Возможно, в Америке скоро начнут проводить «Русский день», который со временем может стать традиционным и способствовать углублению взаимопонимания американцев и россиян.

«С «Интернационалом» воспрянет род людской»... Чудны дела твои, Господи, — с каким «Интернационалом»? С «интернационалом права и законности».

Спросите любого из бывших советских граждан, собравшихся 13 ноября в зале приемов Посольства РФ в Вашингтоне на встречу с российским президентом, помнит ли он/она коммунистический «Интернационал», — ответят утвердительно. Да зачем далеко ходить — самому Путину, я уверен, не раз приходилось петь этот пролетарский гимн. И тот же Владимир Путин, президент страны, считающейся правопреемницей рухнувшей державы, убеждает сегодня мир в том, что род людской воспрянет с «интернационалом», но с «интернационалом права и законности», если противопоставит его «террористическому интернационалу».

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Кто знает, сколько бы еще лет присматривались друг к другу Америка и Россия, если бы трагедия, случившаяся 11 сентября, не сблизила новых лидеров этих двух стран. Трагедия, в пламени которой, к слову, погибли и граждане России.

Близость, скрепленная кровью, считается прочной. Но союз СССР и США, скрепленный кровью солдат, павших на полях Второй мировой войны, проверку временем не выдержал — его сменила холодная война. Буш и Путин, несмотря на то что они в большой политике новички, понимают: на сочувствии друг другу США и РФ, испытавшие жестокие удары террористов, далеко не уедут — «нужен, — цитирую российского президента, — полноценный союз».

«Полноценный» и, добавил бы я, равноценный, но в данном случае меня так и подмывает сравнить возможный союз с неравноценным, то есть неравным браком. С одной стороны — супердержава, которая после краха советской «империи зла» стала еще супериндустриальнее, супербогаче, суперзаносчивее, за что, как считают в слаборазвитых государствах, и наказана. А с другой — страна, которая в докладе Heritage Foundation по сумме десяти показателей (в том числе — налоги, зарплата, частное предпринимательство, черный рынок) занимает... 131-е место. И недоброжелатели России, а таких среди авторитетных американских политиков и крупных бизнесменов в избытке, не преминут этими данными Heritage Foundation манипулировать.

Мне вообще кажется, что команда Джорджа Буша-младшего, словно вышедшая из шинели Джорджа Буша-старшего, упрямо не замечает знаменательных перемен в российской идеологии, экономике, политике. Дик Чейни, Колин Пауэлл, Дональд Рамсфелд слушают и не слышат Владимира Путина, когда он говорит, что «сегодняшняя Россия — это страна, интеграция которой в сообщество свободных демократических государств стала уже необратимой». Сдается мне, что они еще не изжили в себе «синдром Бжезинского» (Збигнев Бжезинский, к слову, тоже присутствовал 13 ноября на встрече в российском посольстве). И синдром этот непременно даст о себе знать, когда Москва, претендуя на «совершенно новый уровень взаимодействия ведущих держав», поставит ребром вопрос о коспонсорстве урегулирования палестино-израильского конфликта, о далеко идущем сотрудничестве с НАТО, о признании законных интересов России в ближнем и дальнем зарубежье. «Коспонсорство»? — Но сначала прекратите втихую вооружать Иран.

«Сотрудничество с НАТО»? — Но тогда вам ни к чему сколачивать стратегический блок с Китаем, Индией и Ираком.

«Законные интересы»? — но если Россия вернется в Украину, Прибалтику, на Кавказ, в Среднюю Азию, то где будут Соединенные Штаты...

Задал Восток задачку Западу, поневоле взгрустнешь о черно-белом времени холодной войны, когда ни в Белом доме, ни в Кремле никто над «формулой американо-российского сотрудничества» не ломал голову. Но «Россия, — сказал Путин, — бесповоротно сделала свой исторический выбор». Придется Штатам сделать свой. Мыслимо ли, удивляются в Москве, что конгресс до сего времени не проголосовал за отмену принятой едва ли не тридцать лет назад «поправки Джексона-Веника», связавшей режим наибольшего благоприятствования в торговле с демократизацией российской эмиграционной политики, — а ведь это далеко не единственное наследие периода противостояния капитализма и коммунизма.

Джордж Буш и Владимир Путин — люди одного поколения. Если Маргарет Тэтчер после встречи с мистером Горбачевым в Москве сказала Рональду Рейгану: «С ним можно иметь дело!», то Джордж Буш после встречи с мистером Путиным в Любляне сказал своему окружению: «Ему можно доверять!» Причем настолько, что Лора и Джордж даже решились по-семейному принять Людмилу и Владимира на своем техасском ранчо Prairie Chapel, приятно удивив гостей мексиканской кухней. Марк Урнов, председатель правления Российского центра политических технологий, считает, что «глубина человеческого контакта — это главное достижение встречи двух лидеров». Красноречивой иллюстрацией доверия друг другу стало заявление Буша и Путина о сокращении стратегических наступательных вооружений. Общность взглядов выразилась и в том, что оба считают необходимым сформировать новое правительство Афганистана из представителей всех этнических групп. Оба лидера решили оказывать поддержку президенту Пакистана Первезу Мушаррафу.

Для политиков такого ранга перечисленных выше актов доброй воли на первый раз, может быть, и достаточно, но не зря же Путин предложил не забывать девиза героя известного романа Джека Лондона «Время не ждет». Под этими словами вполне могли бы подписаться 85 сенаторов и конгрессменов, предложивших Бушу не ограничиваться обсуждением проблем в сфере безопасности, а проанализировать с российским коллегой целый ряд проблем — от сельскохозяйственных до вопросов улучшения здравоохранения. Я думаю, что если бы об этом спросили председателя совета директоров международных компаний «ИТЕРА» Игоря Макарова, он бы, бесспорно, поддержал идею кооперации двух стран во имя всеобщей безопасности.

Знаковым для взаимоотношений двух стран можно считать и вывод, сделанный авторами доклада «Как Америке взаимодействовать с Россией Путина». С этим документом ознакомили москвичей Дэвид Борен, возглавлявший в свое время сенатский комитет по разведке, и Джон Эдвин Мроз, директор института «Восток—Запад». Они уверены в том, что судьба предоставила США и России редкий шанс выстроить систему отношений, продиктованную интересами нации. Об этом же, кстати, сказал Владимиру Путину на встрече в Вашингтоне известный бизнесмен и филантроп Сэм Кислин, на что российский президент живо отреагировал: он всегда был за расширение взаимовыгодного сотрудничества с русскоязычной общиной за рубежом. А предприниматель Майкл Ханаан заинтересовал Владимира Путина предложением проводить в Америке «Русский день», который со временем может стать традиционным и способствовать углублению взаимопонимания американцев и россиян.

США — страна оптимистов. Хочется верить, что «взаимодействие Америки и России в борьбе с терроризмом не останется лишь эпизодом, — как выразился Владимир Путин, — в истории российско-американских отношений, а положит начало долговременному партнерству и сотрудничеству». И это, несмотря на «реальные геополитические противоречия, существующие между двумя странами», о чем напомнил в одной из российских газет «осторожный оптимист» Владлен Сироткин, профессор Сорбонны, заместитель директора Института прав человека.

Простите, но разве нет «геополитических противоречий» между странами «Большой семерки», что отнюдь не мешает им выступать на международной арене единым западным фронтом.

«Большая семерка» фактически уже трансформировалась в «восьмерку». Журнал Business Week под рубрикой «Навстречу саммиту в Техасе» напечатал подборку материалов, в которых самым лестным образом характеризуются темпы экономического роста, результаты совершенствования корпоративного управления, уровень поддержки образования и выгоды инвестирования в Россию на примере конструкторского центра Boeing в Москве. Недалек тот час, когда Россия станет членом ВТО, когда за ней признают наконец статус страны с рыночной экономикой, против чего, как это ни странно, до сих пор возражают (возражали?) Соединенные Штаты. Евросоюз, Индия и Чили — за, а Штаты против, несмотря на то что Кремль даже повел решительную борьбу с отмыванием грязных денег (правда, замечу в скобках, это еще не значит, что деньги, спрятанные на счетах оффшорных банков, вернутся в Россию, — так что сенат очень кстати одобрил списание 3,5 млрд. долл., которые Москва задолжала Вашингтону).

Насильно мил не будешь? Не тот случай — американцы говорят: «No pains, no gains» (русские говорят: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда»). И Джорджу Бушу, и Владимиру Путину придется приложить максимум усилий, чтобы подняться над «геополитическими противоречиями» не только во имя победы над международным терроризмом, но и во имя процветания свободного мира, к которому шла и пришла наконец новая Россия.