Создатель Русской освободительной армии генерал Власов так и останется «предателем Родины». При этом с него снято обвинение в «контрреволюционной агитации», поскольку «в настоящее время это не может считаться преступлением». Решение высоколобых юристов гармонирует с указом Бориса Ельцина от 24 января 1995 года, согласно которому восстановлены законные права российских граждан — бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных во время Великой Отечественной войны и в послевоенный период. Действие указа не распространяется на военнопленных и гражданских лиц, которые служили в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, в полиции, а также иных лиц, не подлежащих реабилитации согласно Закону Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий». Таким образом, и в XXI веке Россия останется единственной в мире страной, в которой, по разным оценкам, живет от 800 тыс. до 1млн. 200 тыс. «строевых» и «специальных» предателей, объединенных именем генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова.


«Вечный предатель» Российской Федерации дрался с немцами действительно героически и буквально до последнего патрона. Предлагаем вашему вниманию фрагменты боевых отчетов 2-й ударной армии: «16 июня 1942 г. Войска армии в течение трех недель ведут напряженные, ожесточенные бои с противником в сложной обстановке, с полным напряжением сил, и в течение 15 дней части получают лишь по 80 грамм сухарей и кашу (даже блокадные ленинградцы получали больше. — С. В.). В результате чего личный состав войск до предела измотан, увеличивается количество смертельных случаев, и заболеваемость от истощения возрастает с каждым днем. Вследствие перекрестного обстрела армейского района, войска несут большие потери от артминометного огня и авиации противника, который ежедневно, по нескольку раз в день бомбит и штурмует боевые порядки частей и боевую технику, нанося последней большой урон... Количество раненых, находящихся в чрезвычайно тяжелых условиях, достигает 9 тыс. человек... В батальонах, бригадах и стрелковых полках дивизий осталось, в среднем, по нескольку десятков человек».

20 июня 1942 г. «Части второй ударной армии соединились с прорвавшимися танками и небольшой группой пехоты 59 армии. Артиллерия с востока не работает, танки не имеют снарядов».

21 июня 1942 г. «Войска армии получают по 50 грамм сухарей. Последние три дня продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода».

22 июня 1942 г. «Войска армии четвертые сутки без продовольствия. Авиация противника работает, не встречая сопротивления (многочисленные случаи трупоедства в донесениях не упоминаются. А по свидетельству очевидцев, было и такое. — С. В.)».

24 июня 1942 г. «Прохода нет, раненых эвакуировать некуда... Раненые, техника и вся армия под угрозой. Прошу вмешательства. Всеми наличными средствами прорываемся с западного рубежа реки Полисть на восток, вдоль дорог, севернее узкоколейки».

Власов сделал все, что мог сделать с голодными солдатами и при полном отсутствии боеприпасов, артиллерии и прикрытия с воздуха. Впрочем, следует отдать должное мужеству бойцов и командиров 2-й ударной: 9444 человека все-таки прорвались к своим. Из них здоровых — всего 3824. Сам Власов из «котла» под Нижним Новгородом уйти не сумел...

Даже откровенный недоброжелатель Власова Кирилл Мерецков, командовавший в то время Волховским фронтом и бывший последним непосредственным начальником будущего главкома Русской освободительной армии, отметил в своих мемуарах обреченность 2-й ударной: «24 апреля, будучи в ставке, я вновь поднял вопрос о нелегком положении 2-й ударной армии. Во время доклада присутствовали И. В. Сталин и Г. М. Маленков. «2-я ударная армия совершенно выдохлась, — говорил я. — В имеющемся составе она не может ни наступать, ни обороняться. Ее коммуникации находятся под угрозой ударов немецких войск. Если ничего не предпринять, то катастрофа неминуема».


Вооруженные силы Комитета освобождения народов России (КОНР), которыми командовал генерал-лейтенант Власов, более известные как Русская освободительная армия, вступали в бой всего четыре раза. Трижды — на стороне немцев. 9 февраля 1945 года отряд истребителей танков в составе трех взводов под командованием полковника Сахарова принял участие в бою в районе Гюстебизе. Действия этого подразделения заслужили одобрение немецкого командования, а сам Власов получил личное поздравление Гиммлера.

После этой «премьеры» из контингента РОА была сформирована ударная противотанковая бригада «Россия», в составе четырех отрядов общей численностью 1,2 тыс. человек под командованием полковника Галкина. Бригада служила мобильным резервом немецкого командования, а ее отряды последовательно вводились в бой в районе одерских плацдармов. На Одерский фронт был отправлен и 1604-й (бывший 714-й) пехотный полк, переданный в состав вооруженных сил КОНР из дислоцировавшейся в Дании 599-й русской бригады. Под командованием все того же Сахарова полк сражался южнее Штеттина в составе боевой группы «Клоссек».

И наконец, 13 апреля 1945 года два полка 1-й дивизии атаковали позиции советской 33-й армии южнее Фюрстенберга. Убедившись, что овладеть сильно укрепленным плацдармом невозможно, командир дивизии генерал-майор Буняченко во избежание бессмысленных потерь отвел дивизию на исходный рубеж.

Безусловно, самый известный бой «власовцев» — частичное освобождение Праги от немцев. Это сражение уберегло жизнь десятков тысяч советских солдат и сделало «взятие» города частями Красной Армии пустой формальностью. На «помилование» Москвы Власов и Буняченко не рассчитывали. Они планировали сдаться американцам. Генералы не знали, что, по договору между союзниками, янки практически сразу вернут их на Родину, которая уже приготовила для них приговор...

Небезынтересно, что будь Сталин чуточку помягче, он вполне мог бы и простить недавних врагов. Благо прецедент уже был: 16 августа 1943 года на сторону советских партизан перешли солдаты и офицеры 1-й Русской национальной бригады СС («Дружины») во главе с бывшим подполковником Красной Армии Гиль-Родионовым. За этот переход, во время которого новоявленные партизаны перебили немало немцев, Гиль-Родионов был восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания и, более того, награжден орденом Красной Звезды, а его подразделение переименовано в 1-ю антифашистскую партизанскую бригаду.

Увы, Власова ожидала петля... Другое время — другие награды.


Чиновникам Российской военной прокуратуры вряд ли вспомнилось, что власовцы шли в бой под трехцветным знаменем, которое сегодня является Государственным флагом Российской Федерации, и должно висеть в кабинете у каждого из них. Не подумалось им, что никто не объявляет предателями поляков, воевавших в просоветской Гвардии Людовой; украинцев, сражавшихся в «Українському Визвольному Вiйську»; армян, служивших в легионах вермахта... Старые эмигранты, их потомки, добровольцы, перебежчики и военнопленные Красной Армии, брошенные Советским Союзом на произвол судьбы, — каждый из них жил в век самой жестокой борьбы идеологий и сражался за свою Родину. И поэтому солдаты и офицеры, не запятнавшие свое имя преступлениями перед человечеством, достойны уважения и признания — нравится это нам или нет. Так сложилось практически во всех странах Европы, столкнувшихся с проблемой коллаборационизма во Второй мировой войне. Во всех — кроме России...