Экспансивное и агрессивное по своей природе телевидение с аппетитом вгрызается во все новые сферы жизни, которую принято считать частной, а местами даже интимной. И что любопытно: чем бесцеремоннее вторгается ТВ в плотные слои обыденности индивидов, чем острее и пристальнее этот телевизионный взгляд, тем живее зрительский интерес, интенсивнее обратная связь. В этой щекотливой моде на публичную интимность единственным средством предохранения общественной морали является такой, на первый взгляд, эфемерный фактор, как профессиональная и человеческая честность самих телевизионщиков. Не стесняясь банальности, следует признать: вне зависимости от тематических предпочтений, вкусовых ощущений и политических убеждений критерием телевизионной нравственности была и остается внятность и техничность творческих дерзаний. Именно в такой последовательности. Внятность творческих намерений и их адекватное техническое воплощение — таков категорический императив современного ТВ.

Парадоксально, но факт: сегодня самые фривольные шоу зачастую делает целомудренными именно нравственная позиция их создателей. «Медовый месяц» — довольно экстравагантная игровая лицензионная программа на «1+1», шоу молодоженов, изобилующее конкурсными заданиями вроде того, чтобы из пяти пар ног, прячущихся за ширмами девиц, узнать именно ту, что принадлежит подруге жизни. Из таких, казалось бы, чуточку скабрезных тестов складывается, однако, довольно емкое и неоднозначное представление и о непосредственных героях программы, и о житейских реалиях за ее пределами. «Большая стирка» (ОРТ, «Интер») — тоже ток-шоу новой волны, приучающее нас уважать свободу индивидуальности даже в самых эксцентричных ее проявлениях.

Названные программы относятся к сфере внеполитического телевидения. И именно отсутствием политического фактора в первую очередь хочется объяснить их человеческую полноценность. Вернее, так ее проще всего объяснять. Однако попробуем рассмотреть продукт острополитического ТВ с точки зрения уже упомянутого выше категорического императива. Возьмем, к примеру, вновь стартовавшие на «1+1» «Великi перегони». Ведь не их откровенное лизоблюдство, в самом-то деле, оставляет почти болезненное ощущение непристойности программы. Именно безответственный сумбур в постановке сугубо творческих задач на фоне высокотехнологичной и безупречно добротной картинки и определяет отсутствие нравственной позиции авторского коллектива. Эти мультики аморальны отнюдь не потому, что являются откровенным предвыборным пиаром, а потому, что их создатели заблуждаются на свой счет сами и вводят в искушение зрителя. Именно искушение зрителя мнимой карикатурностью изображения власти, кажущейся легкостью и смелостью суждений о ней, — суть происходящего подлога. Заблуждение же самих авторов — прежде всего, в попытке оживить политические схемы и стереотипы схемами и стереотипами массового сознания. Основная творческая (не политическая) задача, диктуемая жанром и, кстати, декларируемая сценаристом программы Дмитрием Джангировым (перенос политических противоречий в сферу человеческих отношений), остается так и нерешенной. Ведь человеческие отношения возможны только как общение индивидуальностей, а из индивидуального у персонажей «Великих перегонiв» только довольно скудные речевые характеристики и компьютерное выражение лиц. А главное, они напрочь лишены эмоций, и своих собственных, и, соответственно, сочувственных зрительских. Может, поэтому, иногда даже остроумно расставленные сценаристами в исторические мизансцены (в одном из сюжетов передачи, посвященном принятию Земельного кодекса в качестве анимационных антиподов выступали, к примеру, Джордано Бруно (Виктор Медведчук) и святая инквизиции, представленная левыми Витренко, Морозом и Симоненко), эти виртуальные клоны и не страшны, и не смешны.

Понимаю, что многие задаваемые вопросы риторические. В том смысле, что никто на них не ответит. Но нравственная позиция телевидения и состоит в том, чтобы их задавать.