Есть старая шутка о лишних запчастях, оставшихся после починки трактора. Я вспомнил ее, ликвидируя последствия капитального ремонта в своей квартире. Полтора десятка лет книги и журналы каким-то не понятным теперь для меня образом компактно и удобно умещались на полках и стеллажах. Нынче же вернуть их полностью на место никак не удается. Приходится проводить «зачистку» библиотеки, тщательно ее перетряхивать, избавляясь от книг, которые я точно не намерен перечитывать и которые вряд ли заинтересуют моих потомков. Уверен, что почти в каждой домашней библиотеке есть немало случайных или устаревших книг. Да только ли в домашних? Хранилища публичных библиотек тоже ведь не резиновые. Как поступают там с утратившей актуальность литературой? Например, с издававшимися некогда стотысячными тиражами и награждаемыми всяческими сталинскими и ленинскими премиями одиозными «военно-патриотическими» и «производственными» романами украинских писателей, с «литературой народов СССР», давно исключенной из школьной и вузовской программ, не говоря уже об опусах классиков марксизма-ленинизма? С одной стороны, и эти книги — история. Я сам не спешу выкидывать «Как закалялась сталь» Островского и фадеевскую «Молодую гвардию», доставшиеся от деда томик речей Сталина и беллетризированные биографии Хрущева и Дзержинского. Но, возможно, в библиотечных фондах хранятся сотни, если не тысячи «бесполезных» книг, с нынешней точки зрения, форменной макулатуры?

— Мы не списываем в утиль ничего! — категорически заявили мне в методическом отделе Центральной научной библиотеки имени Вернадского. — Нашим читателям может понадобиться самая неожиданная книга. Да, за некоторыми из них не обращаются годами, но сдавать что-либо в макулатуру не в наших принципах.

В Национальной парламентской библиотеке (бывшей библиотеке имени КПСС) я получил более обстоятельные разъяснения. Оказывается, несколько десятков лет назад ветхие, устаревшие, а также признанные идеологически вредными книги изымались из библиотек и банально уничтожались. В 1959 году было принято специальное постановление о создании так называемых обменных фондов. С тех пор книга, которая никого не заинтересовала в одной конкретной библиотеке, не отправляется по прошествии нескольких лет в огонь или на помойку, а передается в другую, где теоретически еще может быть кем-то востребована. Может сложиться впечатление, что ненужные книжки просто десятилетиями кочуют по разным хранилищам. Однако это не совсем так. Случается, что пылившаяся в фондах той же НПБ книга находит своих преданных читателей в какой-нибудь периферийной библиотеке. Ведь, как ни странно, у определенной категории читателей (по наблюдениям библиотекарей, в основном пожилых людей) до сих пор пользуются спросом даже стерильные советские романы и повести о любви колхозников, рабочих и народной интеллигенции, разворачивающиеся на фоне значительных исторических или социальных событий (например, «в период уборки урожая дождливым летом» — такую аннотацию я обнаружил в весьма потрепанной книжке не известного мне украинского советского писателя, которую мама моего приятеля взяла в районной библиотеке). Так что сдавать неактуальные книги в макулатуру ни крупные, ни маленькие библиотеки не торопятся.

— Книга списывается только тогда, — рассказывает заведующая научно-методическим отделом Центральной киевской городской публичной библиотеки имени Леси Украинки Инна Цорина, — когда она ветшает настолько, что уже рассыпается в руках. Что же касается книг, популярных в советские времена, то, конечно, сегодняшним читателям они малоинтересны. Но по одному экземпляру таких изданий мы все же стараемся сохранять в своих фондах. Хотя только сейчас мы начинаем понимать, сколько в них накопилось откровенно плохой литературы. Увы, и сегодня нет никакой гарантии, что к нам не попадет халтура. Ведь при нынешнем финансовом дефиците библиотека рада любым новым поступлениям. Так что, случается, нам дарят или передают книги, которые абсолютно не интересуют читателей. Впрочем, мы придерживаемся строгого правила: если в течение пяти лет какое-то издание ни разу не заказывалось, мы отдаем его в библиотеки воинских частей или тюрем.

Не знаю, коротают ли свой досуг за чтением солдаты, но, по слухам, заключенные, для которых время вынужденно остановилось, обращаются к книгам очень охотно. Нередки случаи, когда в тюрьме человек самостоятельно получает образование. Вот тут-то и требуются и учебники, и научно-популярные издания, и даже политическая литература, на воле, возможно, давно утратившая актуальность. Очень может быть, что собственный моральный дух заключенные укрепляют, читая романы про мужественного Павку Корчагина или несгибаемых героев-молодогвардейцев...

Но все же, как мне распорядиться книгами, оказавшимися лишними в собственной библиотеке? Выбросить — не поднимается рука. Пройдясь по нескольким столичным пунктам приема вторсырья, я убедился, что и соотечественники не бегут сдавать старые книжки в макулатуру (отчасти, возможно, потому, что ее килограмм стоит всего 24 копейки). Активнее практикуется распродажа личных библиотек. На оселке рынка «Книжный» на Петровке, возле магазинов или станций метро просто на расстеленной на земле газете или бордюрах подземных переходов граждане предлагают по бросовым ценам когда-то бережно собираемые ими книги. Иной раз здесь можно купить действительно редкие издания, хотя чаще всего ничего уникального вы у обнищавших библиоманов не встретите. В основном, они торгуют классикой в мягких переплетах и бестселлерами десяти — двадцатилетней давности. Можно на этих мизерабельных раскладках найти выпуски суперпопулярной некогда серии «Подвиг», оформить подписку на которую было практически невозможно, и где публиковались действительно лучшие образцы советской и зарубежной приключенческой литературы, старые экземпляры журнала «Иностранная литература», отдельные номера «Роман-газеты» и даже тоненькие, в ужасном полиграфическом исполнении и скверных переводах детективы, столь популярные в эпоху литературного бума конца 80-х — начала 90-х годов. Все-таки люди, вынужденно распродающие домашние библиотеки, стараются хоть как-то следить за рынком и не предлагают совсем уж неликвиды. Между прочим, в последнее время не нужные по тем или иным причинам книги из личных библиотек некоторые люди просто отдают в районные публичные библиотеки. Безвозмездно, ничего не прося взамен. Может, и в самом деле, кому-нибудь пригодится то, что писалось десятки лет назад?