Кризис в Македонии и теракты в США отвлекли внимание мирового сообщества от косовских событий. 18 ноября в Косово практически незамеченными прошли выборы в местный парламент, на которых сторонники Демократической лиги Косово под руководством Руговы получили большинство. Выдав тем самым своему лидеру мандат доверия на реализацию его формулы власти.


Предысторией событий, открывших впоследствии самую кровавую страницу истории Югославии, стало образование Албании. Провозглашение ее независимости состоялось 28 ноября 1912 г. в городе-порте Влера. Никем не признанное новое государство не имело даже приблизительно обозначенных границ. Его появление на карте Европы в разгар дипломатических интриг и военных действий на Балканах осталось почти незамеченным, кроме как самими албанцами. Только по окончании Балканских войн в 1913 г., когда «великие державы» стали в очередной раз перекраивать карту Балкан, добавив «в общий котел» турецкое наследство, Албания официально получила независимость, статус нейтрального княжества и границы, за пределами которых осталось значительное количество албанского населения.

Косово вошло в состав Сербии в 1913 г., а после Первой мировой войны и образования Югославии очутилось в границах этой страны. После краха королевской Югославии почти вся территория Косово и небольшая часть Македонии попали в оккупационную зону Италии и управлялись итальянским наместником из Тираны. Промышленный район Трепче немецкие оккупанты взяли под свою юрисдикцию, сохранив ее даже тогда, когда осенью 1943 г. Берлин, «даровав» албанцам свободу и «освободив» их от власти Италии, заявил о создании «Великой Албании»...

Дальнейшее обострение албанского вопроса сдерживало только обещание Тито провести после окончания войны плебисцит в албанских районах Югославии. С 31 декабря 1943 г. по 2 января 1944-го в высокогорной деревне Буян, расположенной в пограничной зоне нынешнего албанского округа Тропойя, состоялась конференция, на которой было зафиксировано создание Национально-освободительного совета Косово. Резолюция форума содержала все обычные для того времени положения, подчеркивала значение антифашистской борьбы народов Югославии, призывала популяризировать «братство народов Балкан, англо-советско-американский блок и Красную Армию, ведомую маршалом Сталиным». Однако в одном абзаце этого документа подчеркивалось: «Косово и Плато Дукагьин являются регионом, большинство населения которого составляют албанцы, желающие объединения с Албанией, что было их всегдашним чаянием».


Руководство КПЮ оказалось в весьма сложной ситуации. С одной стороны, признание принципа самоопределения наций вплоть до отделения и образования самостоятельного государства входило в набор постулатов, которых формально придерживались все компартии, а с другой — постановка такого вопроса в практической плоскости обнаруживала полную его абсурдность. Ни одна партия, стремящаяся к завоеванию власти и реально на нее претендующая, не стала бы нарушать целостность страны. Об этом свидетельствовала история коммунистических партий всех стран Восточной Европы, стремившихся сохранить ряд завоеваний «буржуазных» правительств. Руководство КПЮ также предпочитало помалкивать о произошедшем в Буяне, ибо одно упоминание о том, что косовары требуют самоопределения, могло нанести ущерб антифашистскому движению в Сербии.

В последующие полтора года ориентация на тесный албано-югославский союз вплоть до включения Албании в состав Югославии в качестве седьмой республики смягчала остроту косовского вопроса. На рубеже 1947—1948 гг. интеграционные процессы вступили в стадию практического осуществления: шли переговоры о составлении привязанного к югославской экономике албанского пятилетнего плана, о создании объединенного военного командования, о формировании общего бюджета, о таможенном союзе, об общей валюте и т. д. Развивавшийся полным ходом конфликт между Сталиным и Тито побудил Белград отказаться от Косово — с тем, чтобы удержать в сфере своего влияния Албанию. В 1948 году из Белграда пошли слухи о возможном приезде в Албанию Тито в целях «передачи» ей Косово. Однако история распорядилась иначе.

После разрыва советско-югославских отношений в связи с попытками Сталина «расшатать» внутреннюю обстановку в Югославии и даже ликвидировать Тито физически, албанский лидер Энвер Ходжа обратился в 1949 г. с письмом в ЦК ВКП(б) «О Косово и Метохии», в котором высказывались соображения о необходимости поддержки албанского населения Косово, Метохии, Македонии, Черногории в его борьбе против «фашистской банды Тито». В Албании намечалось создание Комитета освобождения Косово, и Ходжа предложил организовать антититовское восстание косовских албанцев, конечной целью которого явилось бы воссоединение края с Албанией. В Кремле с этим не согласились. Из Москвы поступила рекомендация «не проявлять особой торопливости», ибо лозунг отторжения Косово и Метохии от Югославии не найдет поддержки у югославских народов.


Ситуация в Косово сравнима, пожалуй, с гвоздем, торчащим изнутри ботинка. Мазохисты могут оставить все как есть. Однако большинство, по логике, предпочло бы более радикальные средства — если не выдернуть, то хотя бы загнуть...

После смерти Тито в мае 1980-го волнения в Косово происходили практически непрерывно (1981-й, 1985-й, 1989 годы). Самые сильные были весной 1981 года. Белград назвал их «контрреволюцией». Было сменено все руководство автономного края. Сотни людей исключили из компартии, уволили с работы, изгнали из вузов. Из школ выгоняли даже подростков, участвовавших в демонстрациях. Интенсивно работали суды. Каждый день органы правопорядка сообщали о раскрытии нелегальных групп, имевших «общую цель — подрыв единства Югославии и присоединение Косово к Албании».

Именно в это время происходит становление Ибрагима Руговы как политика. Литературный критик, председатель Союза писателей Косово, он оказался в центре внимания в конце 80-х, осмелившись открыто высказаться о положении дел в крае. Мятежного литературоведа исключили из Союза коммунистов Югославии (СКЮ), его имя было запрещено упоминать в печати. Ругова, похожий отнюдь не на борца, а на типичного европейского интеллектуала (очки, шейный платок, прическа а-ля Пьер Ришар), стал кумиром населения, которое само, наверное, было изумлено, что выбрало себе такого лидера...

В период, когда помимо физического, осуществлялось и моральное давление на албанцев — вплоть до запрещения преподавания на родном языке, Ругова показал себя сторонником ненасильственных методов. Он убежден, что «политика — это война без оружия».

Необходимость придать национальному движению организованный характер привело к объединению в декабре 1989 г. нескольких партий, наиболее крупными из которых были Крестьянская, Социал-демократическая, Парламентарная и Христианско-демократическая, в Демократическую лигу Косово (ДЛК), во главе которой встал Ругова. Отказавшись от требования предоставления статуса республики, ДЛК выступила за широкую автономию, проведение свободных выборов и переход к рыночной экономике. Лидер ДЛК надеялся на успех прямых переговоров с сербами и призывал своих соратников избегать инцидентов, которые могли бы спровоцировать Милошевича на проведение этнических чисток. 2 июля 1991 г. собрание албанских депутатов косовского парламента приняло решение провозгласить Косово «независимой и равноправной республикой в составе федерации (конфедерации)», а также дезавуировало постановление от 23 марта 1989 г. о согласии с конституционными поправками, отменившее автономию края. 5 июля 1991 г. сербские власти издали указ о роспуске косовского правительства и парламента, после чего на территории Косово было введено прямое правление Белграда.

26—30 сентября 1991 г. состоялся полулегальный референдум о независимости. В нем участвовали 87 проц. избирателей. Из них 99,87 проц. высказались за провозглашение Косово независимой и суверенной республикой с правом стать субъектом Содружества суверенных государств в новой Югославии. Сформулированное Руговой видение будущего края звучало так: «Наилучшим выходом для Косово является предоставление краю статуса независимой и нейтральной республики, открытой как в сторону Сербии, так и в сторону Албании, при условии введения на всей территории международной гражданской администрации как переходной ступени».


Косовские политики, и в первую очередь Ибрагим Ругова, приложили много усилий, чтобы решение косовской проблемы стало рассматриваться на Западе как неотъемлемая часть устранения «югокризиса». Этому способствовали как результаты миссии в экс-Югославии специального посланника Комиссии ООН по правам человека Мазовецкого, так и позиция тогдашнего югославского премьер-министра Милана Панича, наладившего прямые переговоры с косовскими лидерами. Однако заявлений Панича о возвращении автономии Косово не могли простить ни сербы, ни албанцы. Первые — потому, что он фактически предлагал уступить край албанцам, а вторые — за намерение подчинить Албанию Югославии под предлогом включения ее в «балканский союз». Итог: косовские албанцы бойкотировали президентские выборы в Сербии 20 декабря 1992 г., на которых Слободан Милошевич одержал победу над Паничем.

Между тем ситуация в крае обострялась и постепенно выходила за рамки внутренних проблем. Приложил к этому руку и Ибрагим Ругова, которому при активной поддержке со стороны албанской диаспоры в США удалось привлечь внимание вашингтонской администрации к проблеме Косово и добиться личной встречи с президентом Клинтоном. Летом 1996 г., в разгар кампании по выборам президента, косовский лидер получил заверения от Билла Клинтона, госсекретаря Уоррена Кристофера, представителя США в ООН Мадлен Олбрайт и других американских высокопоставленных чиновников в том, что они приложат все усилия, чтобы косовский вопрос был наконец решен. В США согласились с тем, что целью американской политики в Косово должно быть улучшение условий жизни для проживающих там албанцев и предоставление краю статуса автономии с самыми широкими полномочиями. Однако американцы не поддержали требования независимости края, которое нарушало бы территориальную целостность Югославии. Тем временем и в Белграде активно обсуждали косовскую проблему. В частности, высказывалось мнение, что Сербии следует всеми силами пытаться избежать опасности «дейтонизации» Косово. Милошевич же отказывался как от обсуждения косовской проблемы, продолжая считать ее внутренним делом Сербии, так и от прямого диалога с Руговой.

С 1998 г. расстановка сил в крае изменилась. «Вышла на сцену» Освободительная армия Косово. В ходе подготовки к началу прямого сербско-албанского диалога выяснилось, что ОАК к тому же претендует на роль постоянно действующей военно-политической партии. Создание этой структуры можно считать крахом стратегии, позволявшей называть Ругову «балканским Махатмой Ганди».

Аналитики видели решение проблемы в превращении Косово в третью республику Югославии или в обретении краем особого автономного статуса. 29 мая 1998 г. после переговоров в Белом доме с Клинтоном Ругова так сформулировал свою точку зрения: «Мы стоим за независимость, но признаем необходимость переходного периода под эгидой международных организаций». Ответом Милошевича стала военно-полицейская операция на юго-западе края.

Воздушная, а затем и сухопутная операции, проведенные НАТО под предлогом предотвращения этнических чисток, стали прологом к новому потрясению на Балканах. Проблема автономизиции Косово при этом с места не сдвинулась. Зато в полной мере этническая напряженность проявилась в Македонии — республике, которая не была вовлечена в кровавые события начала 90-х годов.


Последние события дают повод усомниться в том, что нынешнему президенту Воиславу Коштунице удастся сохранить целостность страны. Это стало понятно после оглашения итогов октябрьских выборов 2000 года в местные органы самоуправления Косово. Напомним, что ООН назвала их большим успехом — впервые за десять лет «волеизъявились» косовские албанцы. Официальный Белград не признал итогов выборов. Дело в том, что их бойкотировали косовские сербы... Едва одержав победу, Ругова заявил о своем намерении добиваться отделения от Югославии. Идея американской администрации о придании Косово статуса третьей республики в составе СРЮ вместе с Сербией и Черногорией теперь вряд ли осуществится. Недаром в Брюсселе открыто говорят о том, что выборы в Косово — шаг к отделению края от Сербии.

Состоявшиеся в середине ноября выборы в парламент Косово — это, несомненно, второй шаг. Хотя об этом никто вслух не заявляет. Напомним, что ОБСЕ — организация, под эгидой которой проходят процессы «демократизации» в Косово, обещала, что у парламента края не будет полномочий принимать решение о независимости. Тем не менее работа в этом направлении ведется — достаточно упомянуть визит Ибрагима Руговы в Пекин. Как известно, Китай — постояный член Совета Безопасности ООН, и его голос может быть решающим при голосовании о будущем статусе края. В неизбежности подобной постановки вопроса уже не сомневается никто — в середине декабря должно состояться первое заседание законодательного органа Косово. Если учитывать состав 120-местной однопалатной ассамблеи, то нет сомнения, что первым вопросом повестки дня Ругова поставит статус Косова.