— Богдан Федорович, говорят, что блок «Народный Рух Украины» — это чей-то проект: Банковой, Ющенко, двух Рухов. Так чей?
— Если употреблять слово «проект», то проект — руховский. Эта структура просто должна была появиться в связи с теми грустными событиями, которые произошли сразу после раскола НРУ. Ведь одноименная фракция в ВР распалась не на две, а на три части. Одни пошли за Удовенко, вторые — за Костенко, а больше десяти депутатов просто никуда не пошли, в том числе и я. Мы считали, что и «костенковцы», и «удовенковцы» в одинаковой мере виноваты в расколе — ни первые ни вторые не исповедовали тех принципов, которые были заложены при формировании Руха. Это касается прежде всего принципа о сильной президентско-парламентской державе. Позиция же, которую заняли руховцы Костенко и Удовенко, фактически привела к созданию блока с коммунистами: они решили изменить Конституцию и перейти к парламентской форме правления. А это в существующих условиях означает либо передачу власти в руки коммунистам, либо — в руки олигархических структур, которые просто-напросто скупят все голоса в парламенте при создании исполнительных структур и правительства. Что переполнило чашу, так это блокирование НРУ и УНР с силами, которые по своей сути, если и не антиукраинские, то криминально-либеральные, это уж точно. Я имею в виду блок Костенко с «Батькiвщиною» и Удовенко — с Пинзеником. Хотя и во втором случае криминальный нюанс присутствует. Вспомнить, к примеру, эпизод с близким к Пинзенику Жердицким, главой «Градобанка». И еще один момент. Разделившись, два Руха совсем забыли о людях — защита интересов простых людей отошла на задний план. Забыли и про социальную сферу, про образование, язык, культуру, про защиту прав украинцев как титульной нации. Это совсем не укладывалось в те принципы, которые десять лет исповедовал Рух. Поэтому процесс создания нашей организации пошел снизу. Мы при всем желании сверху не смогли бы создать такую мощную и развитую структуру, которую имеем сейчас. Сегодня уже никому не надо доказывать, что наш блок — это истинно руховская идея, руховский состав, организация. И отстаиваем мы именно руховские программные принципы, как и надлежит это делать организации, внесшей наибольший вклад в создание независимой Украины. Фактически, за два года мы создали 27 областных региональных организаций, 712 районных. Без поддержки низовых структур мы бы просто не смогли этого сделать. Общая численность организации по партийным билетам превышает 36 тысяч человек. Та партия, которую хотят создать Костенко, Удовенко и Пинзеник, не имеет и 50 процентов того, что есть у нас по количественному составу. Мы планируем перекрыть все избирательные участки своими представителями, а это — 33 тысячи участков. Вместе с этим мы надеемся и на помощь союзников по избирательному блоку, потому что мы хотим идти рядом с теми, кто представляет различные регионы страны.
— Некоторые из них настолько радикальны, что это просто пугает...
— Можем заявить четко и однозначно: мы не признаем дискриминации человека по религиозным, языковым или национальным признакам. Это принципиальное положение издавна закреплено в Рухе. Когда, к примеру, некоторые из так называемых политических деятелей из лагеря Костенко заняли ярко выраженную антисемитскую позицию, мы открыто их критиковали. Ведь с такими речами нас и близко к Европе не подпустят. Это — с одной стороны. Мы категорически отвергаем фашистские взгляды, как отвергаем и разновидность фашизма — коммунизм. Вот в этом и весь наш радикализм. Да, мы любим свой язык, свой народ, потому что живем здесь, в Украине. Я родился в селе Пидъярки Перемышльского района Львовской области. Думаю, что когда умру, то там меня и похоронят. Мне некуда ехать. Я здесь. Здесь моя земля! Вот и весь экстремизм. Защищая права других народов, мы не должны забывать о правах украинцев. А ведь это — проблема. Ведь вы не будете отрицать, что 70 процентов медиа-пространства не украиноязычное; что есть проблемы с открытием украинских школ в Донецке и Крыму. Мы, например, закупили украинские учебники для нескольких крымских школ, арендуем в Севастополе спортивный зал для украинской школы, делаем массу вещей, о которых не кричим.
Есть задекларированные нами позиции, которые мы отстаиваем последние два года, которые и показали наше лицо. Мы — за сильную президентскую республику. Мы, где только можем, защищаем отечественного товаропроизводителя. Мы всегда боролись и будем бороться против криминалитета в Украине. Ведь мы одними из первых депутатов Верховной Рады написали заявления об отказе от депутатской неприкосновенности. Мы будем просить избирателей, чтобы они не голосовали за тех кандидатов и депутатов, которые ждут от места в парламенте только этой неприкосновенности. Мне кажется, что люди разберутся во всем. Не следует забывать, что именно мы поддерживали в Верховной Раде поправку к Конституции, предусматривающую ликвидацию депутатского иммунитета. Пусть люди посмотрят, кто голосовал против: «удовенковцы», «костенковцы», «пинзениковцы»... Кстати, некоторые представители партии «Реформы и порядок», санкционировавшие аферы Жердицкого, вряд ли желают поехать на экскурсию в Ганновер, где высока вероятность, что их постигнет судьба экс-главы «Градобанка». Мы — за сильное государство, за борьбу с коррупцией, за ликвидацию депутатской неприкосновенности, за то, чтобы все граждане Украины были обеспечены работой.
— Сейчас в СМИ активно обсуждаются провозглашенные намерения создать блок Народного Руха Украины.
— На мой взгляд, это не может не радовать. Примечательно: когда создавались иные 20 блоков, это не вызывало никакой злопыхательской реакции, как в нашем случае. Наш блок называется «Народный Рух за единство». Напомню, что в НРУ мой партийный билет №2 и я работал председателем тернопольской краевой организации Руха со времени его образования. Так почему же я не имею права вместе с коллегами образовать блок? Тем более что просьбы о создании подобного блока звучат из рядов низовых организаций Костенко и Удовенко. Получается, что мы не имеем права. А пришедший со стороны Удовенко — имеет. Мы хотим лишь одного, чтобы политическая Оганизация НРУ, которая привела Украину к независимости, не исчезла с политической карты страны. 10 лет она была востребованной, иначе она не была бы второй по количеству отданных за Рух голосов. А сейчас, когда на политическом горизонте появился новый человек — Виктор Андреевич Ющенко, которого я искренне люблю и уважаю, Рух стал не нужным? Мне кажется, Ющенко не преследует цель убрать с политического поля Народный Рух. Неужели мы должны исчезнуть в угоду политическим амбициям Костенко, Удовенко, а в особенности Пинзеника? Мы не можем этого позволить. И мы хотим, чтобы наши избиратели поняли: если Рух исчезает — полностью оголяется правый фланг политического спектра. Ведь блок Ющенко фактически сдвинут справа, вплоть до розовых цветов. Какое отношение к правым может иметь структура Петра Порошенко? Я знаю этих ребят по Верховной Раде — им до украинства, до национальной демократии не ближе, чем мне к коммунистам. Если нас не будет на правом фланге, избирателям придется отдавать голоса за тех, кому они не хотят — просто нет альтернативы. И они вынуждены будут голосовать за Порошенко, Безсмертного, которые являлись членами других политических партий. Фактически, голосуя за них, они голосуют за двойное гражданство, за второй государственный язык в Украине, близкие, вплоть до вассальных, отношений с Москвой. А с другой стороны — за, так сказать, союзнические отношения с Вашингтоном. Нам не подходит ни Москва, ни Вашингтон. Мы за опору на собственные силы наших граждан — граждан всех национальностей. На мой взгляд, людям надо дать альтернативу. Мы ее и декларируем: мы за сильную президентскую власть, мы за борьбу с коррупцией, за защиту украинского языка и культуры. А Ющенко пусть забирает голоса коммунистов, Мороза, Тимошенко. А что касается будущей Верховной Рады — там мы ему скажем: если вы разделяете позиции, которые мы защищаем, — присоединяйтесь.
— Иными словами, вы не против сотрудничества с блоком Ющенко, хоть вас воспринимают как заклятых врагов?
— Разрешите воспользоваться нашей беседой с вами, и обратиться к господину Ющенко относительно взаимоотношений в регионах, избирательных округах. Мне кажется, что здесь можно было бы обо всем договориться. Это послужило бы примером того, как можно договариваться. Если Виктор Андреевич поймет, что мы не является его врагами, — просто у нас другая, отдельная, точка зрения, то с позиции политики это было бы для него выгодным вариантом. Если он это поймет, тогда я буду считать Ющенко действительно прозорливым политиком. С другой стороны, я не исключаю, если мы пройдем в ВР, сотрудничества с другими, я подчеркиваю — некоммунистическими и некоррумпированными силами. Мы открыты для всех. Ситуации, которая сложилась в ВР этого созыва, когда за вопросы про изменения в Конституцию, фактически за ликвидацию института президентва, голосуют коммунисты, «удовенковцы», «пинзениковцы», быть не должно.
— Следует вспомнить известный афоризм о том, что нет вечных друзей — есть только вечные интересы. И личностные отношения не стоит переносить в политическую сферу...
— Если вы имеете в виду отношения с Виктором Андреевичем... Лично мы знакомы давно, он окончил Тернопольскую финансовую академию, когда я возглавлял облсовет. Мы часто встречались, и за столом тоже. Пили его сухое вино. И когда у него были трудности в период работы главой Нацбанка, когда была создана по проверке деятелльности НБУ (комиссия Суслова), он же звал таких людей как я, и многих других. Я уверен: Ющенко не заинтересован, чтобы НРУ исчез. Мне кажется, что он также не заинтересован даже в том, чтобы структуры Удовенко и Костенко занимали позицию, проявившуюся после печально известных мартовских событий. Я имею в виду то, что Костенко шел вместе с Президентом на возложение цветов, а через два часа маршировал с палатками по Банковой. Разве это не свидетельство того, что он за человек?
— Сейчас модно спрашивать о том, на какой результат вы рассчитываете?
— Я думаю, выборы покажут. Одно могу сказать: мы рассчитываем на «равномерный» процент во всех областях Украины. Правда, на Западе — чуть побольше. В сумме это составит 8—10 процентов, то есть мы рассчитываем на фракцию в ВР, которая имела бы «контрольный пакет» на случай, когда парламент будут подталкивать к ликвидации президентско-парламентской формы правления. Мне кажется, что это —принципиальный вопрос, который возникнет сразу же на первой сессии.
— На ваш взгляд, это более принципиально, чем создание какого-то большинства?
—Если блок НРУ будет в ВР, мы сделаем все для того, чтобы Украина осталась президентско-парламентской республикой. И чтобы не прошли изменения в Коституции, как в Молдавии, что привело к власти коммунистов.
— А как распределятся места в списке?
— У нас не будет «свадебных генералов». Мы сами должны показать избирателю свое лицо — не прятаться за спины известных людей. Мы должны взять на себя соответствующие обязательства — люди должны видеть, за кого они голосуют. Я вам гарантирую: это будут достойные люди, и дрязг за место в списке у нас не будет!
