эффект «наложения» электората участников того или иного блока. Более того, народная антипатия к некоторым персонам в списках политической коалиции вполне способна оттолкнуть избирателя и от самого блока. Поэтому не исключено, что, собрав определенное количество голосов, участники коалиции увидят, что могли бы и самостоятельно претендовать на эти голоса. Кроме того, после составления формального договора и распределения мест в списке, у участников блока может быть искушение положиться на «волю Божью» и усилия союзников.


Повторение «феномена» прошлых выборов, когда в парламент прошла ПЗУ, не произойдет. Во-первых, как говорят, нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Плюс ко всему, учитывая, что зеленые в последнее время занимаются не экологией, а бизнесом, который в нашей стране к политике уж очень близок, им вряд ли удастся убедить народ в том, что они по-прежнему «белые и пушистые». Добавим и то, что на этих выборах ПЗУ по части оригинальных технологий конкуренцию составят блоки «Жiнки за майбутнє», «Яблуко». Так что «аполитичный» электорат, проголосовавший за ПЗУ на прошлых выборах, будет иметь возможность выбирать.


Поле для игры нелевой оппозиции, по большому счету, у нас еще не приняло всех игроков. Для того, чтобы претендовать на роль оппозиции, необходимо уяснить — оппозиция к какой правящей политической силе? Разве у нас хоть одна партия заявляла, что она является правящей и несет ответственность за положение дел в стране? Парадокс как раз и заключается в том, что сегодня любая политическая партия — участник избирательного процесса — может заявить, что она в оппозиции. Только вот в оппозиции к кому?


Пожалуй, это первые в посткоммунистический период парламентские выборы в Украине, когда не только не ведутся разговоры об угрозе «коммунистического реванша», но и самой угрозы уже не существует. По данным различных социологических опросов, коммунисты не смогут прыгнуть выше своего «потолка» — 20 проц. Сегодня, слава Богу, дискуссии ведутся в иной плоскости — сможет ли пройти в парламент нелевая оппозиция, и как распределятся голоса избирателей между основными лидерами парламентской гонки.


Сегодня Руха образца 1998 года уже нет. Та его часть, которая вошла в блок Ющенко, де-факто перестала быть самостоятельной единицей. То есть, существуя как юридическое лицо, и НРУ, и УНР уже не являются носителями национальной идеи, за которую их любил (или ненавидел) народ-избиратель. Теперь они всего-навсего участники блока, пусть и с известным лидером. Бойко же и его избирательная коалиция «Рух» достаточно грамотно на этом сыграли и получили на руки все козыри. Весьма вероятно, что люди, привыкшие к Руху, а не какому-то там блоку, отдадут голоса Бойко, а не Удовенко с Костенко.


Личность и отношение к тем людям, которые, наверняка, будут во главе списков — индикатор успеха на выборах. Сегодня всеукраинскую популярность, обретенную благодаря первым ролям в предыдущих кампаниях, работе в госорганах (а то и громким скандалам) имеют лишь некоторые. Отношение к этим людям — неоднозначное, но запас доверия, умноженный на политическую активность, вполне может принести ожидаемые дивиденды. Иногда играет на руку кандидатам и «государственное мнение» на их счет. Так «зацяцькивание» Виктора Ющенко приведет к обратному результату — в народе любят и принимают «обиженных властью».

P.S. Подытоживая все вышеизложенное, остается лишь сказать, что угадывать сегодня какие-то проценты, победителей и проигравших — все равно, что вилами по воде писать. Перспективы начнут вырисовываться тогда, когда будет четко определен состав участников «парламентского забега», будут ясны их намерения и способы прихода к власти.