В программу включено четыре фильма: романтическая муви-стори «В июле» с культовым Моритцом Бляйбтроем в одной из центральных ролей; комедия «Наша жизнь — футбол»; драма «Англия», интересная для нас уже тем, что ее главный герой — наш земляк, бывший чернобылец, и лирическая лента режиссера Файта Хелмера «Тувалу». Фильм этот, возможно, лучший в нынешней ретроспективе, украинским киноманам уже знаком: в 1999 году он завоевал приз зрительских симпатий на Международном кинофестивале «Молодость». Диалогов в «Тувалу» практически нет. Почти немое черно-белое кино. Главный его герой, Антон, всю жизнь посвящает тому, чтобы создавать для своего слепого отца видимость работы принадлежащего ему и на самом деле давно заброшенного бассейна: он наполняет его водой, следит за ее температурой, имитирует присутствие здесь посетителей. Но однажды сюда случайно попадает странная девушка Ева, Антон влюбляется в нее, весь привычный уклад его жизни летит вверх тормашками...

— Идея «Тувалу», — рассказывает режиссер, — пришла ко мне в старом бассейне. Для меня очень важно, чтобы зрители поняли: бассейн — это корабль. Но здесь, как это бывает в жизни, все перевернуто с ног на голову. Вода не вне, а внутри «корабля». А в общем, это фильм о взрослении человека. Главный герой, которому 35 лет, ведет себя, как ребенок. Он никогда не покидал пределов своего дома. И только благодаря Еве начинает делать первые шаги по земле. Отсюда две основные идеи: мужчина не может повзрослеть, пока не встретится с женщиной, и в одиночестве он ни на что не способен.

— «Тувалу» — ваш дебют в полнометражном кино. До этого вы весьма успешно снимали короткометражные картины. «Мойщик стекол», «Сюрприз», «Эйфелева башня» получали призы на самых престижных мировых фестивалях — в Канне и Берлине.

— Эти фильмы были для меня своего рода школой, я делал их, чтобы когда-нибудь снять полнометражную картину. Все мои короткометражные фильмы о любви. И все их главные герои носят одно имя — Антон. Это одинокие, неприкаянные, чудаковатые люди. Непременно в их поле зрения появляется женщина, которая заставляет их изменить жизнь. Например, в «Мойщике стекол» герой всегда наедине со своим стеклом и не хочет знать ничего больше. Однажды он знакомится с официанткой, работающей в ресторане, за одним из стекол, которые моет герой. Он видит, как ее унижает босс. И в один прекрасный момент этот тихий человек берет молоток и разбивает стекло. В прямом и переносном смысле.

— В ваших ранних фильмах герои так же немногословны, как и в «Тувалу»?

— В первом фильме герои говорили больше, чем в последнем. Хотя часто во время монтажа я убирал диалоги, чувствуя, что они не нужны. Мне претят фильмы, где люди рассуждают о том, что и так можно увидеть. Настоящий режиссер — не тот, кто знает, как все сделать от начала до конца, а тот, кто излагает идею и смотрит, как ее воспринимают актеры. В итоге картину мы собираем из того лучшего, что предлагают ее участники. Спонтанную реплику на площадке я ставлю выше заученной фразы.

— Вы снимаете рекламу, очевидно, считая, что этот вид деятельности отнюдь не унижает «настоящего режиссера»...

— Полагаю, от меня не убудет, если двумя-тремя рекламными роликами в год я загрязню свое воображение. Режиссер должен постоянно работать. Иные мои коллеги ничего не снимают по нескольку лет. А ведь пилотов, если они пять лет не летали, дисквалифицируют. Снимать рекламу — не самый плохой опыт.

— Что вам близко из мирового кинематографа?

— Я вырос на фильмах Чаплина, на немом кинематографе. В 15 лет я увидел фильм Франсуа Трюффо о том, как снимается кино. И уже на следующий день решил сделать собственную картину.