С красными кубанцы порвали еще в феврале 1918-го и немедленно стали воевать с ними. Собственно, и то январское решение Рады означало войну — но уже с белой Россией, с ее Добровольческой армией. Впрочем, белым уже было не до кубанских «самостийников»... Словом, в самом начале того бурного года возникает суверенное украинское государство на Кубани, насчитывающее несколько миллионов жителей, в большинстве своем — умелых бойцов и ничуть не менее умелых хозяйственников.

На склоне XVIII века матереющая петербургская империя рушит систему украинского казачества. Так что Сечь уходит в эмиграцию. И все же остается некий внушительный ее рудимент между Днестром и Бугом. «Черноморское войско». Вот империя, от греха подальше, и десантировала его на Кубань. На неосвоенные, фактически еще ничейные земли. Да еще пограничные: неподалеку жили черкесские удальцы, лишь символически подчинявшиеся Стамбулу. Стареющая Екатерина гениально просчитала ситуацию. Возникла новая Запорожская Сечь, совершенно повторяющая структуру прежней. Вот пусть она и повоюет с мусульманами, а заодно и освоит ту землю. А за новыми атаманами будет присматривать другой украинец. Генерал, граф Гудович, сын последнего министра финансов последнего гетманата. Вот так и началась почти столетняя война «черноморцев», закончившаяся страшным разгромом черкесов и не менее страшной их эмиграцией в единоверную Турцию.

Кубанская Украина своевременно исправила известный дефект Запорожья. Его безбрачие и женоненавистничество. Новая Сечь рядом с казаком поставила казачку. И институт семьи обеспечил той последней Сечи хозяйственное и культурное цветение. Имперская администрация, на дух не выносившая украинского языка, здесь совершенно не мешала его бытовому употреблению. Так он навсегда и остался на Кубани как некий лингвистический сигнал исторического происхождения здешнего мира. Итак, украинская этнографическая стихия, пребывающая в тени силы, некогда и передислоцировавшей этот многокрасочный мир, уникально сохранивший пассионарность своих запорожских предков.

В феврале 1917-го упомянутая сила и вовсе исчезла, а в апреле того же года в столице края, Екатеринодаре, возникает сначала подчеркнуто казацкая Войсковая Рада, которая затем, в условиях повсеместного демократического бума, превратилась в Раду Краевую.

Дело в том, что в начале ХХ века Кубань окончательно раскололась на «коренных» и «пришлых». Где-то с царствования Александра II, либерализировавшего порядки на этих землях, туда переселились в поисках лучшей доли (особенно земельной) сотни тысяч украинцев. Множество из них очутились и вовсе без земельного пая. Впрочем, и здесь не обошлось без интриг петербургского правительства — пусть новая Сечь разделится на «патрициев» и «плебеев».

Вот так этническое ядро Новоукраины было намеренно расколото. И при первых же раскатах революции «иногороднее» большинство уходит к большевикам.

На кубанской и сопредельной территориях возникают два антагонистических украинских государства. Отложившаяся от большевистской Москвы Кубанская Народная Республика. По Конституции, принятой осенью 1918-го, — вполне демократическая, подчеркнуто парламентская. И — Кубано-Черноморская Советская Республика, также (но уже по причине крайней своей левизны) порвавшая с большевиками. Достаточно сказать, что ее «народный комиссар просвещения», петербургская поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева, после крушения той республики едет в Москву и выправляет единомышленнице-киевлянке Фанни Каплан поддельный пропуск на завод Михельсона. На митинг с участием Ленина.

В начале 1918-го на кубанском поле появляется новый игрок. Добровольческая армия, откатывающаяся сюда под ударами красных из враждебной ей области Войска Донского, затаившего столетние казацкие обиды на «Москву». Деникинская армия сразу же — и успешно — попыталась завладеть богатой Кубанской областью. Каковая постепенно и превращается в главное оперативное пространство всероссийской битвы белых и красных. Кубанская Рада начинает понимать, чем может закончиться «союзничество» с Деникиным. Она решается на окончательный разрыв и с красной, и с белой Россией и планирует союз со свободным казачьим Доном, с небольшевистскими Горской Республикой и Грузией. На Версальской конференции кубанские украинцы договариваются о федерации с кавказскими горцами. Соответственно, принимается новая кубанская Конституция, закрепляющая независимость молодого государства, отныне объединяющего и казаков, и мусульман.

Вот здесь белые не выдержали. Генерал Покровский, «белый ландскнехт» на кубанской службе, арестовывает наиболее «украинствующих» депутатов Рады и отправляет их на эшафот. Разъяренные переворотом кубанцы массово оставляют позиции. Оставшись без союзников, деникинцы были вынуждены отступать по всему фронту. От Украины до той же Кубани, провозгласившей полную независимость и подумывавшей о конфедерации с будущей независимой Украиной.

Но историческое время уже потеряно... Сначала Кубанская Рада оставляет свою столицу. В мае 1920-го в Адлере, перед эвакуацией, она заявляет о сохранении в изгнании «кубанских институций».

А чтобы было на самой Кубани? После той эпопеи исчезает само название «Кубанская область». По мановению вождя она разделена на Краснодарский край и край Орджоникидзевский. В 1920-х на Кубани еще спасались от голода на Севере. А уже в 1932 году сама Кубань в колхозных тисках начинает умирать от голода...

Фанатичный коммунист, но замечательный писатель Артем Веселый свою серию блестящих «кубанских» очерков, посвященных той эпохе, закончил словами: «Страна родная... Дым, огонь — конца-краю нет...»