Двадцать лет назад, в воскресное утро 13 декабря 1981 года, поляки проснулись в другой стране. С шести утра каждый час в течение всего дня радио и телевидение передавали одно и то же выступление Первого секретаря ПОРП, Председателя Совета Министров и министра национальной обороны ПНР генерала Войцеха Ярузельского. В выступлении говорилось, что родина оказалась над пропастью, что превращаются в руины достижения многих поколений и возведенный из пепла после Второй мировой войны дом, а профсоюзное объединение «Солидарность» и другие экстремисты ведут к разрушению социалистической государственности и братоубийственной войне.

Эту непривычную для сегодняшнего уха риторику разбавляли военные марши и призывы Военного совета национального спасения (его председателем тоже стал Ярузельский). Вечером главный выпуск теленовостей провели дикторы, облаченные в военные мундиры. Для рядовых граждан, успевших за день увидеть на улицах военные патрули и бронетранспортеры, эта картина завершила печальный видеоряд, теперь известный как военное положение в Польше.

Хотя военное положение было призвано спасти существовавшую тогда систему, именно этот момент историки чаще всего называют началом финального этапа кризиса социализма, закончившегося десять лет спустя распадом СССР. Этот день стал сигналом и для Запада, и для братьев по соцлагерю: раз власть вынуждена признать, что опасность грозит самой ее основе — значит, дела у нее и вовсе плохи. И в самом деле: в это время на почве сопротивления властям объединились рабочие, интеллигенция и костел, особенно усилившийся после избрания поляка Кароля Войтылы Папой. Всепольская забастовка, грозившая перерасти в антиправительственное восстание, была назначена на 17 декабря. Власть успела упредить.

В Польше сегодня есть две точки зрения на военное положение. Одни поддерживают вариант Ярузельского как «наименьшее зло», помогшее справиться с анархией и предотвратить возможное советское вторжение (позднее стало известно, что Брежнев кричал в трубку еще не смещенному лидеру ПОРП Гереку: «У тебя контра, надо взять ее за морду, а мы поможем!»). Другие считают происшедшее военным переворотом со всеми вытекающими, а Ярузельского — диктатором. Особенно усердствуют политики из старой «Солидарности», стремящиеся пригвоздить Ярузельского к позорному столбу за привитые им под конец двадцатого века навыки конспирации. При этом неохотно вспоминается, что именно при Ярузельском власть начала разговаривать с оппозицией. Не менее неохотно вспоминают и лозунги демонстрантов тех дней — так далеки они от нынешней реальности, официально объявленной воплощением желаний забастовщиков 80-х.

Интересно, что и в СССР 20 лет назад на информацию о невиданном в истории соцстран соглашении между правительством и стачкомом Гданьской судоверфи было наложено табу. Увы, 21 требование гданьских бунтарей, вывешенное и теперь на мемориальной доске у проходной верфи, остается невыполненным — и в России, и в Польше. Да, свободные профсоюзы налицо, только так ли уж они независимы от новых работодателей? Автоматическое повышение зарплаты соответственно повышению цен для поляков — такая же недостижимая мечта, как и для россиян. «Предоставление матерям оплачиваемого декретного отпуска продолжительностью три года для воспитания детей...» Даже в католической чадолюбивой Польше дамам еще долго не будут делать таких подарков. Полгода в лучшем случае, а теперь минтруда предлагает уменьшить послеродовой отпуск до 16 недель. Выборы директоров и борьбу с привилегиями для аппаратчиков опустим: и так все ясно.

Так же, как и лозунги тех дней, далеки от выполнения и жизненные амбиции лидеров «Солидарности». Ее ряды уменьшились в 10 раз, а на последних выборах представители ее «избирательной акции» не смогли получить ни одного места в парламенте. Многие активисты «первой волны» не нашли себя в новой жизни и ушли из политики, потеряв веру в прежние идеалы. Те, у кого власть теперь выскользнула из рук, затаили обиду на соотечественников: мало того, что проголосовало меньше половины населения, так еще и не тех выбрали! Всему виной, мол, эрозия памяти. Вот если бы она не подвела — давно бы уже посадили Ярузельского в тюрьму, а их — в парламент.

Между тем Папа Римский, на имя которого так любят ссылаться «герои задним числом», недавно нашел время для встречи с опальным генералом. Во время военного положения Папа, кстати, не побоялся приехать в Польшу. Он подал пример всем — как не надо верить словам демагогов, бояться неправедной власти и просить того, что и так невозможно.