— Какой сейчас вам видится роль областных советов? Ведь, с одной стороны, Украина строит рыночное государство, а с другой — наследует из прежней системы структуру советского самоуправления...

— Ответ на этот вопрос достаточно прост. Местная власть в стране со свободной экономикой — это вопросы занятости и бюджета. Больше местной власти заниматься нечем. Именно поэтому основную роль нашего областного совета я вижу в двух направлениях — дать людям работу и создать условия для бизнеса, который, в свою очередь, обеспечит рабочие места для населения Донецкой области, второй по численности в СНГ после Московской (сегодня в регионе проживает пять миллионов человек. — Ред.). Жители доверили судьбу региона тем, кого избрали в местные органы самоуправления, потому именно эти органы и должны разобраться в том, какие задачи есть первоочередными, а что вторично для каждой конкретной территории.Но сегодня явно просматривается попытка повторить ошибки административной системы СССР — собрать все финансовые ресурсы в столицу, а потом из центра распределять их. Это во всех отношениях неграмотно. В СССР все основные фонды принадлежали государству, потому эта спорная система могла — худо ли, бедно ли — работать. Сегодня же такое централизованное планирование не поддается никакому логическому объяснению. Все громко говорят о национальных программах в области медицины, образования, и при этом государство не стесняется платить врачам и учителям 150—170 гривен в месяц. Давайте решать вопрос по-другому: доведем зарплаты работникам образования, медицины хотя бы до 500 гривен и потом начнем воплощать в жизнь глобальные программы. Это ведь только наше изобретение: мол, страна станет богатой, а дальше люди сами как-нибудь между собой разберутся. В других странах всегда шли «от человека». Если мы строим цивилизованное государство, то приоритеты общества должны двигаться снизу вверх, а не наоборот.

— Как реально изменить существующую ныне ситуацию? Как на нее могут повлиять областные органы власти?

— В рамках нынешней Конституции и законов о местном самоуправлении, областные органы эту ситуацию изменить не могут. Это под силу сделать лишь Верховной Раде, которая должна подойти к этим проблемам цивилизованно. В этой связи мы надеемся на профессионализм нового состава парламента.

— Каков ваш прогноз относительно выборов в Донецке?

— Прогнозы — дело неблагодарное. Тем более что до выборов еще четыре месяца. Решать будут сами избиратели, и, уверен, народ выберет профессионалов. Тех людей, которые действительно смогут защищать интересы своих регионов и объединиться вокруг демократической идеи. Я убежден, что большинство украинцев сегодня — за цивилизованное общество, за цивилизованную жизнь, за цивилизованные налоги.Сейчас налоговый вопрос — один из самых сложных. Все борются с налогами, и никто не задается вопросом: а не лучше ли их упростить? Мы сейчас выступили с инициативой принять подоходный налог вне Налогового кодекса. В Донецкой области свыше тысячи гривен в месяц получает лишь 1,5 процента населения, свыше 1700 гривен — 0,6 проц. Мы должны побуждать работодателя к уплате большей зарплаты, ведь от этого зависит внутренний рынок. Сегодня от тех, кто платит своим рабочим свыше тысячи гривен, мы не получаем ничего. Как человек, представляющий местную власть, могу предложить: давайте проведем эксперимент — упростим ситуацию: с тех, кто получает от 1000 до 1700 гривен, будем брать 13—15 процентов подоходного налога, свыше 1700 гривен — 10 процентов. Мы же сейчас все равно ничего больше не соберем... Верховная Рада должна приложить все усилия к тому, чтобы люди платили налоги, чтобы это им было выгодно, чтобы мы забыли о таком понятии, как «обналичивающие конторы». Нынче модно ругать Горбачева. Но вспомните, в его времена подоходный налог не превышал 13 процентов, а налог на кооперативы — 10 процентов. И никто деньги не обналичивал. Конечно, в те времена были и иные способы формирования бюджета, потому сегодня нельзя полностью копировать существовавшую тогда систему. Но использовать тот полезный опыт необходимо. Сегодня, взяв у развитых стран налоговую базу, мы не взяли технологий производства, не купили технику, не обновили основные фонды... Поэтому не надо быть большим пророком, чтобы предсказать: на ближайших выборах вопрос налоговой реформы станет одним из определяющих.

— Еще со времен революции Донецк всегда жил своей жизнью и всегда претендовал на некую автономность, объясняя это своими экономическими показателями, количеством населения и так далее...

— На самом деле, случаев «некоторой обособленности» нашего региона за последние 80 лет было два — в период упомянутой вами революции и в 60-е годы, когда областью управлял покойный ныне Владимир Иванович Дегтярев, тогдашний первый секретарь обкома. Но надо ведь учитывать ситуацию тех лет. Что такое был Донбасс в 60—70-е годы? Самая высокая зарплата в Украине, мощнейшая «оборонка», Министерство угольной промышленности Украины находилось в Донецке и напрямую подчинялось Москве. Конечно, в те годы на Киев большого внимания не обращали. А сейчас? Как может проявляться эта автономность вообще?

— Положим, вы получили статус «Автономная республика Донбасс», добиваетесь определенного снижения центральных налогов или ухода от них исключительно в вашем регионе...

— Это — из области фантастики. Что касается свободной экономической зоны, то это вопрос отдельный. В силу определенного стечения обстоятельств, сейчас шахты Донбасса закрывают, а люди оказываются на улице. Кто на себя должен взять ответственность за трудоустройство этих людей в самой большой по населению области Украины? Ведь для решения этой проблемы и появились свободные экономические зоны. Так что же в них плохого? Что такое свободные экономические зоны и территории приоритетного развития? Три года не платится налог на прибыль на территориях приоритетного развития, а три последующих года платится пятьдесят процентов. Разве это плохо для предпринимателей, которые поднимают экономику? Да этот опыт надо распространять на всю Украину! Чтобы наша страна реально могла оценить свои возможности и использовать их. У нас сейчас министру экономики, видите ли, не нравится, что Донецкий совет принимает проекты по свободным экономическим зонам. Ему хочется, чтобы Министерство экономики принимало такие решения. То есть волей-неволей, постоянно создаются искусственные затруднения в налаживании инвестиционного процесса.

— Ну вот. А говорят, что нет у облсовета «зубов»...

— Зубы-то есть. Просто я считаю, что министры должны думать об интересах государства, а не об интересах министерства.

— Как живется людям в Донецкой области? А то по телевидению больше показывают бараки, которые напоминают беднейшие кварталы Сан-Паулу...

— Ну, если ставится цель показать только бараки, то лишь их и будут снимать... А что касается Донецка, то он еще в 1969 году получил золотую медаль ЮНЕСКО как самый благоустроенный промышленный город мира. В конце 70-х годов был разработан план реконструкции центральной части города, который сейчас реализуется на практике. Однако не секрет, что нынешнее положение угольных городов действительно тяжелое. Есть городки, где все держалось на двух-трех шахтах. Они закрылись — и что дальше? Ну, хорошо, пусть закрывают, но в таком случае Киев должен взять на себя трудоустройство хотя бы миллиона человек, обеспечив нормальную зарплату. Ведь угольщик — это тяжелая работа, и раньше зарплата соответствовала труду. Внезапно люди из обеспеченных слоев населения стали самыми нищими. Давайте сравним нашу ситуацию с той, которая имела место в немецком Рурском бассейне. В Германии в 1961 году была принята программа о закрытии шахт... в 2011 году. То есть немцы с их скрупулезностью и педантичностью на протяжении пятидесяти лет закрывают свои шахты. А мы, как говорится, с опережением. Не в том лидируем...