— Лариса Павловна, в отличие от многих бывших республик Советского Союза, Украине удалось избежать полномасштабных военных конфликтов. Как вы считаете, сможет ли наша страна продолжать оставаться нейтральной на фоне сегодняшних событий в Афганистане?

— Вопрос не в том, сможет ли она, а в том, смогут ли ее оставить нейтральной. Общая ситуация ведь гораздо сложнее, чем желание отдельно взятой страны оставаться внеблоковым государством. Это очень трудно. Тем более не следует забывать, что мы соседи страны, которая ранее традиционно сотрудничала с теми, кого сегодня называют террористами, и даже более того, — вскормила их. Достаточно вспомнить 50—60-е годы, которые прошли под знаменем большой дружбы Советского Союза с наиболее тоталитарными режимами стран Азии. Далее вспомним Иран конца 70-х. Шах Моххамед Реза Пехлеви, его желание европеизироваться... Что получилось в итоге, под пристальным взглядом и при участии СССР? Закончилось это исламским фундаменталистским правительством в Иране. Не говоря уже о том, что все сегодняшние и вчерашние арабские экстремисты готовились в знаменитом Институте дружбы народов имени Патриса Лумумбы в Москве. Там учились и граждане Кубы, Анголы, Вьетнама, Кореи, но выходцев из арабских государств было больше всего, ибо Ближний Восток рассматривался тогда как очаг сопротивления Израилю.

— Сможет ли коалиция стран Запада победить террор?

— Когда кто-нибудь сегодня начинает говорить, «а откуда взялись эти террористы, а как с ними бороться?», у меня ответ по существу. До тех пор, пока последние военные консультанты бывшего СССР, а ныне Российской Федерации, не покинут территорий арабских стран, у «борцов с терроризмом» ничего не выйдет. Там работают действительно профессионалы. Они были вышколены для того, чтобы обучать других, тех, кто руководит террористическим движением. Теракты в США не могли организовать ваххабиты или талибы только самостоятельно. Все свидетельствует о том, что какое-то государство должно было их этому научить.

— Вы считаете, что к терактам в США имеют отношение российские военные специалисты?

— Я с полной ответственностью заявляю, что терроризм на Ближнем Востоке и в арабском мире вообще начал организовываться еще в 50-е, и главным его покровителем был Советский Союз. Ничто не уходит в прошлое так быстро. Я не очень верю в эти заклинания со стороны Кремля, что, мол, сегодня он вместе с Америкой будет бороться с терроризмом. Потому что больших террористов, чем федеральные войска в Чечне, трудно себе представить. Мне довелось побывать там еще во время первой чеченской войны, и я видела, что это такое. Говорить, что распространение терроризма ограничено странами исламского мира, — смешно. Его сознательно воспитывали, его поддерживают и будут поддерживать до тех пор, пока мир не поймет, где именно находится основная опасность. А истоки терроризма всегда — в тех государствах, которые террористически относятся к собственному населению. То, что на днях произошло в Москве, это ли не поощрение терроризма? А что совершается в Чечне, разве это — не то же самое? И если вы меня спрашиваете, будет ли все спокойно в Украине, отвечу— не знаю. Я расцениваю террор как действия деспотических, тоталитарных или посттоталитарных структур, направленные на то, чтобы уничтожить демократический мир. Демократию можно любить или не любить, можно ее считать неидеальной, но ничего лучшего человечество пока не придумало. И если выбирать между терроризмом и демократией, я всегда выберу последнюю. А терроризм — это образ жизни тех государств, которые не могут отречься от тоталитарного режима.

— Лариса Павловна, не боитесь ли вы, что в связи с сегодняшними событиями и в Украине начнется «охота на ведьм» с арабским лицом. Вы знаете, что сейчас у нас на границе концентрируется большое количество беженцев из Афганистана. Что вы думаете по этому поводу?

— Посмотрите на Америку. Ее правительство и президент призвали ни в коем случае не мстить людям арабского происхождения, которые находятся на территории США. Если мы окажемся способными устроить такую «охоту», значит, до демократии нам еще далеко.

— Чем занимается сейчас общество «Украина—Израиль», председателем которого вы являетесь?

— Направление нашей деятельности не меняется, разве что мы станем работать более активно. Другой вопрос, что это связано с определенными финансовыми затруднениями. Нам хотелось бы организовывать много выездов, «круглых столов», дискуссий, провести симпозиум, а все это требует и затрат, и времени. Но сегодня мы, как никогда, должны быть «на переднем крае». Потому что, когда некоторые люди начинают кричать: «Мы не любим Америку, потому что она поддерживает Израиль!» — вранье все это! Это лишь повод! Они не любят Израиль не из ненависти к евреям, а потому, что он является демократическим государством. Эта страна — маленький демократический островок в море тоталитарных режимов Ближнего Востока. Израиль — тот оздоравливающий элемент, который в большей степени помог бы демократизации этого мира.

— Шесть лет назад был убит Ицхак Рабин. История не знает сослагательного наклонения, но если бы Рабин был жив...

— Я думаю, что Рабину стоило бы намного дольше быть премьером. Но случилось то, что случилось. И времена меняются. Когда к власти пришел Нетаниягу, давление со стороны перевесило возможности Израиля. Я была лично знакома с Ицхаком Рабином, он производил самое прекрасное впечатление. Но бывают моменты, когда я думаю: если бы Рабин и Нетаниягу руководили государством вдвоем... Но это, увы, как раз из области фантастики...

— Как вы могли бы оценить вклад Всеукраинского еврейского конгресса и Объединенной еврейской общины Украины в дело межконфессионального диалога и поддержки Государства Израиль в борьбе с террором?

— Могу сказать, что любая деятельность, направленная в поддержку Израиля, который столько лет почти в одиночку борется с терроризмом, достойна одобрения и поддержки. Каждый человек, который реально оценивает сегодняшнее положение, какой бы национальности он ни был, должен понимать, что в ситуацию, сложившуюся в Израиле, может попасть и весь цивилизованный демократический мир.

— Лариса Павловна, собираетесь ли вы вернуться в большую политику?

— За год до выборов мы организовали партию, название которой звучит весьма актуально и символично: Всеукраинская партия межнационального взаимопонимания «Новый мир». Еще за год до выборов мне стало ясно, что национальный и религиозный мотивы станут именно тем инструментом, которым воспользуются силы, желающие властвовать, причем не только в Украине, но и во всем мире. Мы еще думаем, участвовать ли нам в выборах. Возможно, это имело бы смысл. Потому что стабилизация межнациональных отношений — один из принципов, на основе которого мы объединились, сегодня — чуть ли не залог дальнейшего спокойного существования мира, который рушится на наших глазах. В этой связи для нас имело бы смысл возвращение в активную политику.